— Они не докажут…

Агата не удержалась от усмешки: страх рутена был настолько густым, что, казалось, он вот-вот утратит спокойствие и сбежит.

— Им не нужны доказательства. Достаточно приказа, и он будет отдан. Глава Гильдии уже подписала бумаги.

Михаил побледнел еще сильнее. Агата подумала, что ему завтра придется очень сильно постараться. Попадаться Александре — плохая идея.

Холод пришел на исходе заката и не собирался исчезать. Словно они не остановились совсем рядом с не знавшей морозов Руттой, которую грели цеха… Дозорные из числа людей Михаила, способных видеть в темноте, нарядились в шерстяные кофты и направились к выходу из долины, и им Агата не завидовала. Костер не разведешь, далеко не уйдешь, разминаться тоже не станешь, да еще и умертвия, которых рутены боялись, рядом. По сравнению с ними у нее рядом с огнем отличные условия.

Она уже задремала когда рядом зашелестели кости и Тча, короткие лапки которого едва-едва доставали до земли, опустился на землю неподалеку.

«Как дела в Рутте?» — первой спросила Агата.

«Нервно», — Тча, вместо того чтобы двигаться, просто осел на то, что осталось от костяного живота.

«Это как? И с тобой что?»

«Ничего. Много летал. Это сложно… теперь».

«Прости».

«Ничего. Я еще жив… существую. Стараюсь это ценить».

«Ты не особо рад».

Тча шевельнул крылом.

«Я начинаю задумываться о том, что Инкитэ прав. Моя жизнь закончилась. Да, мне нравится мир, но… Таким, как я, в нем не место».

«Слушай, — Клинок не была уверена, что сейчас самое время для подобных разговоров, но когда еще? — Я не думаю, что Инкитэ или еще кто-нибудь может говорить, закончилась твоя жизнь или нет. Твой друг спас тебя как мог. Именно тебя, твою душу и твой разум».

«Он сделал то, что запрещено. Я — тот, кто не должен существовать».

Агата фыркнула. Ну что за ерунда?..

«Прекращай. Ты — жив. Иначе, чем я, но жив. И ты можешь или делать что-то полезное и наслаждаться чем имеешь, или думать о том, что утратил. Выбор за тобой. И что значит „Нервно“?»

Тча развел тоненькими лапками.

«Так. Оборона держится. На внешних стенах много всяких… штук. Артефактов. Стреляющие, бросающие, всякие-разные. Им удается отгонять духов и их оболочки, но те просто вновь идут вперед, и все. Большие несут на плечах маленьких, стреляют со всех сторон, и ночь им не помеха… Долго рутенам не продержаться: запасы снарядов и кислот уходит с огромной скоростью. Так что Инкитэ и остальные собирают все, что могут, и ударят до рассвета. Пока еще не поздно».

«Хорошие новости», — Агата не удержалась от усмешки.

«Какие есть. Эти враги — не люди. Они не делают пауз, не перегруппировываются, не боятся… Разрушение вместилищ помогает, но если не успеть добить духа, то он рано или поздно восстановит свою оболочку. А для уничтожения годятся только наши проклятия или местные стрелы с сильно зачарованными наконечниками, которые с линиями силы наружу, и все. А, ну и привлекли парочку прелатов, Владимир лично с ними говорил. Теперь наши с ними почти что на одних стенах стоят… Кому бы сказал, пока жив был — никто бы не поверил».

«Общий враг».

«Главное, чтобы им для прелатов и рутенов не стали мы, фахашма. Владимир умнее, чем кажется, и мы все для него — просто инструмент».

«Может быть… Что с Василием? Натальей? Остальными?»

«Гильдейцы и деспот вернулись к нам через порт, но я их не видел и не знаю, кто вернулся с ними».

Агата вздохнула. Такого исхода стоило ожидать… Впрочем, это вовсе не значит, что из находившихся внизу никто не выжил. Наталья — Клинок, она справится. Как и хольды, тоже ведь не простые люди, маги-воины…

«Как Вэл? Доми?»

«В больнице».

«Что⁈»

«А где им еще быть? Духи обстреливают город. Большие каменные вместилища принесли с собой здоровые луки, со слонов стреляют, метают камни не только в стены, младшие духи устроили несколько пожаров, пока их Инкитэ не шуганул… Так что работы для целителя много, а с нежитью без него справятся. Хотя в вылазке участвовать будет, не сомневайся».

