В общем, всех диковинок было не перечесть. Но Аделия с Руникой даже не глянули на них и устремились туда, где целую стену занимали отрезы с тканями и прочими вещицами, дорогими сердцу каждой настоящей женщины, поскольку они дают ей возможность и без феи-крёстной почувствовать себя принцессой. И не важно, если временами какая-нибудь из них заблуждается относительно своей внешности. Ведь радость от преображения самая что ни на есть настоящая.

После придирчивого осмотра ярких отрезов с тканями особого внимания Аделии удостоился переливчатый шёлк розовато-персикового цвета. Цветанка тоже пришла от него в восторг, но узнав цену заморского товара, бурно запротестовала. Само собой, что никто её не стал слушать, и, помимо этого, был куплен отрез материи на нижнее платье и всякая мелочь вроде тесьмы, лент, жемчужного бисера и прочей швейной фурнитуры.

Покупательницы выбрали самые дорогие товары и, хотя их качество было выше всяких похвал, безмерно довольный торговец в завершение сделки порекомендовал им белошвейку, проживающую поблизости. Он и здесь не обманул их ожидания. Выставленные образцы готового платья так понравились Аделии, что она заказала новые наряды себе и Рунике. Правда, перед этим она договорилась, что платье девушки будет готово уже после полудня. Оставленный задаток был более чем щедр, и сияющая белошвейка клятвенно пообещала, что умрёт, но выполнит пожелание госпожи ведьмы.

Но на этом Аделия не остановилась и уговорила Цветанку принять от неё ещё один подарок. Согласно ведовским обычаям, день рождения в королевстве Эдайн было принято праздновать накануне с друзьями, а на следующий день отмечать в кругу семьи. Потому она договорилась о праздничном ужине в таверне, которая находилась поблизости от гостиницы.

_____________________________

Белошвейка постаралась на славу. Новое платье и причёска совершенно преобразили девушку, а бокал шампанского придал ей томность и обворожительность настоящей восточной принцессы. Нарядная и возбуждённая она просто светилась от счастья и Юлиан, заметив, что приятель не сводит восхищённых глаз с его сокровища, выбрал момент и с многообещающим выражением на лице показал ему кулак.

В ответ на это де Фокс усмехнулся и с ленивой грацией поднялся из-за стола. Склонившись в изысканном поклоне, он преподнёс новорожденной роскошные серьги из розового турмалина, которые прекрасно подходили к её платью, и юноша с трудом усидел на месте, когда он решил помочь его красавице-жене одеть их в уши.

Несмотря на всё, что она уже сделала, Аделия не угомонилась и вдобавок ко всему подарила Цветанке сиреневый шёлковый плащ, подбитый мехом соболя, а Руника преподнесла ей красивый кинжал. Даже приор с торжественной миной на физиономии вручил девушке старинную рукописную библию карманного формата с красиво выполненными рисунками.

Больше медлить было нельзя, и Юлиан поднялся из-за стола. Он всё же не стал занимать деньги у приятеля, решив положиться на волю случая и фантазию. Увы! Мечты о богатстве так и остались мечтами, а фантазия без денежной подпитки выдала ему единственно возможный вариант. Опустившись на колено, он протянул девушке букет полевых цветов.

— Извини, Цветик, но это всё, что у меня есть, — поцеловав её пальчики, он весело подмигнул. — Конечно, не густо, но в следующий раз я обязательно подарю тебе что-нибудь более стоящее… — на его лице появилось задумчивее выражение. — Пожалуй, по примеру маркиза Карабаса я подарю тебе замок людоеда. Подойдёт?

Прижимая его подарок к груди, Цветанка просияла.

— Подойдёт! Но пожалуйста, пусть он будет без людоеда, — поставила она условие.

— Ладно, договорились, — согласился юноша с досадой на лице. — А я так надеялся сэкономить на коте, но, видимо, не судьба. Придётся разоряться этой шельме на сапоги.

Заинтригованная Цветанка потребовала, чтобы он рассказал всю сказку целиком и когда длиннющая повесть о похождениях Кота в сапогах, подошла к концу, слушатели восторженно захлопали в ладоши, а девушка, расхрабрившись, при всех поцеловала своего сказочника, сказав, что это был самый чудесный подарок на её день рождения.

