В чем-то она права: если я покажу Дарине темные секреты Империи, она вполне может решить присоединиться к Отступникам. Это нужно иметь в виду. Я-то видел, что представляет из себя Пожиратель, и не питаю особых иллюзий на счет его “благородных мотивов”. Странно, только, что об этом мне напомнила сама Морена. Ее благоразумность и доброжелательность становится совсем уж подозрительной.

– Пусть сама примет решение, – помотал головой я. – Я не собираюсь скрывать от нее правду, а мнение Эрхарта об Империи, очевидно, предвзятое. Его, кстати, тоже можешь привести. Пусть увидит все собственными глазами. А я пока займусь охраной.

Спустя несколько секунд все растения на территории тюрьмы обзавелись новым полезным свойством – научились производить нестерпимую вонь. Вот и пригодился аспект “вонючести”, который мы с Мартой добыли в кошмаре Элизы. Запах походил на миазмы разлагающейся плоти, которые наполняли местное подземелье, так что маги сразу засуетились, решив, что произошла какая-то утечка. Понятно, что запах гниющей плоти, внезапно возникший прямо в центре мегаполиса, может вызвать нежелательные вопросы. Большая часть охранников столпилась возле двух основных входов в подземелье, проверяя их герметичность и работоспособность магических систем очистки.

Тем временем, я направил свою энергию на стимуляцию роста самых живучих и опасных видов плесени – благо, здесь их было предостаточно, благодаря находившемуся в подземелье кладбищу. Миллиарды микроскопических спор наполнили воздух, проникая в каждый уголок, каждую складку одежды и даже внутрь организмов самих магов, превращая их в бомбы замедленного действия. Теперь мне достаточно будет одного прикосновения, чтобы превратить в груду разлагающейся плоти любого из них, кроме, пожалуй, друидов. Но нет – я не собираюсь быть настолько милосердным…

Тонкие ростки медленно и незаметно ползли к своим жертвам, стараясь прикоснуться не к телу, но к одежде. Еще одно небольшое усилие – и материалы, скрепляющие их обмундирование, начали гнить. Но бедняги так и продолжали заниматься своими делами, не подозревая, что их наряды скоро превратятся в бесполезную труху. Слишком уж крохотным и незаметным было это воздействие, направленное к тому же, не на самих магов, а на их экипировку.

Первой начала распадаться броня. Тонкие ремешки, скрепляющие пластинки из зачарованного металла, стали покрываться серым налетом, а затем рассыпались в прах. С гулким звоном детали начали сыпаться на землю, оставляя своих грозных хозяев голыми и беззащитными. Некоторые стражники принялись судорожно хвататься за остатки своей брони, стараясь удержать ее на месте, но все это было тщетно – от резких движений хрупкие материалы рвались еще быстрее. Опытные маги тут же принялись создавать оборонительные и обезвреживающие заклинания, но и они уже не могли отменить нанесенный плесенью урон.

Вместе с клочками разлагающейся одежды, на землю посыпались защитные артефакты. К счастью, для местных магов моя тактика с плесенью оказалась слишком нестандартной, так что даже у бывалых бойцов ушло несколько драгоценных секунд, чтобы понять, чего именно я этим добивался. Ну а я сразу же приказал растениям окутывать корнями заветные кругляши и утягивать их как можно глубже под землю.

– Амулеты! Амулеты!!! – истошно заорал кто-то из самых смышленых.

Как по команде, голозадые стражники принялись рыться в грудах обломков, лежащих у них под ногами и шарить руками по земле. Заметив, что мои маленькие помощники попросту воруют их артефакты, они стали гоняться за ними, грубо расталкивая собственных товарищей.

– Вот он, лови его, лови!

– Да отвалите, это же мой!

В ход пошла магия: земля вокруг двоих стражников стала стремительно высыхать и покрываться глубокими трещинами. Однако на ее поверхности нашелся всего один амулет. Маги хмуро переглянулись. Волшебный кругляш взмыл в воздух, повинуясь их общей воле, но так и завис между ними, вибрируя и накаляясь, после чего просто лопнул, рассыпавшись на осколки.

