Не счесть алмазов в каменных пещерах,

Не счесть жемчужин в море полудённом -

Далёкой Индии чудес[139]. 

Ага! Наконец соизволил появиться тот, чьи яйца я собиралась проверить на крепость.

Вот только Рудра учуял моё настроение и предстал в человеческом облике. Когда он подошёл ближе, я смерила его взглядом. Красивый гад, хоть и несколько женообразный на мой вкус.

Такое ощущение, что на Фандоре собрались все сверхъестественные существа, которым в стародавние времена поклонялись на Земле, и Рудра, судя по виду, индийский бог. По-моему, в интернете мне встречались его изображения. Ну да, я уже видела этот третий глаз на лбу, месяц, кичку с фонтанирующей головой на её верхушке, и кучку змей в качестве ожерелья и браслетов. Да и тигровая шкура в качестве одежды тоже довольно приметная деталь.

Ишь, всё же прикрылся и больше не выставляет напоказ своё достоинство, а жаль! Не мешало бы пнуть его по шарам, так сказать за всё хорошее, но ему повезло, во мне опять проснулась дипломатическая жилка.

– Спасибо, такота-дота! Приношу тебе глубочайшую благодарность от имени своего лингама, – с улыбкой пропел Рудра.

В одной руке он держал какой-то затейливый трезубец, в другой – древнюю погремушку, за спиной торчали лук и колчан со стрелами, выкрашенными в чёрный цвет, на поясе висел набор предметов, по большей части непонятного мне назначения, я не специалист в индийской мифологии. В общем, Рудра был вооружён до зубов, но ни Лотико, ни мистер Вейс не сделали попытки его остановить, хотя он подошёл совсем близко. Не знаю, чем вызвано их доверие к этому сосредоточию зла, но делать нечего, придётся и мне ему довериться. Всё равно ничего другого не остаётся. Тем не менее я была настороже и старалась не особо расслабляться: кто знает, что у них на уме, причём у всех троих.

Рудра был не ниже Лотико и мистера Вейса, рост которых основательно зашкаливал за два метра, и я впервые в жизни почувствовала себя недомерком. Ладно, рост, но когда все трое мужчин вдобавок смотрят на тебя сверху вниз, причём смотрят с одинаково снисходительным выражением, это уже ни в какие ворота не лезет! Необходимо посбивать с них спесь, вот только как?

Я пристроила на поясе обломок меча и хмуро посмотрела на Рудру, ожидая, что он предложит в качестве поединка. Демонстрировать ему свои воинские умения я точно не собираюсь, если только он меня к этому не вынудит.

– Так в чём и на чём мы с тобой сразимся? – вопросил он всё с той же улыбкой на губах, изогнутых в форме лука, таких полных и чувственных, что во мне начала закипать кровь.

Проклятье! Мужской магнетизм Рудры действовал на меня, как звук трубы на боевого коня. Нет, чтобы сразу явиться в таком виде, глядишь, мы уже поладили бы и мирно разошлись.

– А что, у меня есть выбор? – вздохнула я, глядя в чёрные как ночь глаза. Осенённые длинными ресницами, они полны страстной неги и обещанием любви…

Да что б тебя! Будто мне одного божественного поганца мало!

– Есть, – снова улыбнулся Рудра. – Станцуй, такота-дота! Станцуй так, чтобы моё сердце запело, и я отпущу тебя живой и невредимой…

– Если только вместо со мной ты отпустишь моих спутников, – перебила я его, памятуя, к чему приводят смутные формулировки договоров с могущественными существами.

– Хорошо, – согласился Рудра и в тот же миг, не успела я глазом моргнуть, как мы оказались в волшебном дворце.

Да, дела! Я стояла в великолепной зале, каких мне ещё не доводилось видеть; вокруг высились стройные колонны, журчали фонтаны и с мелодичным пением летали райские птицы; а я стояла и смотрела на сказочно-красивый пол, на котором расплывались кровавые кляксы, падающие с моей одежды.

– Не расстраивайся, такота-дота, я дам тебе привести себя в порядок перед тем, как танцевать, – утешил меня Рудра, облачённый в яркий наряд индийского принца.

Украшающих его живых змей, заменили их золотые подобия, а гирлянду из черепов – ожерелье из цветов. Кички на его голове тоже больше не было, и шелковистые иссиня-чёрные волосы свободным потоком струились по его спине и мускулистым плечам. Только серп месяца остался на прежнем месте и мягко сиял у его правого виска.

