Получив лошадь, Змей Горыныч с горделивым видом прогарцевал на ней по двору — под восхищённые возгласы зрителей — а затем поскакал к центральным воротам, которые незамедлительно распахнули перед ним. Когда он исчез, народ заспорил, кто это — девица или парень. Большинство мужчин считали, что это барышня, но женщины не спешили с выводами, а кое-кто из них посмеивался, глядя на хорошеньких служанок, которые при этом краснели и смущённо опускали глазки. Змей Горыныч оказался тем ещё бабником, но, к счастью для гулён, он был бесплоден. Так что Клермон делал вид, что не замечает его амурных похождений.

ГЛАВА 22. Други-недруги. Когда предательство во благо

Встреча с Микесом Лесногорским состоялась ближе к обеду, когда иссякли просители. Благодаря Римасу их было немного. Поскольку предстояла важная встреча, оруженосец выставил большинство пришлого люда, ищущего благ или справедливости: под предлогом дурного настроения князя. Остались только самые упрямые и те, у кого действительно была безвыходная ситуация.

Когда ушёл последний проситель, Клермон велел Римасу привести сначала князя Микеса, а его сторонников, которые уже прибыли к тому времени, пока держать в отведённых им гостевых покоях, под присмотром Змея Горыныча.

Войдя в зал заседаний, старик мрачно глянул на Клермона, восседающего на княжеском помосте, откуда он вершил свой суд, и, остановившись, с силой стукнул тростью по полу.

— Вижу, ты решил призвать меня к ответу. По какому праву? — рявкнул он во весь голос.

— По праву сына того, кто считал вас другом. Самым близким другом.

— Сын? А чем докажешь?

Голос старика сочился ядом, и Клермон забеспокоился, поняв, что это не голословное заявление.

— Мне нет нужды доказывать, я уже всё доказал, — обтекаемо ответил он.

— А что скажешь о свидетельстве моей так называемой дочери? — пошатнувшись, князь Микес оперся обеими руками на трость, но затем снова выпрямился. — К твоему сведению, Катейя умерла ещё до того, как самозванка якобы узнала тебя, — сказал он.

— У меня есть другие доказательства. В случае нужды моим свидетелем выступит сам Сын Неба.

— Такой же самозванец, как и ты!.. Ну, что именно ты вменяешь мне в вину? — спросил старик, спохватившись, что ступил на опасную территорию.

— Мой отец поклялся жизнью, что не имеет отношения к гибели войска, доверенного ему Расетом Чёрнопольским, но в суде вы встали на сторону тех, кто говорил, что князь Ратмир род-Красная Земля специально завлёк чернопольцев в ловушку врага и этим почти полностью их уничтожил.

— Ну и что? — буркнул князь Микес.

Вскинув голову, он сердито глянул на Клермона.

— Ты хочешь, чтобы я перед тобой продолжал стоять, как преступник, или всё же будешь соблюдать традиции и, как старшему, предложишь мне сесть?

В свою очередь Клермон посмотрел на Римаса, и тот подбежал к старику, чтобы отвести его к скамье, предназначенной для важных посетителей. Князь Микес сел и исподлобья глянул на того, кто пять последних лет был его головной болью.

— Скажи, а тебе не приходило в голову, что это правда, и твой отец действительно предал князя Расета Чернопольского?

— Это клевета! — Клермон подался к старику, гневно глядя на него. — Мой отец не предатель! Если это так, то почему вы называли его другом?

«Глупый мальчишка! Одно другому не помеха, — князь Микес откинулся на спинку скамьи, обитой зелёным бархатом, и устало прикрыл глаза. — Что же делать? Колдовство в наших краях действительно иссякло. Кто подпитывался чужими жизнями, враз постарели, а самые древние из этих вурдалаков сразу же умерли, но он по-прежнему молод. Выходит, это правда, что молодостью его одарила звёздная демоница. Это хорошо, что он не принадлежит к проклятому племени. А может, всё гораздо проще, и это один из бастардов Клермона, сумевший воспользоваться его титулом? Судя по донесениям, женщин у него было несметное количество, так что и дети могли быть». Князь Микес с сомнением посмотрел на того, кто восседал на княжеском престоле, и что-то такое было в облике предполагаемого двойника, что подтверждало, что он сидит там по праву.

