– Все это, конечно, красиво звучит, Герман, – процедила сквозь зубы Анастасия. – Но что, если это не я, а ты ослеплен теми самыми “материнскими чувствами”? Что, если Пожиратель все-таки нашел какой-то способ сообщаться с реальностью через твою внучку? Мизинчиком, так сказать, ноготочком. Об этом ты не хочешь задуматься?! Я ничего не имею против расследования, но до тех пор, пока мы не выясним правду, ты должен изолировать ее, запечатать, запереть в самых глубоких ваших подземельях. Ей не место в столице, среди невинных детей!

– Это будет решать совет, – глухо ответил пожилой призыватель, не отводя взгляда от кровавого пятна.

Женщина пожала плечами, взмахнула рукой, создавая большое магическое зеркало, и исчезла в нем.

Герман повернулся к представителю школы, стоящему за его спиной, и тяжело вздохнул:

– Я хочу знать все.

Внутри особняка царила гнетущая тишина.

Ни монстров, ни аномалий, ни каких-либо посторонних шумов. И тем не менее, что-то неуловимое давило на психику. Странное ощущение, как будто кто-то смотрит на тебя из угла или через замочную скважину, нет, сразу изо всех углов и щелей.

Девочки продвигались вперед медленно, прижавшись друг ко другу и вздрагивая от каждого шороха. Харука использовала заклинание светового шара, а Элиза достала из сумки свою светящуюся медузу, слегка развеяв полумрак большого холла, очень похожего на тот, в котором я нашел часы дедушки Германа.

Помещение было в ужасном состоянии – стены обуглены, лестничные клетки обрушены, многочисленные провалы в стенах, там, где их быть не должно, поломанные двери и строительный мусор, скрипящий под ногами.

– Ты чувствуешь это? – Элиза заговорила первой. – Кто-то наблюдает за нами из Изнанки.

– Да, где-то поблизости есть Брешь, ведущая на ту сторону, – согласилась Харука. – Сейчас.

Покопавшись в сумочке, она достала продолговатую картонную трубку, с короткой бечевкой, висевшей с одной стороны.

– Какой-то артефакт? – поинтересовалась Элиза.

– Это? Да нет, обычная хлопушка, – улыбнулась девочка. – Гляди.

Она резко дернула за бечевку и разноцветное конфетти с хлопком взмыло в воздух, разлетаясь по помещению. Где-то снаружи послышался шум крыльев – громкий звук распугал птиц. Тем временем, большая часть бумажной мишуры просто медленно осела на землю, однако несколько лоскутков продолжали кувыркаться в воздухе, описывая забавные пируэты, словно их затянуло в какой-то вихрь.

– Вокруг Бреши всегда возникают такие аномалии, – пояснила Харука. – Конечно, есть специальные заклинания для ее обнаружения, но можно обойтись и без них.

– Как-то мне не хочется отправлять туда фамильяров без подготовки, – поежилась Элиза, глядя на танец бумажных обрывков. – Может, для начала осмотримся?

Девочка-оммёдзи кивнула и снова выпустила своих крылатых разведчиков. Мы тоже разбрелись по залу, изучая следы событий пятилетней давности. Богомол принялся разбирать завалы, ну а я, от нечего делать, разглядывал стены и вскоре наткнулся на светлое пятно, напоминающее человеческий силуэт. Судя по всему, здесь ударили чем-то мощным, а человек оказался, так сказать, между молотом и наковальней.

– Тут было сражение, – пояснила Элиза, подходя ко мне. – Так называемая “Лига защитников прав потусторонних существ”, ну или просто “Лига справедливости”. Группа фанатиков, которая общается с демонами, отдавая им свои тела, и хочет освободить всех фамильяров, убивая при этом их хозяев. Они прикрываются красивыми лозунгами, но по факту это кучка террористов, которыми манипулируют разного рода чудовища Изнанки.

– Люди-марионетки, – поежилась Харука. – Есть в этом какая-то злая ирония.

– Но естественно, все это было лишь отвлекающим маневром, – продолжила Элиза. – Кто-то проник в замок, сломал печать, сдерживающую Пожирателя, после чего открылось сразу несколько Разломов и здесь начался настоящий ад.

– Ты что-то помнишь о той ночи? – участливо спросила ее подруга.