Красавец! Я тяжело вздохнула. Вот в кого нужно было влюбляться, глядишь, мне бы ответили взаимностью. И плевать, что Рудра далеко не добрый бог. В конце концов, я сама не подарок. Только сегодня укокошила массу веталов и, думаю, убью ещё немало живых существ.

Голос Рудры отвлёк меня от грустных мыслей:

– Такота-дота, прислужница проводит тебя к купальне. Если сборы займут не слишком много времени, то я тебя подожду, и мы вместе поедим.

– Хорошо, – сказала я и пошла за служанкой, закутанной в красно-золотое сари.

Купальней служило озерцо, утопающее в буйной зелени райского сада, с водопадом вместо душа. Я разделась и, ступая по мельчайшему белому песку, с головой погрузилась в лазурную тёплую воду, прозрачную как стекло. Ко мне со всех сторон тут же устремились крохотные разноцветные рыбки, кажется, они здесь заменяли и мочалку, и мыло, и массажиста. Стайка за стайкой они облепляли моё тело и их крохотные рты вместе с потом и грязью вытягивали из меня ту нечеловеческую усталость, что вдруг обрушилась на меня, причём с такой силой, что я была не в состоянии пошевелить ни рукой ни ногой.

Когда в лёгких закончился воздух, я вынырнула на поверхность озера и, улегшись на спину, закрыла глаза. Красота! Такое ощущение будто паришь в невесомости. Одуряюще пахло цветами, пряностями и ещё чем-то, чему у меня нет названия.

Выбравшись на гладкий белый камень посреди озера, я прильнула к разогретой на солнце поверхности и, сомлев от тепла, кажется, уснула. Ну да! Вон и солнце почти укатилось к горизонту, а разбудил меня прощальный крик феникса.

Добравшись до берега, я обнаружила, что служанка терпеливо ждёт меня. Вот ведь работёнка у людей, хотя… я попыталась заглянуть под покрывало, но женщина быстро опустила голову. Ладно, не хочет, чтобы я её видела, имеет на это полное право.

Служанка завернула меня в мягкую ткань, а затем хлопнула в ладоши, и мы перенеслись во дворец. Спустя какой-то час меня раскрасили и одели в соответствии с индийскими традициями. Я глянула на себя в зеркало и скептически хмыкнула. Ну, даже не знаю. При моей нордической внешности я выглядела на редкость фальшивой индианкой. В таком виде вряд ли я понравлюсь Рудре. С другой стороны, как говорится, за что боролся, на то и напоролся.

Кстати, даже самой стало интересно, что я ему спляшу. Индийские танцы я видела лишь в кино, причём только раз, когда случайно наткнулась на фильм «Зита и Гита», который показывали по телевизору, который я тогда ещё смотрела, что было давно и неправда.

Может, сплясать ему Камаринскую или Барыню? Тут я хоть бы на своей территории и знаю движения. Когда жила у бабушки, много раз видела, как их танцуют на свадьбах и праздниках. Вот только вряд ли Рудра приемлет баян с балалайкой. Или не париться и станцевать ему что-нибудь в стиле брейк-данса? Пусть привыкает к новым музыкальным веяниям. Я представила, какое при этом будет лицо у индийского бога и, не выдержав, засмеялась. Как бы он не озверел и вновь не превратился в Кинконга, хотя я бы не отказалась ещё раз взглянуть на его фаллос. Что и говорить, зрелище впечатляющее и в чём-то даже волнительное, взывающее к самым тёмным инстинктам...

Чёрт, о чём я только думаю! У меня там паладины, брошенные на произвол судьбы, а я здесь прохлаждаюсь! Пусть от меня, как от защитницы, не так уж много толку, но это лучше, чем ничего… или всё наоборот, и без меня они в безопасности? Вообще-то, это вопрос, к тому же не из праздных.

А вот и мой гостеприимный противник! Я посмотрела на Рудру, стоявшего в одном из арочных проёмов, ведущих в комнату, и пришла в восхищение от его богатого наряда, на этот раз выдержанного в красно-коричневых тонах. Правда, куда больше меня восхитил он сам. Такое ощущение, что с каждым разом, как я его вижу, Рудра становится всё красивей и красивей. Если дальше так пойдёт, то я, пожалуй, займусь его соблазнением, причём исключительно по причине того, что он мне просто нравится.