«Ну, вот! Что теперь делать? Убить или нет? — расстроился он, чувствуя, что его решимость покончить с ведьмой иссякает как вода в решете. — Ну, ладно. Думаю, не стоит торопиться. Пусть сначала покормит, а то все труды пойдут насмарку».

— Мадам, где же вы? Если вам нужна посуда, то извольте её забрать, — проговорил Раймонд, заглядывая в кухню.

Растрёпанная королева бросила на него негодующий взгляд.

— О боги! Вас только за смертью посылать! Давайте сюда, пока печь не погасла! — воскликнула она и, выхватив у него котлы, с грохотом водрузила их на плиту. — Не стойте столбом, сударь, живо налейте воды.

Не подозревающая о том, насколько она близка к смерти, Аделия нещадно гоняла вампира то за одним, то за другим, а напоследок заставила его спуститься в подвал за вином. Тот скрипел зубами, но выполнял её требования.

Наконец в котле забулькало варево и помощники, выполнив львиную долю всех работ, растянулись на лавках, наблюдая за суетящейся красавицей-ведьмой, пытающейся придать изысканный вид скудной сервировке стола. При этом на лице де Фокса светилось неприкрытое обожание, а Раймонд с задумчивым видом пытался отыскать в ней изъяны. Когда ощутимо потянуло горелым он победно фыркнул, — ведь недостатки бывают не только во внешности.

— Может, стоит наведаться на ближайший хутор и там запастись провизией? — сказал он, приняв сидячее положение. — А что? Пожалуй, это мысль.

В ответ на его беспардонное замечание Аделия подлетела к плите и с яростью принялась мешать содержимое котла, которое не выдержало её напора и, перелившись через край, сердито зашипело. В результате к запаху горелой пищи добавился едкий вонючий дым.

— Бог с ним, что-то лень тащиться. Надеюсь, мы переживём ведьминское варево.

Раймонд снова улёгся на лавку и закрыл глаза. Но малосъедобная каша — клейкая и безвкусная — и вдобавок основательно пересоленная вскоре заставила его пожалеть о перемене решения. Несмотря на это, он и граф мужественно выдержали нелёгкое испытание для желудков. Они полностью съели выданные им порции, при этом старательно запивая кашу вином.

Когда с завтраком было покончено, мужчины поднялись из-за стола и вежливо поблагодарили королеву-повариху, стараясь при этом не замечать её расстроенного лица. Выйдя на улицу, они дружно фыркнули, стараясь при этом не рассмеяться.

— Надеюсь, мы выживем, — понадеялся де Фокс.

— Не уверен, — засомневался Раймонд. — Хоть старейшины уверяют, что наши желудки способны переварить что угодно, но, боюсь, они не пробовали ведьминской стряпни…

— Я всё слышу! — воскликнула обиженная Аделия. — Не переживайте, если отравила, то сама же вылечу.

— Только это и обнадёживает.

— Неблагодарные! В следующий раз готовьте сами.

Не удержавшись, мужчины захохотали и она, топнув ногой, сбежала внутрь дома.

Немного успокоившись, Аделия посмотрела на Цветанку, но не решилась её беспокоить. Памятуя о ведьмах Тайной гильдии, она основательно сдобрила кашу топлёным маслом и прихватила с собой каравай хлеба и бутыль вина.

Вампир куда-то исчез, но де Фокс был настолько любезен, что помог ей донести тяжёлый поднос. Но когда до навеса, где томились ведьмы, оставалось всего ничего, он вдруг почувствовал рези в животе и побледнел. Озабоченно поглядывая на него, Аделия с трудом протолкнула поднос через магический барьер, а затем повела его в дом — отпаивать лечебными отварами. Благо, что они всегда были при ней.

Перетерпев приступ желудочных колик, сиятельный граф мстительно подумал, что он не один такой и без капли сожаления представил, как мучаются ведьмы, опробовав на собственной шкуре прелести готовки своей королевы.

______________________________

***

Путь к морю оказался нелёгким. Юлиан вскарабкался на очередной каменистый склон и победно улыбнулся — впереди простиралась бирюзовая гладь, которая на горизонте смыкалась с безбрежной небесной голубизной.

