Больше десятка нападающих стенали, молили или лежали молча позади обоза. Один из Стражей вытирал клинок, второй осматривал ремни собственного щита. Спереди лежало еще пятеро бандитов. Судя по тому, что Анна успела спешиться и держала окровавленный меч — Агата зря за нее переживала.

— С магией было бы проще, — заметила менталистка, встряхивая кисть, — но так оно… эффектнее. И меньше риска испортить землю.

Агата краем глаза заметила движение. По городским улицам Совина к открытым настежь центральным воротам приближались всадники на странных животных и с луками наизготовку. Шли по двое в ряд по разбитой дороге. Яркие халаты, необычные доспехи и головные уборы…

— Стоило ли это шанса покрасоваться перед йохрами? — нахмурилась Клинок, понимая, что их сражение, случившееся как раз перед воротами, не осталось незамеченным. — А если бы кто-то пострадал?

Менталистка повела плечом.

— Есть кому прикрыть. Или спасти.

«Или поднять», — добавила про себя Агата. Впрочем, логика в задумке Анны имелась.

Агата не могла не разглядывать йохров, благо капюшон и маска скрывали ее пристальное внимание. Не только к рукам всадников, держащим луки — мало ли, что им взбредет в голову — но и в целом к фигурам в ярких, расшитых узорами… халатах? Умом Клинок, повидав и просторные одежды загорцев, и яркие безрукавки и широкие штаны тонийцев, понимала, что не все люди одеваются так, как она привыкла. Самые старые статуи в Картаене и вовсе изображали героев и правителей древности в каких-то простынях на голое тело…

Но все равно яркие цвета одежд, необычные животные, длинноногие, горбатые, с вытянутой шеей, кривые клинки на поясах, смуглая, но вовсе не темная кожа тронутых косметикой лиц — все это притягивало взгляд. Особенно тут, в давно разрушенном и оставленном предместье Совита, оплота бандитов и искателей приключений. Трупы, раненые, кровь, ярость недавней схватки — и йохры на высоких зверях, в ярких одеждах, словно существа из другого мира.

Тантэ, надо отдать ему должное, не растерялся. Спешившийся, как и остальные и, как видела Агата, успевший воззвать к черноте, которая в магическом зрении окружала его плотной броней, посол первым направился к прибывшим. Добрался до валявшихся на земле мертвецов, решивших напасть на их обоз спереди, и поклонился.

— Приветствую вас, незнакомцы, — говорил он, к удивлению Агаты, на фроантийском. Впрочем, как поняла Клинок, этот язык частенько использовали близь портов или в иных местах, где хотя бы иногда торговали с Союзом. — Я — Тантэ из Картаена, уполномоченный посол Некроса в земли Великого Султана, да будет жизнь Повелителя Песков длинна, а вода в его чашах не оскудевает. Могу ли я узнать ваши имена, о идущие за ветрами Дети Пустыни?

— О, а вы знаете толк не только в сражениях, — выговор первого из всадников, в самом ярком одеянии с красными нитями, немного резал слух, — Амин-Али. Досточтимый Паша-Али, глава охраны Младшего Повелителя Песков, послал меня и моих людей к вам на помощь как только узнал, что местные замыслили недоброе. Но, пусть слухи и быстро добираются до тех, кто готов внимать ветру пустыни, ваши клинки оказались еще быстрее. Мой господин с радостью примет вас, господин посол, и ваших людей. Уверен, ваша беседа принесет процветание и вашему, и нашему народам.

Тантэ склонил голову в знак согласия.

— Мы разместились в местном… караван-сарае, — с явным сомнением в произношении нужного слова проговорил Амин-Али. — И места там хватит на всех. Имеется и местный… хамам. Готовы проводить, коль уж не успели защитить.

Агата не представляла, что такое этот «хамам», но надеялась, что в нем есть вода. На нынешней костяной броне кровь казалась еще более яркой.

— Не откажемся, — после паузы ответил Тантэ, — но стоит уладить еще одно дело. Валентин, не могли бы вы вместе с парой Стражей навестить многоуважаемого правителя города? Продемонстрировать, так сказать, всю полноту нашего уважения. Ну и договориться об уважении к пострадавшим.

