Йо-хо-хо, и бутылка рому!..

— Врёшь, ведьма! — перебил её Раймонд. — Слушай, как должно быть.

Пятнадцать взяли сундук на борт

Йо-хо-хо, и в бутылке ром

Пей, остальное управит чёрт!

Йо-хо-хо, и в бутылке ром.

И боцман проткнул одного ножом,

А боцману вышибли мозг багром,

А кок, задушенный — под столом,

На глотке его рядком синяки,

И вот они, храбрые моряки,

Валяются, словно мешки с тряпьем

Иль утром пьянь в кабаке дрянном

Йо-хо-хо, и в бутылке ром!..

Аделия поспешно закрыла ему рот.

— Ой-ой-ой! Ужас-то какой! Замолчи немедленно!

— Хорошо, — согласился Раймонд и ухмыльнулся. — Но только за отдельную плату.

Видя его испытующий взгляд уже без тени улыбки на лице, она тихо фыркнула.

— Можешь не говорить какую, я и так знаю.

Долгий поцелуй смягчил его черты, но не согнал скептического выражения с лица.

— Ведьма, ты ничего не перепутала? Я тебе не школяр, размечтавшийся о любви.

— А ты меня любишь? — оживилась Аделия. — Ну-ка, не отводи глаза!.. Отвечай!

Видя, что вампир упорно молчит, она фыркнула.

— Все вы трусы несчастные, даже лучшие из вас.

— Ну, знаешь! За такое оскорбление...

— Хочешь убить меня? Пожалуйста! — лихорадочно блестя глазами, Аделия сдернула платок с шеи. — Можешь выпить досуха!.. Ну, чего ты медлишь? — рассердилась она, глядя на ошарашенное лицо Раймонда.

— Ведьма, совсем с ума сошла? — поинтересовался он, пытаясь проникнуть в её мысли, но тщетно. С некоторых пор она обзавелась мощнейшим мыслещитом.

— Если бы, — Аделия грустно улыбнулась и снова закуталась в тёплый платок. — Ладно, мне пора идти. Говорят, Илатская обитель уже на подходе. Нужно проверить всё ли готово к приёму.

— Не уходи! — буркнул Раймонд, не поднимая глаз. — Ты слишком торопишься. Моё сердце ещё не успело оправиться от потерь… — его глаза впились в лицо Аделии. — Я очень любил жену и никогда её не забуду. Если ты не сможешь с этим смириться, то прости.

— Говорят, что браки по расчёту самые удачные. Конечно, если речь идёт о браке, — она встала и сухо добавила: — Только учти, Адлигвульф, тебе тоже придётся смириться с тем, что моё сердце занято.

— Какого чёрта? Ведь у тебя нет ни малейшего шанса! Я же вижу, мальчишка любит другую! — рявкнул Раймонд, не замечая, что его пальцы судорожно сжимаются в кулаки.

— Что бы ты ни думал, но это не Юлиан.

— Не лги!

— Зачем мне лгать? Я люблю его отца.

— Отца? Какого отца? — вампир с недюжинной силой тряхнул её за плечи. — Где вы встречаетесь? Живо отвечай или будет хуже!

— Не смей мне угрожать!.. Пусти, негодяй!.. О боги! Мы встретились во сне!

— Где? — Раймонд наморщил лоб, ничего не понимая. — Что? Ты хочешь сказать, что влюбилась в сонное наваждение? — облегчение на его лице сменилось странной гримасой. — Чёрт возьми! Я всегда подозревал, что вы, ведьмы, те ещё дуры, но чтобы настолько! — он не выдержал и расхохотался.

— Убирайся к рогатому! Видеть тебя не хочу, — прошипела Аделия, одновременно злясь на свою радость, что он успокоился.

— Постой, ведьма! Признаю, что я погорячился, — Раймонд привлёк её к себе и вкрадчиво добавил: — Эй! Не спеши! Помнится, ты что-то говорила насчёт удачного брака по расчёту. Давай обсудим детали…

— Забудь! — она рванулась из его рук. — Это была шутка… ну, да! Знаю, что не слишком-то удачная. Пожалуйста, пусти! Я должна идти, у меня дела.

— Ничего, дела подождут. Сначала давай разберёмся с твоей шуткой, — проговорил Раймонд и, помолчав, бесцветно добавил: — Хорошо. Я готов смириться даже с тем обстоятельством, что ты любишь другого. Мне плевать, по кому ты сохнешь, по Юлиану или его мифическому отцу.

