— Это, братец, называется эгоизмом чистой воды, — не утерпев, сказал «Звёздный мост».

— Вот и славно. На мой взгляд, эгоизм совершенно незаслуженно приписан к разряду пороков. Слушай, брат, я адроу Клермон, и ты адроу Клермон. Это неудобно. Неужели нельзя было взять другое имя? — вопросил Аден Роу и усмехнулся, глядя на озадаченное лицо двойника, возникшего перед ним. — Не бери в голову, я пошутил. Я знаю, по традиции тебя назвали в честь нашего именитого предка. Давай так, теперь ты будешь Клермоном, а я по-прежнему буду зваться Аденом Роу.

— А как же родители? — засомневался «Звёздный мост».

— Ничего, привыкнут. Но! — Аден Роу с назидательным видом поднял вверх указательный палец. — Если будут сильно возражать, будем звать тебя Звёздочкой. Хорошо?

— Ну уж нет! Я тебе не домашний скот!

Оскорблённый до глубины души «Звёздный мост» нырнул в свою Вселенную, где целые сутки гонял армии призрачных человечков, безжалостно их убивая.

«Ну что за ребячество? Хватит уже! — не выдержал старший. — Если дальше так пойдёт, Ладмон вычислит наш обман».

«Ну и пусть! Это была твоя идея, а не моя. И вообще, я больше не хочу обманывать отца. Вдруг он прав и наше раздвоение действительно приведёт к негативным последствиям?»

«С чего вдруг? Мы разделились, теперь наши разумы полностью независимы. Будь в этом какая-то опасность, Моисей сказал бы нам об этом».

«Тогда почему мы держим отца в неведении?»

«По той простой причине, что окончательно заврались…»

— Если я закрываю глаза на ваш обман, это не значит, что я не в курсе вашей дурацкой затеи, — сказал Ладмон, появившийся на станции, и иронично посмотрел на сыновей, виновато глядящих на него. — Паршивцы! На своё счастье, вы нашли удачное решение по разделению, так что хватит разыгрывать представление на тему: «Как обмануть нашего простачка-отца». Чтобы оба были сегодня к ужину и не забудьте прихватить с собой третьего, который в человеческой шкурке, а то Тайра уже вся извелась в его ожидании. Надеюсь, вы не ревнуете? Она хочет внуков, а от вас она вряд ли их дождётся, во всяком случае, настоящих, а не просто осязаемых проекций. Кстати, вы уверены, что полностью вычистили его геном от материнской болезни?

— В нашем роду больше её не будет, даю слово, — заверил его старший, а младший со смешком добавил:

— Одна незадача, долгожданный продолжатель рода без промедления отправился на Землю. Думаю, ему даже не пришло в голову, что нужно посетить родительский дом. Вернуть его?

— Не нужно. Захочет, сам придёт, — сказал Ладмон и, кивнув сыновьям, исчез.

— Отец расстроился, — заметил младший.

Старший пожал плечами.

— В отличие от нас, люди постоянно находятся под действием эмоций.

— Наш отец — великий человек.

— И всё же он человек.

— Не думаю, что быть бесчувственным искусственным интеллектом, такое уж преимущество, — скептически произнёс младший и снова погрузился в игру.

ГЛАВА 26. Жизнь продолжается. Старая любовь не ржавеет

Адаптация экипажей ковчегов прошла на Рамбо, центральной планете империи Ррнайд, под присмотром персонала знаменитого медицинского центра, который когда-то организовала жена Романова. Причём она выстроила и содержала его исключительно на свои средства и категорически отказывалась принимать деньги как от правителя крупнейшей империи межгалактического содружества, который приходился ей сводным братом, так и от мужа, хотя они неоднократно предлагали свою помощь. Поэтому тот и другой, чтобы не задевать эго миниатюрной гордячки, всеми правдами и неправдами финансировали деятельность центра, который со временем сильно разросся и стал научным флагманом двенадцатого континуума.