Валентин, успевший при приближении всадников соскочить с телеги, на которую до того запрыгнул с арбалетом в руках, коротко кивнул.

— Если десятник позволит.

Анна кивнула и указала сначала на Агату, а потом на измазанного в крови с ног до головы Даниэля.

— Переходите под командование целителя.

Клинок кивнула, стукнув себя кулаком по нагруднику. Даниэль, лишившийся и капюшона, и маски, запоздало повторил ее жест.

— Тогда, думаю, не стоит задерживаться, — решил Амин-Али. Проговорил что-то на незнакомом Агате языке и последний из всадников-йохров принялся разворачивать своего скакуна. — Мой человек предупредит всех. Вам подготовят хамам и угощение.

— Прекрасно. Стража, расчистите дорогу, — властно приказал Тантэ.

Клинок усмехнулась про себя. А ведь отнекивался, отнекивался, когда понял, что именно ему придется быть послом… Но ничего, быстро в роль вошел.

Оттащить мертвых труда не составило. Агате не пришлось особо вмешиваться — пока она закидывала немного непривычный щит за спину и возвращала меч в ножны, ближайшими мертвецами уже занялись. Так что оставалось только помочь с одним, еще дышавшим — его, по просьбе наблюдавшего за всем Валентина, перетаскивали аккуратно.

Заскрипели колеса, послышались команды на языке Некроса — и обоз пришел в движение. Четверо йохров ехали впереди, еще трое прижались к обочине и, пропустив всех, пристроились сзади, не убирая, впрочем, ладоней с луков.

— Не нравится это мне, — мрачно бросил Даниэль, когда обоз и йохры скрылись в клубах поднятой пыли. — Постреляют, как куропаток, и…

Валентин, присевший на одно колено около раненого, только хмыкнул.

— Что?

— То есть тебя волна тьмы, уничтожившая все болты, не смутила? Лиана с ними.

— Ну так одно дело — эти недоумки, а другое — свита наследника престола…

— И ее члены тем более понимают, чем для них закончится нападение, — мрачно бросил молодой маг. — И не стойте столбом, помогите, кому можете.

— Они пытались нас убить! — возмутился Даниэль.

— И уже не пытаются это сделать. И конкретно ты можешь просто присмотреть за Доми. Агата — время практики.

Клинок фыркнула. Практики… Ничего, что поляризация энергии, то есть использование для заклинаний не черного, а зеленого, с трудом, но видимого цвета, давалась ей кое-как?

— Не возмущайся, — покачал головой молодой маг, — кровь ты останавливать умеешь и перевязать сможешь. Все лучше, чем ждать, когда местные лекари подтянутся на запах наживы и мертвечины. Нам нужно показать не только умение убивать, но и милосердие.

Агата глубоко вздохнула и, проводив взглядом Доминику, решительно направившуюся к мощеной площадке богатого дома слева, вернулась к «своим» нападавшим. Клинок сосредоточилась на магическом зрении, теперь разом выискивая и черноту, и зелень. Мертвец, еще один, и еще, и…

Этот жив, но чернота внутри него расползается, вгрызается в кости, и ее уже не остановить. Никак. Может, Лиана бы и сумела, но ее тут нет. Еще один орет от боли, сжимая колено Этому она не поможет, но и умереть он не умрет. Останется хромым… Что ж, не жалко.

Клинок поймала взгляд. Мужчина, лет сорока. Скорчившийся в неудобной позе, рвано дышавший… Его она проткнула мечом. Не насквозь конечно, но все же. Рана болезненная. Едва ли умрет сразу, будет мучиться, сгорать в горячке, орать от боли…

Она присела на одно колено. Алавит, а рыжие волосы мужчины говорили о том, что он принадлежал к народу Тары, перевел на нее взгляд. Оставался в сознании, боролся…

— Добей. Прошу. Не хочу… становиться нежитью…

Клинок вытаращилась на алавита.

— При жизни — не станешь, — только и сумела сказать она.

— Добей. Все равно… Плохая рана…

Агата не слишком хорошо понимала, но все же видела, что тьма пока не жрала раненого. Даже не приближалась… Клинок, запинаясь, пробормотала диагностическое заклинание. Самое простое, которому с трудом, но все же научила Лиана. «Чтобы знала, когда лечить, а когда — добить».