Ответ тронул разум. Клинок едва разбиралась в показателях, понимая только то, что этот человек может выжить. Если будет, кому его вылечить и если сейчас остановить кровь.

— Убери руки, — попросила она.

— За… чем…

— Зачем, зачем… убери, говорю. Помочь хочу.

— Не… надо…

— Нашел время препираться, — мрачно бросила она. — Может хочу, чтобы ты выжил и рассказал, кому мозгов хватило все устроить.

— Тамил. Сказал, будет отряд, небольшой, много добычи, мало бойцов…

Агата очень хотела бы знать, кто навел на них этих умников. Но — какая разница?

— Добей… все равно умирать… или так, или калекой в нищете…

Она вгляделась в голубые, подернутые дымкой боли, глаза алавита. Искатель приключений, готовый отобрать ценности у других просто потому, что эти «другие» не отобьются. Пошедший с оружием — и от оружия же пострадавший. От ее руки.

— И зачем ты в это влез?

Алавит слабо улыбнулся.

— Алиша. Мата. Дочери.

Врал? Пытался разжалобить? Клинок глубоко вздохнула и, резким движением захватив обе руки мужчины, оттянула их в сторону от раны. Надавила сама и принялась шептать заклятие остановки крови, с огромным трудом сосредотачиваясь не на черной энергии, а на зеленой. Зелень можно было найти в черноте, как и любой другой цвет, можно было дотянуться до нее, принести в мир…

Получилось только раза с третьего. Раненый дернулся, застонал…

— За… чем…

— Хватит пока трупов, — хмыкнула Агата, доставая из подсумка бинт и складывая его. Дернется — кровь опять пойдет. — Так держи и не двигайся, найдем тебе лекаря. А пока будет о чем подумать рядом с бывшими товарищами.

Остался еще один. Тот, которому она ударила щитом по ребрам. Пока живой. Агата приблизилась, наклонилась…

Рослый тониец дернулся всем телом. Стальной молнией сверкнул нацеленный в горло нож. Клинок поймала руку, сжала, выворачивая кисть. Противник попытался вырваться, дернулся — и обмяк. Чернота, до того бывшая внутри него, принялась расползаться резким пятном. Поврежденные ребра сместились — и все закончилось быстрее, чем Агата перебрала в уме небогатый арсенал известных ей заклинаний. Чернота сгустилась, охватила все тело — и вышла в мир. Застыла в нерешительности…

Клинок потянулась к ней. Она лишь отдаленно понимала, что делать, как направить… Душу? Разум? Что-то иное? Дальше, на путь. Вниз, к огню мира, к источнику всего — и дальше, в колесо перерождений. Этот человек сражался до конца, пусть и не за правое дело…

Тот, которого она приметила первым, уже замер, смотря пустыми глазами в никуда. Его черноты рядом не было. Никакой другой не было. Только тела, скулящий стрелок с раздробленным коленом и затихший, но живой алавит.

Агата медленно вернулась к дороге, чувствуя себя выжитой досуха. А всего-то диагностика да одно заклинание…

— Все? — поинтересовался подошедший Валентин.

— Двое живы. Думаешь, в городе найдутся целители?

— В этом? Да наверняка. За их профессионализм не поручусь, но в таких местах есть желающие заработать на чужих ранах. Ладно, посадишь к себе Доми? Я и пешком пройдусь.

— Я тоже, — без особого рвения подала голос подошедшая с несколько растерянным Даниэлем девочка.

— Нет, ты много сил потратила. Я бы и Агате предложил поехать верхом, сам пройдусь, но…

— Я — не развалина!

— Вот поэтому и не предлагаю, — покладисто согласился явно уставший маг. — Пусть Яркий отдохнет. Мы втроем прогуляемся, а Доми — в седло. Будешь спорить — оставлю с Лианой, а сам пойду в пустыню без тебя.

— Не оставишь! Потоки формируются, и…

— И целительница с многовековым опытом с ними справится, — отрезал маг. — Лиана не хочет этим заниматься потому, что тебе будет паршиво с месяц, а то и больше, но это не значит, что она не может этого сделать. Не будешь меня слушать — останешься с ней.

— Ладно, ладно… Тетя Агата, поможешь?