«Что? — встрепенулась Агата, резко садясь. — Я запрещаю!»

Валентин, при всех его достоинствах, не был воином. Никогда. Агата не видела в этом ничего плохого — не всем нужно уметь сражаться, и не всем нужно быть на передовой. Тем, кто не машет мечом почти с рождения, там быть и вовсе не стоит.

«Я передам!» — Тча резко оттолкнулся от земли. Покалеченный дракончик усиленно заработал крыльями, удаляясь прочь.

Агата покачала головой, успокаивая вдруг пустившееся вскачь сердце. Валентин не дурак, не будет рисковать понапрасну… Она, по крайней мере, очень хотела в это верить.

Во снах бродили темные тени с золотыми чешуйками, и огромный змей-дракон перекусывал напополам то ее, то Валентина.

Проснулась Агата еще до рассвета. Почувствовала, что кто-то подошел — и открыла глаза, обнаружив рядом с собой Елену.

— Пора?

Валькирия кивнула.

План, принесенный ей от василевса, сложностью не отличался. Выдвинуться из ущелья и ударить осадившую Рутту армию, которую с другой стороны совсем скоро атакуют собиравшиеся на вылазку некроманты и войска Владимира. Цель — разбить как можно больше вместилищ, и, если получится, атаковать «главного духа», как василевс назвал самого большого из змеев-драконов.

— Некроманты выйдут из Рутты с востока и будут двигаться нам навстречу. Очистим южную часть пригорода от этих мразей и или пойдем дальше, если прикрытие с города будет достаточно хорошим, чтобы уничтожать наших врагов, или отступим к портовой дороге и по ней войдем в город, а потом атакуем еще раз. Вопросы есть?

Вопросов ни у Агаты, ни у Михаила не имелось. Точнее у Агаты один был, но задавать его не понадобилось — стоило ей вернуться к уже не спавшим некромантам и передать новости, как Елена подошла сама.

— Йохры уверяют, что эти Древние могли уничтожать духов силой своей магии, — прямо сказала она, — и именно поэтому те проиграли. И что правители многих стран, Избранники, по идее тоже могут. По крайней мере, могут попробовать.

Агата прищурилась.

— Намекаешь, что мне нужно уничтожить этого духа-змея побольше?

Елена кивнула.

— Он летает, и мой господин до него не доберется. А с ним эти существа быстро восстанавливают силы.

— Хорошо. Попробую.

Уверенности в успехе у Агаты не имелось, но не отказывать же?

В этот раз они двигались куда быстрее. Никто не оборачивался на конструктов, никто не пел песен, почти никто не переговаривался. Шедшие впереди рутены лишь на мгновение замедлялись, проходя у обрыва, и потом набирали ход, бряцая доспехами и подгоняя нерасторопных товарищей. Агата, проходя тот же участок, поняла причину замешательства: отсюда в сполохах взрывов и отсветах пожаров можно было разглядеть столпившихся у внешних стен, шедших по краю котлована, каменных бойцов разных форм и размеров. Никаких лагерей, никакого фуража, никакого командного пункта. Только бойцы, похожие на людей и не очень.

Агата, чье зрение позволяло видеть в темноте, различала и дыры в стенах, и отсветы от взрывов, грохотавших даже на приличном расстоянии. Массивные высокие загорские големы без всяких затей били тяжелыми алебардами стены, быки с головами-пирамидами разбегались и равномерно ударяли о камень, обычные бойцы лезли друг на друга, а со спины стоявшего в отдалении высокого каменного животного в стену летели стрелы.

Миг — и с щелчком улетел вперед камень с катапульты, разместившейся за основной линией войск, шедших на этот странный штурм. И еще один, и еще. Начала падать каменная крошка, больше и больше. Рутта огрызнулась, но запущенные из-за стены снаряды не долетели до катапульт. Каменным воинам темнота не мешала, а вот живым — очень даже.

— Уроды, — мрачно бросила Елена, вновь выбравшая место в строю рядом с Агатой, которая теперь шла позади нежити. — И ведь не устают, лезут и лезут, мрази… Разнесите катапульты! — рявкнула она, устремляясь вперед, к рутенскому строю.