— Что ж, теперь церковники вам не угрожают, — Агата говорила спокойно, чувствуя себя, несмотря на раны и боль, в разы сильнее этого мальчишки, — вы в безопасности. И или вы поможете Совету, поможете своему коллеге-магу, своим товарищам по ремеслу — или это сделают без вас. Но тогда не удивляйтесь, если остатки вашей организации начнут расползаться в разных направлениях, и вы превратитесь в самого заурядного владельца трактира. Если раньше вас не сдует к демонам или не затопит буйство стихии, которую вы решили проигнорировать.

Не слушая возражений, Клинок поднялась и направилась на выход. Выбираться по шаткой лестнице из подвала было еще тем испытанием, но ее подпитывала злость.

Тара догнала ее уже около причала.

— Подожди! Ты так все оставишь?

— Нет. Завтра буду говорить с Доро, пускай найдет деньги на то, чтобы искать и обучать одаренных. Может, Тиван наконец со своими монетами расстанется. Нужно что-то делать. Думаешь, если обращаться к энергии воды и ветра, черпать ее даже слишком часто, не знаю, призывая там дождь над морем или еще что-нибудь, станет лучше?

Тара тяжело вздохнула.

— Не знаю. Агата, я… в общем, я не маг. Не такой, как ты думаешь.

— В смысле?

— Я просто чувствую энергию. Ветер, молнии — они подчиняются мне, потому что я так хочу. Древний язык, все эти слова — это помогает, да, но важнее всего — желание. У отца было так же, и я просто не знаю, что нужно обычным магам, понимаешь?

Клинок подошла ближе к воде, смотря на отражение звезд на ее поверхности. Она догадывалась, что это могло означать.

— Твой бог говорит с тобой? Ты ведь Избранница Отара, так? Вождь алавитов?

Тара сдавленно вздохнула.

— Я никогда не спрашивала его. Когда отец объяснил мне, почему Ключ был передан нашему роду, я поняла, что никогда не смогу править. Это совсем не мое. Я пыталась учиться магии, как все, вступила в Коллегию… Но я не смогу как ты. Я не знаю, что нужно обычным магам. Я не знаю, как успокоить шторма силы, не знаю, что нужно алавитам. Да что там — и я самих алавитов-то не знаю почти.

Агата усмехнулась.

— Все поправимо, нужно лишь время и желание. Я ведь тоже ничего не знала, да и сейчас не знаю. Просто пытаюсь сделать лучшее из возможного. Получается… разное, но это все же лучше, чем не делать ничего.

Тара тряхнула головой.

— Где я — а где власть. Я — маг Коллегии, Агата! Да, я путешествовала по островам, но больше — по Зеленым Землям, и вообще… Это не для меня. Я не хочу!

Клинок усмехнулась, отведя взгляд от воды и посмотрев в лицо алавитки.

— Я родилась неизвестно где и выросла Клинком, телохранителем магов. Мутант, созданный для служения. Помощник Владельца и его, при случае, убийца. Думаешь, я хотела стать этой фахашмой? Мечтала править некромантами на другом краю мира? Хотела принимать решения, хотела подбирать слова, говоря со всеми этими шишками? Мечтала решать проблемы менталистов и уничтожать корабли тех, на чьих землях я выросла? Правда думаешь, что я этого хочу?

Тара глубоко вздохнула.

— Я не знаю. Правда. Но у тебя получается. Может, ты рождена для этого…

— Серьезно? Послушай себя! Я рождена для того, чтобы пройти Изменение и служить магам, Тара! Я плыла в Некрос, потому что нужно было помочь Валентину и Доми, и все! Когда я узнала, кто я, то больше всего хотела развернуться и уплыть. Сбежать ото всех. И сейчас я хочу не выслушивать этих умников, ищущих себе кусок побольше, а завалиться спать до тех пор, пока не перестанет ныть плечо и все остальное. У меня «получается» лишь со стороны. Но я пытаюсь что-то сделать. Потому, что надеюсь помочь. Не Некросу, а людям, которые там живут, и людям вокруг, которым будет плохо, если эта ерунда с осветлением не закончится.

Клинок покачала головой. Вернула под контроль эмоции и закончила спокойнее:

— Тара, я ввела тебя в Совет потому что могу доверить тебе власть здесь. Не всю, но часть. У меня нет других знакомых в Коллегии, нет больше алавитов, которым я могу доверять. Потому что без тебя, без твоей части Ключа ничего бы этого не было. Но заставлять не буду. Хочешь, как этот де Леври, сидеть в таверне и верить, что мир сам со всем справится — пожалуйста. Завтра найдешь меня и скажешь, что освобождаешь место. Если, конечно, ты действительно хочешь болтаться и дальше туда-сюда, как лист на ветру, и смотреть, как разваливается мир.