– Только то, о чем рассказывали сами взрослые. Мои собственные воспоминания стерли Хранители забвения. Подозреваю, что фанатики затащили меня в подвал и пытались принести в жертву, или еще что похуже. Некоторые детали до сих пор всплывают в кошмарах – железная клетка, чудище с козлиной головой, огромная рука Пожирателя, которая убивает маму и папу…

Из глаз девочки потекли слезы.

– Мне очень жаль… – Харука обняла подругу и погладила по спине. – То, через что ты прошла, – никто не заслуживает таких испытаний. Но, если все настолько плохо, зачем вообще сюда вернулась?

– Кошмары, – коротко пояснила Элиза. – Я же наполовину сновидец. Каждый раз, ложась спать, я подвергаю опасности и себя, и фамильяров, и всех окружающих. Дедушка предложил мне попробовать справиться со своими страхами, посмотреть им в лицо, так сказать.

– Это может сработать, – кивнула японка. – Психологи говорят, что… А впрочем, не важно.

– Я нашел кое-что, госпожа Харука, – подал голос богомол.

Он поднял тяжелый комод, лежащий на полу, и достал из-под него какой-то заляпанный грязью осколок, размером с блюдце.

– Зеркало! – обрадовалась Элиза. – Если оно было здесь в момент катастрофы…

– Жаль, что у нас нет мага из клана Рейнхарт, – вздохнула Харука. – Вот Мелисса могла бы сейчас здорово нам помочь, вместо того, чтобы заниматься бессмысленной травлей.

– Я бы не согласилась на это, даже если бы она сама предложила, – отмахнулась девочка. – От зеркальщиков одни проблемы. Не удивлюсь, если за всем этим стояли именно они.

Вот-вот, я об этом тоже подумал перед самой дуэлью. К счастью, Элиза достаточно хорошо соображает, чтобы обойтись и без моих подсказок.

Как следует отмыв осколок (спасибо нашей улитке-горничной), девочки дружно уставились в него, словно в какой-нибудь экран. И не зря – по ту сторону стеклянной пластины особняк был объят огнем. А на том самом месте, где я нашел светлое пятно, корчился какой-то несчастный, беззвучно крича от боли.

Однако, стоило нам немного отойти в сторону, как видение исчезло и подружки снова проявились в зеркале.

– Наверное, отпечатки прошлого остались только в тех местах, где люди испытывали сильные эмоции, – предположила Харука. – Пойдем, поищем другие следы.

Тут в отражении, прямо за спинами девочек, промелькнуло что-то темное. Элиза взвизгнула, едва не уронив хрупкое зеркало.

Мы тут же обернулись, но так никого и не увидели.

– В особняке поселился какой-то дух, – покачала головой японка. – Скорее всего, демон страха. Здесь было много смертей, люди боятся сюда приходить, рассказывают друг другу страшные истории. Ничего удивительного.

Я бросил взгляд на своего напарника-самурая. Он кивнул.

– Элиза, отправляйте нас в Изнанку, мы надерем ему задницу, – передал я девочке результаты нашего немого “совещания”.

Девочка чуть заметно кивнула.

– Ты можешь говорить со своей хозяйкой? – удивился богомол. – В нашем клане такое не допускается.

– У нас тоже, – усмехнулся я. – Но Элиза – особый случай. А что, завидно?

Призывательницы отправились к точке, где граница между реальностью и потусторонним миром была наиболее тонкой. Несколько бумажных фамильяров Харуки принялись чертить вокруг них какой-то замысловатый узор, раскладывая по кругу бумажные печати. Магический барьер?

– Это не позволит демону вырваться на свободу, если что-то пойдет не так, – пояснила девочка-оммёдзи.

Что-то пойдет не так? То есть, если демон поубивает нас, фамильяров, и завладеет телом кого-нибудь из вас, то он не сможет покинуть круг? Ничего себе, “мера предосторожности”! А получше ничего не смогли изобрести?

Наконец, Элиза с Харукой уселись на землю, взяли друг друга за руки и закрыли глаза. Мы с богомолом оказались между ними. Попасть в Изнанку физически мы не сможем – для этого нужен полноценный Разлом, то есть действующий портал. Через Брешь, где связь с потусторонним миром особенно сильна, с помощью магии девочки могут переправить только наши проекции. По большому счету – души. И, как обычно, это не защищает нас от смерти на той стороне. Честно говоря, я на такую удачу даже не рассчитывал.