Он спустился вниз и наконец-то оказался на берегу моря. Здесь он разулся и, ёжась от утреннего холода, не спеша побрёл по небольшому каменистому пляжу. Какой-либо цели у него не было, и он направился к покорёженной сосне, которая почти упала под напором постоянных ветров. Добравшись до дерева, он прошёл по узловатому шершавому стволу и взобрался на ветку, нависающую над водой.

Настроение юноши как нельзя лучше перекликалось с окружающим его пейзажем. Природа была дика и первозданна, как в первый день творения: синь моря и неба; тёмная зелень лесов и цветочные ковры полян; охряная ржавость земли и белизна известковых скал. И среди всего этого буйства красок и форм были разбросаны голубые жемчужины озёр и скачущие белопенные водопады, окутанные радужным туманом.

Ни на земле, ни на воде не было ни единого признака присутствия человека и Юлиану вдруг почудилось, что он остался один одинёшенек в целом свете. «Такое чувство будто я попал в мир после глобальной катастрофы, — он усмехнулся. — Полно выдумывать! Ойкумене до них ещё нужно дорасти. Просто местность очень похожа на Лазурный берег, а я привык к тому, что его побережье до предела застроено и кишит народом. Вот и кажется, что все вокруг вымерли».

Ойкумена была прекрасна и всё же Юлиан тосковал по родине. Он хотел домой, на Землю, хотя там его никто не ждал.

«Что ж, тогда нечего рассиживаться! Руки в ноги и в Ночное королевство. Чем быстрей я доберусь до распроклятого храма, тем раньше Светозар выполнит своё обещание. А как же Цветанка? — спросил он себя. — Да, ладно! Попрошу Светозара, чтобы он отправил нас вместе». При воспоминании об изменениях в девушке его рука самопроизвольно потянулась к затылку. «Н-да, не хотелось бы притащить на Землю вампирскую заразу. То-то обрадуются обожатели клыкастой нечисти, заполучив её воочию, — он ухмыльнулся, представив панику в средствах массовой информации. — Сюрприз, мальчики и девочки! За что боролись на то и напоролись!»

Не желая портить чудесное настроение, Юлиан не стал забивать голову будущими проблемами и, спрыгнув вниз, отправился в обратный путь. При подходе к дому он заметил ведьм, которые сидели под соломенным навесом. На их хорошеньких мордашках было написано такое глубокое уныние, что он невольно улыбнулся.

— Ну что, скучаем, девочки?

Рыжеволосая девчонка встрепенулась и повернула к нему голову.

— Ага! Может, составишь нам компанию? — предложила она, расплывшись в ответной улыбке.

Юлиан напрягся, вспоминая, и перед его мысленным взором промелькнул базар, кошка и толстая вопящая тётка с зелёным лицом, а затем шеренга ведьм, дающих представление в цирке. Также ему вспомнились гладиаторские бои и подбадривающие возгласы позади их скамейки. А ещё ему вспомнилась Цветанка, с головы до пят в разноцветных брызгах, и вызывающе-виноватый взгляд сероглазого поварёнка.

«Ба! Знакомые всё лица!» — юноша скользнул под навес и остановился рядом с ведьмами, не обращая внимания на их удивлённый обмен взглядами.

— Ну-ка подвинься, если пригласила, — сказал он, усаживаясь рядом с девчонкой. — Надо же, какая стремительная карьера. Лекарка, циркачка, а теперь ещё шпионка. Или ты по совместительству подрабатываешь в Тайной гильдии?

Ведьма вопросительно глянула на него.

— Откуда ты знаешь, что я была лекаркой?

— Надеюсь, со временем тётка избавилась от приятного зелёного оттенка на физиономии?

— Так ты видел мой позор в Адулане?

Всплеснув руками, девчонка заливисто расхохоталась. Юлиан не выдержал и составил ей компанию, под недоумёнными взглядами мрачных ведьм. Отсмеявшись, он поднялся.

— Ну, ладно! Повеселились и хватит, — его взгляд нашёл Эмму Секурите. — Мадам, почему вы здесь? Вроде бы как вампирское нашествие это ваша забота.

— Не нужно мне указывать! Я свои обязанности знаю, — сердито сказала новоиспеченная глава Тайной гильдии. — Вам-то что, а мы не можем ни поесть, ни попить, ни нужду справить. Извините за неподобающие подробности.