Агата выпалила это и быстрым шагом направилась прочь. На джонку. Хотелось лечь на свободный гамак и спать, спать, спать… Но сначала надо будет набросать замечания по «меморандуму».

На следующий день Тара не появилась. Зато Агату, шедшую из ратуши к таверне, которую занял Саид со своими коллегами-капитанами, нашел увешанный торбами с вещами Даниэль.

— Привет! Наконец нашел тебя. Хотел попрощаться.

— Уплываешь? — что-то такое Клинок предполагала.

— Да. Саид скоро собирается отплыть и забросит меня в Рутению. Там спрошу у местных, как попасть в Криожон. Выйдет круг, но, говорят, в портах Союза сейчас тот еще хаос и со всеми прибывшими обращаются скверно. Да и Владимир обещал, если приеду в гости, угостить маринованной медвежатиной.

Агата улыбнулась. Расставаться с Даниэлем не хотелось, но она еще после разговора в Гивун-Сарае, перед тем, как Амин стал Повелителем Песков, чувствовала — скальд настроен решительно.

— Надеюсь, твой муж не заревнует, — Даниэль шагнул ближе и осторожно обнял ее.

Агата, как могла, ответила на объятия.

— Ну… я пошел, что ли. Пусть твоя богиня хранит тебя!

Даниэль уже сделал пару шагов, когда Клинок все же решилась. Мало ли, вдруг никогда больше не встретятся…

— Подожди.

— Что? — хольд развернулся к ней.

— Слушай, понимаю, что не время, но… Твое рунное слово, твои возможности… ты — Ледяной Феникс. Один из двух Избранников Таркали, двуликого бога.

К ее удивлению, Даниэль улыбнулся.

— Поэтому я и хочу вернуться. Не только к той, которую бросил, Агата. Я не стану семьянином, лишь хочу поговорить с ней и понять, что могу дать. А потом отправлюсь в Ничейные Земли, к Ольегу. В наших легендах есть сказания о ярлах прошлого, которые умирали лишь тогда, когда сами того хотели. И там, в той Библиотеке, в пустыне, я понял, что эти легенды правдивы. Понял, кто я. Прости, что не отправлюсь с тобой на юг, но, все же, мой дом — не там.

— Понимаю, — немного грустно улыбнулась Агата. И, решив, что терять уже нечего, добавила: — Я помню, что ты обещал прославить меня в песнях.

— Непременно, — серьезно подтвердил Даниэль, — слово скальда. Я уже начал придумывать строки, но история пока не закончена.

Агата кивнула. До завершения еще осталось очень и очень много.

Хольд подмигнул и, развернувшись, направился к порту. Клинок же продолжила путь.

У самой таверны ее перехватили еще раз, теперь Джамаил.

— Слышал, ты хочешь сама вернуться в Некрос?

— Не «сама», а «быстрее остальных». Часть флота церковников добралась до наших берегов, а я так застряла тут. Тча уверяет, что ему лететь к родным берегам не так уж и долго.

Йохр глубоко вздохнул.

— Слушай… Я говорил с Сойтой. Она не хочет возвращаться к церковникам. Она, кажется, вообще мало чего хочет, но… Может, есть способ избавить от этой Печати? У тебя ведь ее нет. Сойта знает еще нескольких Клинков, которые готовы покинуть сестринство. Таких же… Убивших своих Владельцев. Они могли бы помочь нам.

Агата задумалась.

— Если доставишь ее в Некрос, то, думаю, Печать получится снять.

Лицо Джамаила просветлело.

Агата видела далеко на западе темную пленку, нависшую над водой. Вспыхивающие молнии расцвечивали небо, подчеркивая силуэт гигантского смерча. Третьего увиденного за не такой уж и долгий полет к Некросу.

Вот оно, подтверждение того, что, как говорили островитяне, «погода словно взбесилась». Клинок надеялась, что корабли Амина обойдут бурю или, к тому моменту как они появятся здесь, эта самая буря уберется восвояси. Куда-нибудь еще дальше на запад, к руинам погибшей родины нонийцев. Можно было, конечно, поразмыслить о том, что смерч мог навредить и церковникам… Но злорадствовать Клинок не хотела. Она слишком ярко представляла, как такой вот шторм, уничтожающий все на своем пути, обрушивается на Совит. Или на Гиун-Сарай. Да даже на Форсион — может, церковники и твари, но простые люди-то в чем провинились?