— Хватит строить из себя судью, — проворчал он и похлопал по месту рядом с собой. — Подойди сюда, нужно поговорить. А твой оруженосец пусть проверит, нет ли поблизости любопытных ушей, и закроет двери, чтобы нас никто не подслушал.

К досаде Клермона, Римас сразу же бросился выполнять распоряжение князя Микеса. Но и это было ещё не всё. Когда он подошёл, старик неожиданно ухватил его за пояс и бесцеремонно сдёрнул с него штаны. Увидев круглый шрам пониже поясницы, он уже по-свойски добавил ему шлепок по заду и засмеялся, увидев выражение его лица.

— Ладно-ладно, не злись! Я же должен убедиться, что ты действительно Клермон Красноземельский, а не самозванец.

— Ну и как, убедились? — процедил рассерженный Клермон.

— Ещё бы! Эту метку я лично оставил на твоём заду, когда попал туда стрелой.

— Я этого не помню.

— Тогда тебе было четыре года, а может, меньше, но ты был очень шустрым ребёнком. В тот день мы с твоим отцом решили пострелять куропаток вблизи вашего поместья. Кто же знал, что вместо куропатки в кустах я подстрелю тебя? — князь Микес вздохнул. — Ты не представляешь, как я себя чувствовал, когда попал в тебя, даже был готов отрубить себе кисть руки, да Ратмир удержал меня. В общем, пока мы бежали с тобой к поместью, я умирал от страха, что рана слишком серьёзная, и ты не выживешь. Слава богам, всё обошлось, хотя по пути ты орал так, что у меня заходилось сердце. Ну а потом твоя матушка, которая была сама доброта и нежность, устроила нам обоим такую головомойку, что я был готов провалиться сквозь землю… — старик с виноватым видом потянулся к затылку. — Стыдно признаваться, но тогда я сбежал, под предлогом, что знаю очень хорошую ведьму-лекарку. Правда, я её всё же нашёл, но к тому времени ты уже был на ногах и надо сказать, что, увидев, как ты снова носишься, будто ничего и не было, я на радостях даже пустил слезу. Впоследствии я так не переживал за собственных детей, как за тебя.

Видя, что старик погрузился в воспоминания, Клермон положил ладонь на его руку.

— Так что случилось, дядя Микес? Почему ты считаешь, что отец предал Расета Чернопольского?

Князь Микес склонился к уху Клермона.

— Потому, мой мальчик, что это был наш с Ратмиром сговор против него, — совсем тихо ответил он и насторожённо посмотрел по сторонам. — Здесь разговаривать опасно, наверняка у тебя пасутся люди Расета. Идём, прогуляемся по парку.

Клермон согласно кивнул и протянул старику руку, он принял его помощь и с кряхтением поднялся со скамьи. Когда они вышли из зала заседаний, князь Микес с любопытством посмотрел на своего молодого спутника.

— Удовлетвори моё любопытство. Неужели это правда, что в тебя влюбилась звёздная демоница? Жрецы говорят, что именно поэтому она подарила тебе молодость.

Клермон подумал, а затем решил ничего не скрывать и рассказал о том, что с ним приключилось после побега из дома.

Выслушав его эпопею, князь Микес в удивлении покачал головой.

— Да, мой мальчик, ты хлебнул жизнь полной ложкой. К счастью, боги даровали тебе удачу. Выходит, твоя княгиня и есть та самая звёздная демоница? Не делай такое лицо, я понял, что ради тебя она отказалась от своего могущества и теперь обычный человек, — сказал он и ухмыльнулся. — Когда начнёшь стареть, смотри не подпускай к ней молодых парней, а то обзаведёшься кукушонком в своём гнезде.

— Дядя Микес!

— А ты слушай, я всяко старше тебя. Сам подумай, иначе зачем твоей красавице дарить тебе молодость?

«Действительно, зачем? — подумал Клермон. — Правда, этот вопрос скорей относится к Тайре, чем к Тессе. По её словам, в то время она не осознавала себя», — с этой утешительной мыслью он повернулся к князю Микесу, который с любопытством наблюдал за ним.