В этот момент один из магов посмотрел на свои вытянутые руки и с удивлением заметил, что они дрожат. Но не от холода – по его запястью медленно ползли отпечатки чьих-то пальцев, словно кто-то невидимый гладил его кожу своими мерзкими черными фалангами. Стражник попытался крикнуть, но не успел – страх уже сковал его горло. А затем невидимая угроза обрушилась на всех, как безмолвный приговор.

Я нырнул в открытый специально для меня портал.

Выпрыгивать из разлитой по полу “зеркальной лужи” – довольно непростой навык. Хоть я и тренировался делать это, каждый раз чувствую дезориентацию. Наконец-то я смог увидеть здание тюрьмы собственными глазами: передо мной раскинулся целый комплекс мрачных строений, выполненных в готическом стиле. Высокие каменные башни с изящными арками и резными колоннами тянулись к небу, создавая ощущение угнетающего величия. Гаргульи, установленные на каждом углу, безучастно наблюдали за тем, что происходит внизу. Массивные каменные плиты обросли мхом, придавая строению ещё более мрачный и древний вид, а многочисленные лестницы и арочные переходы делали его похожим на лабиринт, подчеркивая, должно быть, сложность законодательной системы.

Стоявший передо мной мужчина в темном балахоне почтительно поклонился, соединив кольцом большой и безымянный палец – что-то вроде секретного жеста, с помощью которого Отступники узнают и приветствуют друг друга. Я чуть заметно кивнул, не удосуживаясь повторить его жест. Пожиратель выше этого – он не должен доказывать свою принадлежность к культу.

Я уже передал собранные защитные амулеты Морене, и группа Отступников во главе со знакомыми мне помощниками Пожирателя уже занималась делом – связывали полуголых охранников, которые корчились в агонии прямо на земле, проверяли защитные сооружения и барьеры, готовясь к осаде.

Демон поднял когтистую лапу, и пространство в центре двора заволоклось тьмой. Воздух задрожал, ткань реальности начала трещать по швам. Наконец, в глубине этой аномалии раскрылся большой черный провал. Его края извивались, будто живые, а из глубин доносились крики страдания и ужаса. Вокруг бушевала тьма, словно сама реальность испытывала мучения из-за нанесенной ей раны.

– Это что, Разлом? – мысленно спросил я у Морены. – И даже сигнализация не сработала. Да кто он вообще такой?

– Мальфас Нексус, двоюродный брат нынешнего императора Алдуина Нексуса, – отозвалась девушка-скелет. – Алдуин предал и подставил своего кузена во время ликвидации последствий катастрофы в Централии, в результате чего Мальфас был изгнан, стал демоном и потерял право бороться за трон. Магия Нексусов особенная – но не сомневайся, император уже почувствовал, что в городе происходит что-то неладное.

Ничего себе, союзнички у Пожирателя!

– А что насчет второго? – уточнил я. – Ну, который некромант.

– Его зовут Зáхари Варгус, – ответила она. – Основатель клана Хранителей забвения и пра-прадедушка нынешнего главы рода, Эдмунда Варгус.

Прадед того старикана, который Германа “юношей” называл? Понял, принял, вопросов больше не имею. Кажется, мое представление об Отступниках, как о кучке жалких беженцев, которые прячутся от властей, было слегка поверхностным.

Несколько демонов вместе с Мальфасом отправились в Изнанку, видимо, чтобы освободить своих товарищей, которые были заперты там и стали частью этой ужасной “электростанции”. Не всех подряд конечно, а только разумных и вменяемых, тех, кого они знали лично. Один за другим оттуда выходили измученные существа – тощие, со впалыми глазами, они едва держались на ногах и не могли передвигаться без посторонней помощи.

Пленников-людей мы с Мореной тоже решили переправить в ближайшие больницы, но сделать это можно будет только когда план будет приведен в действие. Увы, состояние большинства из них еще хуже, чем у демонов, так как урон был нанесен непосредственно их душам. Многие из них так и останутся в “овощном” состоянии, но эту проблему придется решать уже властям. В любом случае, скрывать то, что здесь происходило, у них больше не получится.