Клинок кивнула и направилась к кобыле. Смерть не уходила от места, где ее оставил Валентин, но, как уже было проверено на практике, имела скверную привычку сбрасывать каждого, кроме Агаты, кто пытался сесть в седло. Даже Доми. По крайней мере если Клинок не держала под уздцы.

Вот и в этот раз кобыла негодовала, ржала и била копытом. Но все же успокоилась, пусть и не сразу.

— Пойдем к городскому главе, — негромко предложил Валентин, — он наверняка уже в курсе, но, думаю, стоит намекнуть, что или город привлекает сейчас целителей и священников с копателями, или мы будем очень, очень недовольны. И мы — Некрос. Полномочные его представители.

Агата кивнула. Эти люди были бандитами, но все же и их нужно было хоронить. И показать свое отношение все же стоило.

Клинок помнила, где находилась ратуша, еще с прошлого посещения Совита. Да и в целом отыскать городскую площадь в полупустом городе особого труда не составляло.

В этот раз на входе обнаружилось аж четверо стажей. У одного и броня имелась, обычная, не костяная, чешуя. Были и шлем, и плащ с гербом города.

— Приветствую вас, незнакомцы, — несколько нервно проговорил темноволосый, стоявший позади бронированного охранника, — увы, ратуша закрыта. Великий квестор Анатэ никого не принимает.

Агата скрипнула зубами. «Квестор» — калька с языка Некроса. Не тайного, обычного. «Ведающий делами города». Да и имя выдавало в главе Совита потомка «Черной Страны». Потомка, упустившего нападение на посольство некромантов.

— Думаю, для нас он сделает исключение, — Даниэль широко улыбнулся. — Как для представителей посольства соседней державы. Державы, несколько недовольной действиями его своры.

— К-какой державы? — говоривший побледнел.

— Некроса, — холодно бросила Агата, радуясь, что осталась в маске и капюшоне, и досадуя, что решивший присмотреть за Доми Валентин остался у лошадей, и теперь отдуваться им двоим. — Ваши ближайшие соседи.

— Н-Некрос мертв…

— Ну мы же некроманты, — широко улыбнулся полухольд, — так что все относительно.

— Слушайте, не знаю, где вы взяли эти доспехи, — терпение у бронированного стража закончилось, — но если вы считаете, что можете после пары удачных грабежей нарядиться в древние латы и втирать всем, что вы тут великие некроманты, то…

Терпение и так уставшей Агаты лопнуло. Она шагнула вперед, обращаясь к черноте и выбрасывая ее в мир. Воплощая холодным ветром, черными тенями, сгустками тьмы, ощутимыми и явными.

— Приведи сюда Анатэ. Быстро!

С последним словом тени взметнулись, устремляясь к стражнику… Тот с громким воплем рванулся сторону. Запнулся о ступеньку, с грохотом упал и покатился вниз. Вскочил на ноги и рванул прочь.

Агата перевела взгляд на первого говорившего.

— Думаю, вам все же стоит пересмотреть политику закрытых дверей, — безмятежно заметил Даниэль. — Моя подруга как-то при мне убила одиннадцать человек за пару десятков вдохов, а вас тут всего трое. Не хотелось бы переходить к угрозам, потому, пока, это просто намек. Даже если в ратуше вдруг скрывается два десятка воинов, то ей понадобится не одна десятка вдохов, а две.

— Я сейчас! — черноволосый споро побежал к двери.

— Думаю, нам стоит пройти с вами, — улыбнулся Даниэль, — не стоит заставлять такого важного человека, как Анатэ, тратить время и спускаться к нам.

Оставшиеся двое стражей, пытавшиеся слиться со стеной, не решились перечить. Провожатый почти бежал внутрь ратуши, но Агата не отставала. И не отпускала тени — зримое воплощение ярости и страха.

И не зря — стоило добраться до «приемной», неплохо обставленной тяжелой мебелью из дорогого дерева, как тучный мужчина с пальцами, увитыми перстнями, сначала пробормотал молитву Элане, потом сотворил символ света, а потом, когда не помогло и это, вжался в стул.

— Ты пришлешь лекарей к воротам немедленно, — Агата не была настроена на долгие переговоры, — и они помогут всем раненым. Это Некрос оплатит. Твои люди похоронят погибших завтра — я проверю. Их вещи передадут семьям. И еще раз кто-то из ваших подумает о том, чтобы тронуть жителей Некроса — все станете нежитью, ясно?