— Ну и что? Не прокормишь, что ли? Другого тебе родит и не одного.
— Твоя правда, дидусь, — Головатый подбоченился. — Эй, хлопцы! Чего приуныли? А ну, запевай песню, чтобы веселей было!
— А чё сам-то молчишь? Давай, заводи!
— По Дону гуляет казак молодой…
На удивление слаженные голоса затянули привычный мотив.
Привлечённая раздольной песней бабка Оксана забросила свои дела и выглянула из кибитки. Глядя на повеселевшего Ивася, она пригорюнилась. «Ах ты, мой донечка! И как тебя угораздило влюбиться в эту кралю? Не пара она тебе, ой, не пара!» Будучи провидицей, она боялась гадать на внука, опасаясь его сглазить, а по всему остальному выходило, что Руника выйдет замуж за вампира… если не умрёт в ближайшее время.
Глава 20
Мир за гранью яви
И так пьяный Юлиан хорошенько добавил во время королевского застолья, поэтому совершенно не помнил, как оказался в своей постели. Может, от того что он перепил, его мучил очень яркий кошмар, хотя его начало было довольно безобидным. Происходящие в нём события были настолько реальны, что ему ни разу не пришло в голову, что это сон, хотя всегда подспудно об этом знаешь.
Юноша стоял в триумфальной колеснице, причём совершенно трезвый и одной рукой обнимал сияющую Цветанку в чудесном ярком наряде, а другой — махал народу.Прямо в лицо ему светило вечернее, по-осеннему ласковое южное солнце. Прищурившись, он смотрел на восторженно ревущие трибуны, и его распирало от чувства гордости. «Во дожил! Неужели они беснуются из-за меня?» — ликующе подумал он и вдруг на его мысли отозвался насмешливый женский голос:
«Похоже, что так. Гордись, герой!»
«Что?.. Неужели?»
«О да! Ты не ошибся. Не забыл ещё обо мне?»
«Ты?!.. Не может быть!»
«Почему не может быть? Оттого, что ты временно вытеснил меня из тела, ещё не значит, что я исчезла навсегда».
Внутренний голос сочился таким сладким ядом, что Юлиану стало не по себе.
«Потому что я это я!»
«А я это я!» — парировала невидимая собеседница.
Юлиан немного помедлил, прежде чем спросить:
«Хочешь сказать, что ты сама по себе?»
«Ну, да! А ты ещё не понял?»
«Лжёшь!»
«Спокойно! Не нужно истерить, мой мальчик! Гуляй, пока я добрая, но не забывай, что ты в гостях».
«Заткнись! Не хочу слышать весь этот шизофренический бред!»
«Можешь сколько угодно изображать из себя страуса и прятать голову в песок, но это не изменит того, что ты временщик. Пройдёт какое-то время, и ты снова вернёшься в небытие, — сказала внутренняя собеседница и, хихикнув, добавила с деланным участием: — Извини, малыш! Конечно, жаль разрушать твою любовную идиллию, но придётся. Сам понимаешь, мне твоя пассия ни к чему…»
— Нет!!! Я никогда не уступлю тебе место! — выкрикнул Юлиан, но внутренняя собеседница не унималась.
«Уступишь! Куда ты денешься? Из нас двоих я главная. Как говорится, я личность, а ты моё alter ego[112]».
— Я не верю, ты всё лжешь!
«Не обманывай себя, ты знаешь, что это правда. Иначе так бы не психовал».
«Нет! Это всё ложь! Ложь! Ложь! Ложь! Я не временщик! — простонал Юлиан, схватившись за голову, и почувствовал, как под влиянием стресса откуда-то из закоулков его души поднимается нечто такое, чему нет названия. — Пошла вон! Убирайся из моей головы!»
«Не будь идиотом! Это невозможно. Ведь мы с тобой как сиамские близнецы. Две отдельные половинки, но единого целого», — с насмешливой жалостью отозвался внутренний женский голос.
Ярость и ужас потерять самого себя полыхнули таким внутренним пламенем, что Юлиану показалось, что его выжигает изнутри.
— Неправда!.. Не знаю как, но я тебя уничтожу! — исступлённо выкрикнул он, и вдруг к нему пришло понимание, что нужно сделать. — Ареа, вионет! Пусть она исчезнет навсегда!
«Слушаю и повинуюсь, господин!» — отозвался очень странный многозвучный голос, причём с такой силой, что на мгновение юноша потерял сознание. Но он тут же очнулся и возликовал, услышав, как невидимая собеседница завопила от страха.
