— Почему тебя должны наказать? — спросила девушка, вспомнив, что она здесь не одна.
Она глянула на руки, испачканные чем-то похожим на манную кашу, и вытерла их о траву, а затем повернула голову, ища своего благодетеля. Вопреки её ожиданиям, это оказался не мальчик, а карлик, судя по непропорционально большой голове, сидящей на короткой мощной шее.
— Жрецы не разрешают приходить к Священному озеру, — пояснил он всё тем же по-детски тонким голосом и тревожно добавил: — Сестричка, ведь ты не выдашь меня, да? Если узнают, что я сделал, меня убьют.
— Зачем ты похоронил подружку у Священного озера, если знаешь, что так делать нельзя? — спросила Владычица ночи, чувствуя, что ей неприятна мысль о том, что снежно-белый песок пляжа испоганен гниющим трупом.
На лице карлика появилось плаксивое выражение.
— Люди говорят, что Господин Солнце может творить чудеса. Без Окойсо мне плохо. Я хочу, чтобы она ожила. Без неё меня все бьют и гонят. Говорят, что я приношу одни несчастья. Говорят, что беременным нельзя на меня смотреть, а то у них родится такой же урод, как я.
Скорлупа безразличия, которая отгораживала её от мира, окончательно треснула. Владычица ночи повернула голову и внимательно посмотрела на карлика, который притулился сбоку от неё. Люди не зря от него шарахались. Это был не просто урод, это было страшилище, мало похожее на человека. Тонкие искривлённые ручки и ножки карлика заканчивались непропорционально длинными пальцами, похожими на сохлые веточки, да и само его тело, походило на обрубок ствола дерева. Как он ходит при таком массивном туловище и таких тонких ножках, было сложно представить. Лицо у карлика было круглое и плоское, по причине крошечного носа с едва приподнятой переносицей. Необыкновенно большие широко расставленные глаза были тусклыми, как кожура чёрного винограда, вдобавок они были сильно навыкате, отчего казалось, что они вот-вот вывалятся из глазниц. Завершал неприглядную картину маленький безгубый рот и острый крохотный подбородок.[28]В общем, надо бы страшнее, да некуда. Единственное, что выбивалось из общего ряда, это уши карлика. Нежно-розовые раковины имели идеальную форму и казались чуждыми образованиями на его безобразной шишковатой голове, поросшей редкими пучками волос.
— Как тебя зовут? — спросила Владычица ночи, с жалостью глядя на карлика.
— Урод, — ответил он, и его рот, отображая улыбку, принял дугообразную форму. — Я не обижаюсь, бывают клички и похуже, чем моя.
«Брр! Действительно, урод. Точнее, недоделанный Буратино. Видимо, местный папа Карло не стал заморачиваться и просто выбросил говорящее полено», — подумалось девушке.
— Сколько тебе лет? — поинтересовалась она, не сводя глаз с плоского лица, обтянутого сухой коричневой кожей.
— Не знаю! — последовал нетерпеливый ответ, и тонкие цепкие пальчики ухватили её за запястье. — Сестричка, идём скорей! Беда, если мы останемся здесь!
Поддавшись тревоге уродца, Владычица ночи поднялась с земли.
— Хорошо, идём, — согласилась она, и карлик с недюжинной силой потянул её за собой.
***
Певучий сигнал предупредил о прибытии посетителя, и Кар-до-Рис, вздремнувший после плотного обеда, бросил взгляд на возникший экран. При виде синей фигурки в зале центрального купола он вздохнул и в который раз обругал себя за брачные узы с Делией-до-Вад. Несмотря на официальное освобождение от клятв, данных друг другу, бывшая жена почему-то считала, что по-прежнему имеет право высказывать ему своё мнение. Впрочем, он ждал её визита. На этот раз Делия перешла все границы и не только оспорила его решение, она напрямую вмешалась в дело, которое её не касалось.
— Опять лежишь, налопавшись от пуза? Кар, не увлекайся! Понимаю, тебя тянет к первичной форме жизни, но это опасно. Вспомни тех, кто заигрался настолько, что не смог вернуться к своей энергетической форме.
Отбросив белое с золотом одеяло, Кар-до-Рис сел и с хрустом потянулся.
