— Так и быть, я постараюсь убить того, кто перешёл вам дорожку, а вы сдержи́те своё слово, если столь уж цените его, — сказал он, попутно размышляя над возможными рисками задания и над тем, что ещё под это дело можно потребовать у работодателя.

— Договорились. Инструкции будут у вас в голове. Неукоснительно следуйте поступающим указаниям и, возможно, вам удастся не только выжить, но и получить желаемое, — напутствовал его Арден Роу.

Не успел Даджи спросить, кто же его цель, как оказался нос к носу с Катом Вороном. «Проклятье! Неужели я должен убить именно его?» — огорчился он и прислушался к себе, но инструкции Адена Роу никак не проявили себя.

— Чёрт! — отшатнулся Кат. — Ло Вень, а ты что здесь забыл?

— Вот и мне интересно, почему мой корабль превратился в проходной двор, — нахмурился Романов при виде уже двоих незваных гостей. Он наткнулся на них при выходе из пультовой.

— Владислав Петрович, можно вас? — взволнованно воскликнул розовощёкий молодой человек, выскочивший следом за ним.

— Нельзя! — отрезал Романов и, поняв, что дело серьёзное, раздражённо добавил: — Лейтенант, только не говорите, что на борту возникла внештатная ситуация… Так! Насколько это серьёзно?

Даджи спокойно ожидал дальнейшего развития событий. Лейтенант покосился на него и снова что-то доложил по внутренней связи, вследствие чего капитан ковчега смерил второго «зайца» насторожённым взглядом и приказал его арестовать. В ответ на озадаченный взгляд Ката Даджи пожал плечами. Сказать ему было нечего, а признаваться, что он сам ничего не понимает, было недальновидно и глупо. Вопреки ожиданиям, он по-прежнему был не в курсе содержания инструкций, подсаженных ему в мозг, хотя был уверен, что его цель находится где-то здесь.

«Странно. Зачем держать меня в неведении, да ещё на борту корабля двенадцатого континуума. Мало того, что он принадлежит представителю Коллегии Двенадцати, вдобавок это военный корабль. Без добротной легенды мне придётся туго. М-да… Похоже, плохи мои дела. Когда используют втёмную, это означает, что шансов на выживание практически нет», — огорчился Даджи и протянул руки, чтобы лейтенант мог надеть на него силовые наручники. Вскоре появились двое охранников и повели его к месту заключения.

ГЛАВА 20. Друзья по несчастью. Когда обстоятельства сильней нас

Даджи увели, и Кат Ворон развернулся к Романову.

— Не беспокойтесь. Арест вашего товарища, скорей, предусмотрительность, чем необходимая мера, — последовало сдержанное объяснение.

Кат понимающе кивнул.

— Бережёного бог бережёт. Случилось что-то экстраординарное?

Он не особо надеялся на правдивый ответ. Тем не менее Романов приложил ладонь к стене, где скрывалась сенсорная панель. Дверь открылась, и он жестом пригласил его в пультовую.

— Заходите. Я слышал, вы хороший аналитик. Думаю, ваше мнение будет не лишним.

Это был первый визит Ката Ворона в сердце звёздного корабля такого необычного типа, и он с любопытством огляделся. Если в жилых отсеках и общих помещениях не особо чувствовалось, что это живое существо, то пультовая не оставляла в этом сомнений. Приборы были адаптированы к человеческому восприятию, но их исполнение вызывало всплеск ксенофобии даже у него, привычного к инопланетным формам жизни. «Чёрт! Не хватало ещё блевануть», — он напрягся, стараясь удержать содержимое желудка.

Романов заметил его реакцию, что вызвало у Ката досаду. «У каждого есть свои слабости, даже у профессионалов», — с вызовом подумал он, но тот ответил ему сочувственным взглядом.

— Не расстраивайтесь, вы не первый, кому не по себе в нашей пультовой. Даже я не исключение. Особенно на первых порах приходилось туго. Потом привыкаешь, что дисплеи на пульте выглядят как гигантские глаза, а переплетение синюшно-красных кишок всего лишь обычные информационные кабели. Во всяком случае, если постараться, то можно убедить себя в этом. Господин Ворон, если вы не можете справиться с ксенофобией, не стесняйтесь, говорите. У нас есть лекарство, которое примирит вас с обстановкой чрева нашего левиафана.

