Клинок подождала, когда остальные скроют лица, и первой вышла из-за колонны. Направилась по ступенькам вниз, к площади. Поначалу на них никто не обращал внимания, но стоило костякам у выхода с территории Ведомства Иностранных Дел лязгнуть воротами, открывая их с подчеркнуто громким скрипом, как людская толпа внизу задвигалась, заволновалась… Поползли шепотки. Посольскую Стражу не видели в деле уже больше века, с тех пор, как Завеса Отчаянья отрезала Некрос от остального мира. Некроманты предпочли закрыться, пуская к себе лишь других магов тьмы, еще и обученных нужному ритуалу, и выпуская лишь воплощенных личей или шпионов.

Но времена меняются. И теперь Агата, даже через темную, но неплотную, проницаемую для ее взгляда ткань капюшона, видела заинтересованные взгляды со всех сторон. Маска, закрывающая нос, щеки и подбородок, не мешала обзору, и Клинок, забираясь на пахнущую алхимической краской, а потому недовольную посветлевшую Смерть, видела множество смотревших на нее глаз. На нее и на остальных Стражей, занимавших свои места в колонне.

Некромантам не нужно большое посольство. Всего четыре повозки, и в двух из них в ящиках — вовсе не дары, а боевые конструкты. Проще ведь подарить концентраторы и драгоценности, чем шелка и наряды. Да, их едет всего чуть больше двух десятков, но это — посольство. Вместе с самой настоящей Посольской Стражей.

У Некроса давно не было правителя — но теперь есть Королева. Многие годы его защищал Купол Отчаянья — но теперь от него осталась лишь иллюзия. С прошлой войны некроманты не вели дел с соседними странами — но теперь Ведомство Иностранных Дел занято не только шпионажем, и у Некроса появился первый официальный посол.

Короткая речь Сольтара «от имени Королевы» с пожеланиями доброго пути — и вот расположившийся прямо на обочине оркестр заиграл громкую бравурную мелодию. Скелеты равномерно ударяли в литавры и барабаны, дирижировавший ими некромант уверено и четко отдавал команды.

Вставшая во главе их строя Анна, скрывшая, как и остальные, лицо маской, а волосы — капюшоном, повернула голову к Тантэ. Книжник кивнул — и временная глава Посольской Стражи взмахнула скипетром.

Агата тронула кобылу. Смерть недовольно переступила с ноги на ногу, но все же начала движение.

Шаг, и еще шаг. Вот позади площадь, вот Палаты Совета уже далеко за спиной…

За год Картаен стал для Агаты… домом, пожалуй. Клинок отстраненно подумала, что хочет вернуться сюда вновь. А еще о том, что, мечтая в детстве о подвигах и славе, точно не думала, что будет творить историю далекого южного Некроса…

Но все меняется. И, возможно, к лучшему.

Без отряда церковников за спиной Агата, даже смотря на мир из-под низко натянутого капюшона, могла оценить красоты окрестностей Картаена. Только сейчас, неспешно покачиваясь в седле под мерный скрип колес едущей рядом телеги, Клинок могла рассмотреть… Свои владения, в общем-то. Думать так о Картаене и окрестностях было странно, но весь год ей твердили именно об этом, так что волей-неволей приходилось принимать реальность. Раньше она не отъезжала от города дальше, чем на пару часов. Теперь же им предстояло добраться до одной из Дозорных Крепостей, той самой, откуда год назад взлетел костяной дракон. Впереди день путь до крепости, ночевка там, потом еще день — и они в городе, некогда, как рассказала Лиана, славившемся своими стеклодувами. Теперь же в тех домах Совита, где обитал кто-то кроме призраков прошлого и сквозняков, жили искатели и все, кто работал на них.

В прошлом году Клинок спокойно отнеслась к такому положению дел. Ну зарабатывают люди на том, что вытаскивают из зараженных земель разные диковины, добираются до оставленных после войны городов, что тут такого? Теперь же, пожив в Картаене, она понимала всю горечь личей и тихую грусть живых при упоминании искателей и их ремесла.