После праздничного ужина наши путешественники решили прогуляться и продолжить свои развлечения в городе. Выяснив, что Цветанка ни разу не была на представлении настоящих комедиантов, они отправились в местный театр и, чтобы добраться туда, граф арендовал у гостиницы карету.

Нарядный экипаж с толстяком-кучером в роскошной ливрее, отделанной золотым позументом, вызвал у Цветанки ощущение, что она Золушка, спешащая на бал. Эта сказка на Ойкумене была не менее популярной, чем на Земле и Юлиан, догадавшийся по её личику, о чём она думает, склонился к её ушку. «Моя дорогая принцесса, чего бы мне это ни стоило, но я достану тебе настоящие хрустальные туфельки», — пообещал он с лукавой улыбкой на губах, и сияющая девушка снова ему поверила.

Поскольку на вечернее представление ещё было слишком рано, компания свернула к новомодному заведению, которое им посоветовал кучер — несмотря на всю свою важность, он оказался жутко болтливым.

В небольшом кафе с уличной террасой чудак-хозяин потчевал посетителей необычными напитками, и Юлиан в одном из них опознал кофе, и пока он смаковал его глоток за глотком, остальные налегали на горячий шоколад, мороженое и вина со специями. Наконец, сытые до невменяемости, они отправились в театр и, найдя свою абонированную ложу, расселись по местам.

Юлиан тоже впервые оказался в средневековом театре и с любопытством огляделся по сторонам. К его удивлению, он мало чем отличался от своих помпезных собратьев на Земле. Разве что сцена не имела привычного занавеса, а в остальном было всё то же самое: сияющие хрустальные люстры, приподнятые ряды партера с бархатными креслами, роскошные ложи для богатой публики и балкон со стоячими местами для бедных театралов.

Время шло, а представление всё не начиналось. Наскучив ожиданием, путешественники начали переговариваться между собой, не обращая внимания на то, что творится в зале, а зря.

Театр бесшумно наводнили молчаливые тени в серой форме со сдвоенными звёздами на коротких плащах. Затем створки дверей распахнулись, и на центральную дорожку вступил подтянутый мужчина лет сорока, одетый в строгий военный мундир, единственным украшением которого была усыпанная бриллиантами четырехконечная звезда на чёрной шёлковой ленте. Он обвёл притихший партер холодным взглядом и повернулся к ложам. Найдя ту, что нужно, он недобро прищурился и широким шагом устремился в её направлении.

Когда занавес в их ложе резко отлетел в сторону, молодые люди, вскочив, схватились за оружие, а Вагабундо потихоньку сполз вниз и потянулся к ножу, спрятанному в голенище сапога.

— Сударь, что вы себе позволяете?! — проговорил де Фокс, возмущённый бесцеремонным вторжением чужака и нашествием людей в сером. Но тут Руника упала на колени, и он замолчал, уже догадываясь, кто этот мужчина с властным выражением лица.

— Ваше величество! — испуганно вскрикнула трактирщица, глядя на пришельца, как на привидение.

Юлиан и граф поспешно убрали мечи, а приор, выползший из-под кресел, продемонстрировал охране пустые руки.

— Господа, не возражаете, если я вас немного потесню? — с сарказмом проговорил король Эдайна Эвальд Второй и, не дожидаясь разрешения, направился к Аделии. — Мадам! Вижу, вы пребываете в добром здравии, чему я несказанно рад.

Наконец догадавшись, кто такая их предводительница, огорчённый Вагабундо ругнулся про себя. Он знал, что королева из Ведьминских кругов, но его смутила её молодость, — ведь донесения говорили, что венценосная чета Эдайна почти одного возраста.

— Эвальд!.. Сир, что вас привело сюда? — чопорно кланяясь, проговорила красавица-ведьма со странной смесью радости и досады.

— Да вот, проходил мимо, дай думаю, загляну к жене. Вдруг она уже забыла, как я выгляжу, — съязвил король. — Но я рад, что ты ещё помнишь моё имя.