— Думаю, ты хотела сказать, что они не пожелали возвращаться к бестелесному существованию, — усмехнулся он, чувствуя в мышцах сладкую истому. Этой ночью жрицы Солнца были в ударе и устроили ему незабываемый праздник души и тела.
— Что хотела сказать, я сказала… — Делия смерила его долгим взглядом. — Ясно, опять кувыркался со своими штатными проститутками.
— Дорогая, как ты можешь? Это жрицы Господина Солнца. А я всего лишь Сын Неба, через которого девочки выражают ему свою любовь и почитание.
— Полно нести чушь. Что-то в твоём гареме я не видела ни одной жрицы старше двадцати лет.
Кар-до-Рис переместился из спальни в кабинет и, усевшись в кресло, напустил на себя деловой вид.
— Делия, давай оставим пустые споры, — сказал он бывшей жене, которая последовала за ним.
— Давай, — согласилась она, расположившись напротив. — Если собрался упрекать меня за возврат Миреллы Маски к жизни, то не трать время попусту, ты знаешь мою позицию. Даже если Су Даджи выберет намеченную тобой девицу, Мирелла Маска слишком значимая фигура, что дать ей просто так кануть в вечность.
— Ладно. Подбор кандидатов в Хранилище — это наше общее право.
— Вот именно.
— И всё же, ты предвзята. Да, Мирелла Маска неглупа и её отличает научный склад ума, но таких, как она, несчётное количество. Думаю, ты делаешь это в пику мне.
— Думай, что тебе угодно, но знай, она отвечает всем требованиям, предъявляемым к кандидатам. К тому же она вернулась из Безвременья, что является крайне редким явлением. На мой памяти она вторая такая, а это уже кое-что. Во всяком случае, мне есть чем заткнуть рты скептикам, считающим, что эффект Аден Роу всего лишь псевдонаучный бред.
— Ладно-ладно! Я же не оспариваю твой выбор, — самодовольство на лице Кар-до-Риса сменилось любопытством. — Лучше скажи, зачем ты связала её с Клермоном Ястребом, то есть род-Красная Земля?
— Затем, что он тёмная лошадка. Представь, даже аналитики Хранилища не могут сказать ничего определённого по его поводу. Да, у него сигнатура аборигена данной планеты, но есть кое-какие включения, которые они затрудняются объяснить.
— Выходит, он действительно тёмная лошадка, — хранитель призадумался. — Как думаешь, кто он такой? Местный самородок или проверяющий из Хранилища?.. Создатель! А вдруг это лазутчик из Безвременья?
— Вот это нам и предстоит выяснить, — заявила Делия и, переместившись, чмокнула его в щёку. — Всё, я ухожу! И поосторожней с плотскими утехами, а то перенапряжёшься и плохо кончишь… во всех смыслах. Помни, моя радость, импотенты не редкость и в нашей среде, — пропела она и сладко улыбнулась в ответ на негодующий взгляд Кар-до-Риса.
Не успел он порадоваться её уходу, как она вернулась.
— Да, чуть не забыла! Твоя протеже — нелегалка, и я, согласно правилам, полностью заблокировала её демоническую форму, то есть ИЭФ[29] на голодном пайке. Энтериума[30] хватает лишь на поддержание жизнедеятельности симбионта, имей это в виду.
— Она же погибнет без её защиты. Делия, вернись! — взревел выведенный из себя Кар-до-Рис, но хранительницы уже и след простыл.
***
Помимо своего основного назначения, центральный храм Господина Солнца служил резиденцией представителям высокоразвитой цивилизации, поэтому был напичкан устройствами, которые могли им понадобиться в процессе работы и отдыха. Даджи, будучи творческой личностью и к тому же недюжинного ума, довольно быстро разобрался, как они работают, во всяком случае, большинство из них.[31]
Скрытый пологом невидимости, он дождался, когда хранители уйдут, и вышел из укрытия. Из кабинета Кар-до-Риса он переместился в его спальню. Улегшись на кровать, он заложил руки за голову и с задумчивым видом уставился в потолок, расписанный мотивами из Священного писания. Его взгляд наткнулся на сценку, где жрицы ублажали Сына Неба, и он ухмыльнулся. Несмотря на всё своё могущество, хранителям были не чужды чисто человеческие слабости, чем он не преминул воспользоваться. Все девицы, которых допускали к священному телу Сына Неба, проходили выучку под его личным руководством.