«Звёздный мост» сдержал слово, данное Адену Роу. Даджи прошёл адаптацию в Имперском госпитале на Рамбо, хотя потрясение его двойника, оказавшегося сначала на фантастическом корабле, а затем в не менее фантастическом чужом мире, было таково, что врачи сильно беспокоились о его психическом здоровье. К счастью для обоих, инопланетная медицинская помощь на порядок превосходила возможности самых лучших психиатров Земли. Под присмотром квалифицированных специалистов слияние в единую личность прошло удачно — верх взяло здоровое начало Ло Веня, и жуть, творимую им в образе Даджи, он со временем начал воспринимать как нечто, что случилось не с ним, а с кем-то другим. Правда, он стал гораздо жёстче по натуре, что со временем заставило его свернуть с артистической стези и привело в политику. Безжалостный и мстительный, он столь стремительно поднимался по иерархической лестнице, что спохватился лишь тогда, когда перед ним замаячил пост Председателя КНР.

Ло Вень подумал и решил, что политические дрязги в планетарном масштабе ему совершенно ни к чему. К тому же его уже порядком раздражала постоянная суета вокруг него и, вдобавок, беспокоили участившиеся покушения на его жизнь — он получил несколько серьёзных ранений, фатальных для нормальных людей, но его спасала энергетическая форма. Дело было в том, что Ло Вень всё же успел сняться в нескольких костюмированных дорамах, взлетевших на вершину рейтингов, в том числе мировых, и поскольку ему ничего не стоило заявиться на политическое сборище в фэнтезийном ханьфу и с длинными волосами, то его рекламные политические плакаты порой не отличались от постеров к фильмам. Броская внешность и рискованные выходки привели к тому, что загадочный красавец, прозванный Азиатским тигром, покорил сердца не только соотечественников, с неменьшим жаром за него выступали зарубежные фанаты. И хотя их голоса не имели значения в Китае, они влияли на мировую политику и, что гораздо важней, на мировую экономику. Естественно, такое положение дел не вызывало восторга у правящей элиты других государств, которые и так видели угрозу в растущей мощи азиатского региона.

Понимая, что фено́мен его необычайной живучести скоро привлечёт нежелательное внимание, Ло Вень объявил о своём уходе, чем вызвал переполох среди политиков и беспрецедентный шум в мировой прессе и народе. Особенно бесчинствовали женщины, требуя наказать виновников ухода их кумира.

Несмотря на все уговоры и даже мольбы некоторых корпораций, Азиатский тигр был непреклонен и отказался от всех заманчивых предложений, включая те, что сулили ему миллионные барыши.

Чтобы отойти от мирской суеты, Ло Вень поселился в труднодоступном горном поместье, где вместе с ним проживали несколько десятков молодых женщин, преданных ему до последнего вздоха.

Поскольку они были не только его служанками, но и талантливыми воительницами с опытом разведывательных операций, то они бдительно охраняли его уединение. Прорваться через охранный периметр поместья было очень непросто, а тех, кому это удавалось, обычно ловили, а затем раздевали догола и для острастки пороли на камеру, после чего связанных по рукам и ногам бросали у ближайшей оживлённой трассы. Некоторые из пострадавших пытались привлечь Ло Веня к судебной ответственности за нанесённые побои и моральный ущерб, но результатом стали встречные иски за нарушение границ частной собственности, как правило, удовлетворяемые судами в полной мере, причём не только китайскими.

Единственными гостями, которые могли безнаказанно являться к нему, причём в любое время, были Кат Ворон и Аден Роу, да и то лишь по причине того, что он был не в силах препятствовать их посещениям.

Как бы то ни было, но Ло Вень благоденствовал, практически ведя ту же жизнь, что и на Трисе, причём на этот раз её не омрачали ни кровавые трапезы, ни ненависть слуг. Он не трогал женщин своего поместья, предпочитая для постельных развлечений жриц продажной любви. Он по-прежнему был жёсток в сексе, но никогда не переходил дозволенных границ, заранее оговаривая их с проститутками и прочими дамами лёгкого поведения.

Поскольку обслуживающий персонал находился у него на условиях Трудового кодекса КНР, то есть со всеми положенными выходными и отпусками, то бандитские группировки начали выуживать из него деньги путём захвата в заложники его сотрудниц, когда они находились за пределами поместья. Для Ло Веня это были небольшие деньги, и он платил ради безопасности своих женщин — до тех пор, пока не произошло несчастье. Одну из похищенных девушек жестоко избили и изнасиловали, несмотря на его предупреждение не причинять ей вреда.