— Спасибо, я потерплю, — отказался Кат.

— Хорошо, — кивнул Романов. — Не буду настаивать, вижу, вам это по силам, хотя даже члены моей команды стараются лишний раз сюда не заходить. И дело не только в обстановке. На психику действуют излучения полей, генерируемые ковчегом.

— Корабль и вдруг живое существо, такого я ещё не встречал. При взгляде на людей, обитающих внутри него, невольно возникает ассоциация с паразитами. Извините, я не хотел вас обидеть.

— Вы ошибаетесь. Мы такая же часть ковчега, как эта пультовая.

Кат усмехнулся, радуясь, что его почти отпустило и больше не тошнит.

— А вот это уже пугает, — заметил он.

— Все мы винтики какой-нибудь системы и хорошо, если нужные. Впрочем, мы отвлеклись. Итак, по делу. Мы шли на Кателию,[57]но… — Романов взглянул на стену, и там открылся громадный глаз-экран, демонстрирующий звёздную карту данного региона, — как видите, что-то пошло не так. Неожиданно ковчег сменил курс и, несмотря на наши усилия, направляется к ближайшей тёмной области. Конечно, это всего лишь подозрение, но почему-то меня не покидает уверенность, что к этому причастен ваш товарищ, который, как и вы, внезапно посетил нас. Стоило ему появиться, как началась эта чертовщина. В общем-то, я не прочь прогуляться по неизведанным местам. Единственно, мне не хочется втягивать жену в опасную авантюру. Вот только, боюсь, её не удастся отговорить, и она последует за мной.

Насторожившийся Кат бросил на Романова испытующий взгляд, а затем на ещё один открывшийся глаз-экран, который демонстрировал, что второй ковчег идёт тем же курсом, что и они, точно повторяя манёвры ведущего. Он не смотрел по сторонам, но чувствовал враждебность, излучаемую персоналом, находящимся в пультовой. «Да, дела! Как бы наши негостеприимные хозяева не заперли нас с Даджи в какой-нибудь силовой клетке, блокирующей переход в энергетическую форму, и не выкинули за борт», — с опаской подумал он.

— Надеюсь, вы не думаете, что я и Ло Вень действуем заодно? Не поймите меня неправильно. Как старший по рангу, я готов ответить за его действия, но я не имею ни малейшего понятия, что он задумал.

— Не беспокойтесь, я не считаю, что лично вы причастны к нашим неприятностям. Иначе вас не было бы здесь.

Романов прошёлся по круговому проходу между пультами, похожими на прикорнувших чудовищ, а затем вернулся обратно и у Ката прошёл озноб по спине, хотя он был не робкого десятка. Взгляд капитана ковчега было сложно вынести, чему в немалой степени способствовал чёрный цвет его глаз, вызывающий ассоциацию с нацеленным оружием. В основе этого эффекта лежало искусное психологическое давление, как данное от природы, так и наработанное соответствующими практиками.

— Господин Ворон, если у вас есть соображения по поводу того, что здесь происходит, я буду рад их выслушать.

— Простите, но ничего не приходит в голову. Для анализа слишком мало данных. Давайте я поговорю с Ло Венем. Если он направляет ковчег, я попробую его отговорить. Или хотя бы узнаю причину… О чёрт!

В пультовой повисла нехорошая тишина. Находящиеся в ней, все как один, воззрились на материализовавшегося Даджи. Палитра чувств немногочисленного персонала простиралась от изумления до желания немедленно убить. Тем не менее никто не сдвинулся с места.

— Работаем, — негромко произнёс Романов, и дисциплинированный экипаж сразу же вернулся к своим обязанностям.

Поняв, что репрессии пока ему не грозят, Даджи направился к свободному пульту и по-хозяйски расположился в кресле.

— Спорим, что вы ничего от меня не узнаете, даже если запытаете до смерти? — сказал он, уловив кровожадное настроение капитана.

«Вот зачем лезть в бутылку, когда хозяину ковчега и так не нраву, что ты каким-то образом обошёл корабельные ограничения для энергетической формы», — мысленно сказал Кат Ворон.