— Извини, но в ближайшее время я не собираюсь замуж, — промямлила Аделия.

— Ведьма, не доводи до греха! — рыкнул вампир и она, оступившись, свалилась с обрыва.

«Чёрт!» — немного промедлив, Раймонд бросился следом за ней. Смена обличья без предварительной подготовки далась ему нелегко, но он всё же сумел вырвать добычу у зубастых рифов и они, недовольные этим обстоятельством, обдали его и ношу ледяной водой. Тяжело взмахивая намокшими крыльями, он добрался до края обрыва и разжал когти.

— Жива?

— Кажется, да, — выдавила Аделия, мокрая с головы до пят. — Спасибо.

— Посушись, а то простынешь.

— Рада бы, но что-то не получается.

— Тогда смени обличье.

Выдав серию громких чихов, Аделия попыталась последовать данному совету. Вот только дальше лап и хвоста дело не пошло. Услышав подозрительное хрюканье, она смерила вампира негодующим взглядом.

— Смешно, да?

— Извини!

— Извини и это всё?

— Разве этого мало?

— Конечно, мало! По твоей милости я чуть было не разбилась и теперь совершенно точно простужусь.

Раймонд ухмыльнулся.

— Есть одно лекарство, которое избавит тебя от простуды. Наши вампирские леди его просто обожают, да и ведьмам оно, похоже, пришлось по вкусу.

— Ни за что!

— Пей, нечего привередничать, — Раймонд вспорол себе запястье и прижал к её губам.

— Отпусти! — полузадушено прохрипела Аделия. — Не буду пить!

— Будешь! Куда ты денешься.

— Ненавижу тебя!

— Это радует. Говорят, что ненависть оборотная сторона любви.

Настойчивость и сила были на стороне вампира. Ну, а дальше к его удовольствию, события развивались по уже известному сценарию; видя синие глаза, сияющие любовью, он старался не обращать внимания на угрызения совести. На пике их страсти высоко в небе вспыхнула тройная радуга, и изменчивые облака сложились в надпись: «Ты сдержала своё слово, моя королева! Будь счастлива» Ветер быстро разогнал облака, и всё же кое-что осталось. В ведовском амулете Аделии загорелась яркая искорка и, увеличившись в размерах, застыла в его глубине крохотной серебряной бабочкой.

ГЛАВА 23

Пополнение в двуногой волчьей стае

С наступлением ночи появился Рихард Адлигвульф и первым делом отправился проведать де Фокса. В последнее время он прятался от всех и вся и на этот раз нашёл себе убежище под корнями гигантского каменного дуба.

Когда призрачный вампир заглянул в темноту берлоги, оттуда раздалось низкое рычание, и её обитатель злобно оскалил зубы. Тем не менее де Фокс узнал гостя и выбрался наружу. Рихард с жалостью оглядел прежде блистательного молодого человека — его длинные волосы спутались и посерели от грязи, а щеголеватый наряд превратился в лохмотья и пестрел подозрительными тёмными пятнами. Процесс зашёл уже далеко, но де Фокс не сдавался и нечеловеческим усилием воли продолжал контролировать себя. Вампир достал из сумки только что пойманного кролика. Когда граф с рычанием разодрал тушку и проглотил мясо вместе с костями, он наслал на него сонные чары, после чего прикрыл принесённым с собой пледом и, сочтя свой долг выполненным, отправился к друзьям.

Лагерь сторонников братьев Адлигвульфов пополнялся с каждым днем, и палаточный городок на берегу моря, которое пришельцы упорно называли Тирренским, рос не по дням, а по часам.

Рихард прошёл между стройными рядами палаток и подошёл к небольшому кружку лордов-вампиров, по которым чувствовалось, что они живут уже не первое столетие. Внешне они почти не отличались от молодняка, но возраст давал о себе знать уверенностью в повадках и магической мощью, которая ощущалась, несмотря на ментальные щиты. При виде Рихарда раздались приветственные возгласы, и лорды-вампиры потеснились, давая ему место. Он немного побеседовал с приятелями — под уважительно-любопытными взглядами вновь прибывших вампиров, которые впервые сталкивались с привидением, а затем отправился на поиски брата.