Порой Даджи удивляло, что хранители, которые уже давно ушли от чисто биологической формы, упорно держатся за изжившие себя связи, вроде того же института брака. Впрочем, он не исключал, что в таких союзах есть обоюдная выгода. Во всяком случае, его союз с Кар-до-Рисом был именно таким. Ради его бойцовских талантов и идеально выдрессированного гарема глава хранителей спустил ему с рук даже массовую резню, которую он, разозлившись, устроил среди жрецов Солнца.

Даджи прокрутил в памяти подслушанный разговор и улыбнулся. «Слава богу, Мирелла вернулась из небытия. Вот уж не ожидал такой эскапады от Делии. Ну а то, что Владычица ночи теперь обычный человек, очень даже кстати. Главное, держать их подальше друг от друга. Итак, что ни делается, всё к лучшему», — пришёл он к выводу и смежил ресницы. Спустя минуту он уже спал беззаботным сном, и ничто из кровавых злодеяний не терзало его чёрную душу, изъеденную грехами, как сыр эмменталь дырками.

Кар-до-Рис с отеческой досадой посмотрел на строптивого демона-лиса, который был его личным исследовательским проектом. «Вот ведь избалованный говнюк! Ну совсем распустился! Мало того, что дрыхнет как у себя дома на моей кровати, так ещё влез на неё с грязными сапогами», — беззлобно проворчал он и, забывшись, мысленно переключился на межгалактический канал, за что был наказан болезненным уколом. В первичной форме не рекомендовалось прибегать к таким ментальным манипуляциям с оборудованием станции; из-за размытости мозговых импульсов иногда сбивались настройки устройств, и они теряли связь с ЦУ Хранилища. Всё бы ничего, но это влекло за собой дотошное разбирательство со стороны Делии, которая отвечала за техническую работу станции. Выявив виновного в сбое, она, как правило, закатывала такой грандиозный скандал, что желающих повторить свой подвиг больше не находилось.

Поскольку Делия была нелицеприятна и не делала поблажек никому, Кар-до-Рис в экспресс-режиме протестировал поле связи и с облегчённым видом смахнул со лба выступивший пот. Перейдя в энергетическую форму, он связался с АЦУ[32] Хранилища. Среди директив начальства больше всего его порадовало разрешение на дальнейший эксперимент с демонической формой «Владычица ночи». Правда, вердикт сопровождался жёстким выговором за самоуправство, а сам эксперимент имел гриф «высокая опасность», что требовало ежедневных отчётов. Тем не менее хранитель был рад, что сумел обойти изменщицу-жену, которая бросила его ради многоликого бродячего духа, чья уникальность, по его мнению, заключалась лишь в том, что тому были не нужны никакие приспособления, чтобы существовать практически вечно.

На радостях Кар-до-Рис сразу же связался с Делией, но та снова утёрла ему нос, сказав, что, как технический инспектор, имеет полное право на первоначальное исследование древней поделки, представляющей опасность, а сколько это займёт времени, она затрудняется сказать, но обещает уложиться в разумные сроки, мол, по её прикидкам это займёт где-то лет двадцать-тридцать, но не больше.

Торжество в голосе бывшей жены было невыносимо. Из вежливости Кар-до-Рис буркнул положенную фразу на прощание и, приняв первичную форму, сначала смёл всё, что было на столе, а затем призвал к себе старшего жреца.

— В низовьях Священной реки засуха по-прежнему продолжается? — вопросил он таким тоном, что абориген мгновенно распростёрся на полу.

— Да, Великий! — пролепетал жрец, взирая на него глазами преданной собаки.

— Тогда готовь церемонию жертвоприношения, — распорядился Кар-до-Рис и на его лице появилось злорадное выражение. — Поскольку Господин Солнце слишком долго гневается, это говорит о том, что виноват кто-то из вашей братии, и что-то мне подсказывает, что этот тип находится в Небодаре. На этот раз передо мной должны предстать не только жрецы, но и охотники за нечистью.

— Слушаюсь и повинуюсь! — жрец стукнулся лбом о пол и ползком попятился назад. Через положенные десять шагов он встал и закрыл глаза.