«Не-е-т!.. Не смей этого делать! Ты убьешь нас обоих!»
— Ну и пусть! Лучше сдохнуть, чем быть шизофреником с постоянным раздвоением личности! — ответил он и повелительно добавил: — Вионет, арлионо!»
«Юлиан, прекрати! Клянусь памятью Лидии больше ты меня не услышишь!»
— Раньше нужно было думать, безмозглая идиотка!
«Будь ты проклят, убийца! Ненавижу тебя!»
«Прости, дорогуша, но я не хочу быть твоей марионеткой».
Когда обрадованный Юлиан подумал, что всё уже кончено, его непрошенная гостья снова заговорила.
«Глупый ты, братец! Я никогда не пыталась управлять тобой, — она тихо всхлипнула. — Прости, Юлиан. Мне жаль, что у нас так вышло, — её голос приобрёл призрачную окраску, и юноша с трудом подавил подступившее чувство жалости.
— Хватит! Я не желаю слышать твою ложь! Убирайся!
«Потерпи ещё немного, мне осталось немного… Юлиан!»
«Да!.. Что тебе нужно?»
«Помни меня, хорошо? Ведь ближе тебя у меня никого больше нет. Подожди, не перебивай! Юлиан, я ни в чём тебя не виню. Забудь всю ту чепуху, что я наговорила. Поверь, я хочу, чтобы ты был счастлив…»
— Чёрт с тобой, живи! — буркнул расстроенный юноша. — Только сиди тихо и больше не лезь ко мне…
«Поздно, братик. Теперь ты живи за нас двоих. Прощай!»
Словно ножом по сердцу Юлиана ударило чувство невозвратимой потери.
— Нет!.. Юлька, вернись! Вионет, верни мою сестру!
«Господин, согласно вашему приказу я стёр её личность», — бесстрастно отозвался могущественный помощник.
«О нет! Боже, что я натворил?! Вионет, умоляю! Верни её немедленно!»
«Господин, это невозможно! Ариес алуанье вуас ду…»
«К чертям твою абракадабру!»
«Поймите, временной коллапс чреват непредвиденными последствиями...»
«Плевать! Делай, что приказано!» — завопил Юлиан и у него поплыло перед глазами от выносимой душевной боли и воздействия мощного голоса его необычного помощника.
По шкуре вионета, находящегося в невообразимой дали, прошла судорожная дрожь.
«Слушаю и повинуюсь, мой господин!»
Финист взмыл к небесам и начал расти в размерах. Вскоре его крылья закрыли собой чуть ли не всё небо. Мир потемнел и люди на трибунах испуганно загомонили.
Стража мгновенно окружила короля Эдайна, готовая дать отпор кому угодно, вот только не знала, что ей делать с таким противником. Вокруг юноши разлилось яркое сияние и ошарашенный народ сначала примолк, а затем начал валиться на колени. Когда над его головой разверзлось небо и в разрыве проглянула ночная тьма, расцвеченная колючками звёзд, из людских глоток вырвался единый стон.
***
«Отлично! Всё идёт по плану!» — прозвучало в голове Юлиана.
Он обрадовался было, но затем осознал, что вернувшееся alter ego имеет мужское звучание, а не женское. Это его неприятно удивило. Вдобавок у него появилось уверенность, что это не Юлька, его стараниями отправленная на тот свет. Но тут его затопила какая-то странная внутренняя эйфория, заставив позабыть обо всех сомнениях. Хохоча как ненормальный, он сбросил остолбеневшего возницу и, вскочив на облучок, раскинул руки.
— Люди! Я есмь бог! — закричал юноша и, подхватив Цветанку на руки, воспарил к небесам. — Дарую вам своё прощение!
Но его слова возымели обратный эффект. Под влиянием подозрительных католиков, имеющих своё представление о Господе, настроение толпы резко переменилось.
— Финист, защиту! — приказал он, видя, что их собираются атаковать.
Сокол, принявший было свои нормальные размеры, растёкся вокруг него радужной плёнкой.
— Отлично! Вот теперь попробуйте меня достать!
— Смерть врагу рода человеческого! — завопили отцы-иезуиты, и к нему устремился рой стрел. Не долетев, они ударились о невидимое препятствие и осыпались на землю.
— Узколобые идиоты! Верующие называются! Да вы не узнаете своего создателя, столкнувшись с ним нос к носу! А яви он вам чудо, вы дружно узрите в нём сатану, сколько не убеждай вас в обратном!