Массивный Картаен, непривычно-квадратный, с изобилием прямых углов и массивных строений с колоннами и портиками, с любовью местных жителей к статуям и конструктам, выполнявшим больше работ, чем живые, завораживал. Но в нем осталась лишь тень былого величия — многие кварталы погибли во время присутствия здесь церковников, другие опустели после… Большая Квадратная Башня возвышалась над заброшенным районом и была не единственным покинутым местом в городе, пострадавшем от вторжения церковников. Палаты Совета и королевскую резиденцию магам света тогда взять не удалось, как и почти весь центр. Оставшиеся личи подняли все, что ждало своего часа в глубинах города, и обратили и так потрепанных прелатов и их воинства в бегство. Отбросили больше, чем на день пути, за периметр старых сторожевых крепостей. Вновь начались бои, уже с отступающими войсками, до того разграблявшими и разрушавшими все, до чего могли дотянутся…

О случившемся позже говорили разное. Картэ уверял, что церковники с алхимиками Рутении решили осквернить землю, желая сделать дом некромантов по-настоящему мертвым, Сольтар намекал, что Цепи и Бесконечный Легион сами перестарались с использованием концентраторов. Агата, поспрашивав, пришла к выводу, что, возможно, и не было никакого умысла. Просто слишком много магии, так же, как и на Черных Островах… Так или иначе, итогом стала выжженная, мертвая земля, простиравшая от внешней линии защиты Картаена в дне с небольшим пути от города почти до самого побережья. В чем Картэ и Сольтар сходились, так это в том, что изменения дошли бы и да самой столицы, если бы их не остановила Завеса Отчаянья. Для ее создания пожертвовали собой половина остававшихся в строю личей и тогдашняя Королева Ночи, хотя, поговаривали, что тогда еще не развоплощенный Саргон уверял, что Избранница спасется… Но не вышло. Принесшие себя в жертву лишились посмертия и перерождения, обрекли на муку души, сделав себя подношением Иврейн…

Клинок отвлеклась от раздумий, оглядывая окрестности. Они двигались по старой, но поддерживающейся в порядке дороге. То тут, то там мощеные узкие ручейки-тропки тянулись к небольшим фермам. Зелень вокруг уже начала желтеть, осень потихоньку вступала в свои права. Рощи кое-где знакомых, а кое-где и не встречавшихся в Зеленых Землях и на островах деревьев перемежались с полями. Привычная ведь картина, приятная глазу, разве что то тут, то там работали собиравшие урожай конструкты.

Было тепло — на юге зима мягкая, часто бесснежная. Скрипели колеса повозок, пели птицы. До Агаты донеслись ароматы яблок из сада по левую руку, так похожие на запахи садов Зеленых Земель… Спокойное, мирное место.

Спокойное и мирное благодаря черной стене на горизонте. Иллюзорная, поставленная поверх того, что осталось от настоящей. Хорошо хоть щиты, оберегавшие почву от изменений, никуда не делись. Лиана говорила, что, чтобы создать их, ее наставник, хорошо управлявшийся с природной магией, пожертвовал собой.

Близ столицы лишь иногда попадались следы войны. Разрушенные дома, окруженные магическими знаками аномалии… Эти земли знали век мира. Мира и развития. Некроманты-природники давно создали и продолжали улучшать сорта пшеницы, способные давать отличный урожай на небольших площадях, тысячи конструктов облегчали труд жителям Некроса, десятки возможностей позволяли использовать их и неодаренным, которых тут было меньше, чем в других частях мира. Некроманты строили новых конструктов, чинили старые здания и возводили новые, ткали и красили одежды, обрабатывали кожу, металл… Много интересного происходило за черным куполом.

По другую сторону которого сама земля убивала каждого, кто решит по ней прогуляться. Земля, где когда-то тоже были поля, пашни, мастерские, города и села… Теперь от всего этого остались лишь руины да прибрежные городки, кишащие или искателем приключений и разбойниками, или церковниками. На юге полоса мертвой земли и вовсе шла до самого Длинных Гор.

Агата надеялась, что в Запретном Городе можно будет отыскать средство, способное очистить землю Некроса. Да, возможность сломать Завесы Света, готовые подняться в любой момент и окружить Витер и Очер стеной, непроницаемой для черной магии, положила бы конец вечным препирательством в Совете и позволила бы не бояться нападения церковников. Но — что защищать? Мертвую землю? Да, конструкты могли бы занять прибрежные города, можно было бы приструнить разбойников, привлечь на свою сторону больше жителей Рутении и Союза, дав им возможность селиться на побережье и жить свободно…