Спустя мгновение солнцепоклонник оказался в своей резиденции и его стошнило в тазик, подставленный расторопной служанкой. Когда спазмы стихли, он с сожалением посмотрел на остатки роскошной трапезы, за которой его застал вызов к Сыну Неба.

***

Не подозревая о смертельной опасности, нависшей над его головой, Кат Ворон радовался тому, что Клермон Ястреб, которого он уже мысленно похоронил, пришёл в себя и медленно, но верно идёт на поправку. И хотя ему крайне не нравилась его неожиданно объявившаяся родственница, он терпел её присутствие, видя, что девица искренно заботится о его товарище.

На всякий случай он проверил, кто она такая.

Действительно, в соседнем поместье гостила Катейя род-Лесная Гора, которая приходилась дочерью красноземельскому князю Микесу род-Лесная Гора. Так что у него не было причин не верить рассказу девушки. Вот только он никак не мог отделаться от ощущения, что она фальшивка.

Впрочем, куда больше его тревожило внезапное исчезновение Шейры, но затем он решил, что она зачем-то понадобилась демону-лису. Лишь это объясняло, почему она оставила Клермона, да ещё среди ночи, — ведь лишь слепой не заметил бы, что она его беззаветно любит.

Так как Катейя род-Лесная Гора появилась утром, Кату Ворону даже не пришло в голову связать с ней исчезновение Шейры. К тому же он не мог представить, чтобы изнеженная аристократка могла хоть что-то противопоставить такой подготовленной убийце, какой была нюй-куй.

Войдя в комнату, где лежал новоявленный североводский князь, Кат Ворон обнаружил, что девушка уже на своём добровольном посту.

— Сударь! — в знак приветствия Катейя вежливо склонила голову.

— Здравствуйте, барышня, — отозвался он.

Судя по усталому лицу и покрасневшим глазам, она дежурила около Клермона всю ночь. «Надо же, какая самоотверженность. Вот только непонятно, с чего вдруг. В конце концов, они с Ястребом даже не кровные родственники», — подумал он, с подозрением глядя на девушку, которая, в свою очередь, сосредоточенно наблюдала за тем, как служанка готовит лечебный отвар.

— Кат! — раздался слабый голос, и охотник встрепенулся. Обрадованный, он обошёл кровать и сел рядом с товарищем.

— Дружище! — стиснул он его ладонь. — Слава Матери-земле, ты очнулся!

— Думал, что я откину копыта? И даже не надейся! — отозвался Клермон.

Повернув голову, он посмотрел на златовласую красавицу, и на его лице появилось озадаченное выражение.

— Прошу прощения, барышня, а где Шейра?

— Не имею ни малейшего понятия, — последовал хладнокровный ответ, и девушка, взяв чашку из рук служанки, склонилась к нему. — Пейте... Ну, в чём дело?

— Я хочу знать, где Шейра, — требовательно проговорил Клермон, отведя её руку.

— В чём именно я похожа на фокусника? — насмешливо осведомилась она и, воспользовавшись тем, что он отвлёкся на Ката Ворона, влила в него лечебный отвар.

Поперхнувшись, Клермон закашлялся.

— Что вы себе позволяете? — просипел он, сердито глядя на нахальную незнакомку.

Будь это служанка, он приказал бы её выпороть, но, судя по платью и манере держаться, это была отнюдь не служанка.

— Кто вы и что здесь делаете? — спросил он с ледяной вежливостью в голосе.

— В загробном мире вы были не столь надменны, — сказала Мирелла на старо-керамийском и добавила с такой же вежливой миной: — Лекарство стынет и значит теряет свои лечебные свойства. Так что давайте без вопросов, потом поговорим.

ГЛАВА 3. Добросердечие солнцепоклонников. Средневековье без прикрас, и чудеса в решете

Карлик тащил Владычицу ночи прочь от Священного озера, но она интуитивно чувствовала, что ей нужно туда, где сияют на солнце пять золотых шпилей. Вот только добраться до них не было никакой возможности. Как оказалось, единственно доступный ей облик — это облик Тессы Таден, и она не может превратиться даже в мальчика Лоло, не говоря уж об остальных возможностях.