— Вы ясно дали понять, что несете ответственность за нас как за студентов университета, и именно поэтому наше участие в противостоянии немертвым исключено. Так что я взял на себя смелость несколько изменить нынешнее положение дел, — спокойно и неожиданно дипломатично заметил ван Хатен. — И как свободный совершеннолетний маг добровольно решу, что мне делать в нынешней ситуации.

Со своего место за столом поднялся Вольдемар, так же державший в руках пергамент.

— Это исключено, — отрезала де Валей, чье удивление ни от кого не укрылось, пусть магистр и попыталась скрыть его за бескомпромиссным тоном. — Я не намерена потакать вашему безумству. Помимо всего прочего я и не уполномочена принимать подобные заявления. От вас, ван Хатен, я подобного не ожидала.

— Почему же? Потому что мои братья в тюрьме как пособники архилича? Потому что мой род опозорен, а отец с матерью лишились всех должностей и их злопыхатели обвиняют во всех смертных грехах совершенно безосновательно?

Гнев, до того тлевший в Гансе, и так постоянно срывавшемся по мелочам на окружающих после разоблачения лича, теперь был ощутим всем. Несмотря ни на что воспитание аристократа требовало держать себя в руках, и от того контраст подчеркнуто вежливого тона и смысла сказанного был еще сильнее.

— Потому что вы — староста, и пример для однокурсников, — спокойно ответила де Валей.

— Да. Пример, — Ганс отвернулся от декана теоретиков и обвел глазами всех собравшихся. — Пример, за спиной которого только ленивый не злорадствует о мерзкой семье робинистов, лишившихся власти и положения. Пример, чье будущее без денег и связей все высмеивают. Пример того, как легко потерять все не будучи ни к чему причастным. Что вы думаете, я не в курсе, сколько времени вы обсуждали новость о расторжении моей помолвки отцом будущей невесты? — Ганс мотнул головой, словно бы отгоняя все сказанное. Длинные, поникшие светлые волосы на секунду закрыли его лицо, словно давая шанс спрятаться от всех. Но ван Хатен предпочел этим шансом не пользоваться, убрав пряди за ухо и, не дав никому ничего ответить на первую часть своей речи, продолжил говорить: я — пример, которому, как и многим до меня, дали пост старосты ради шанса показать себя достойным чести своего рода. И я делаю именно это. Ван Хатены — люди чести. Вы называете боевых магов мясниками — но мы не только боремся со злом, но и защищаем добро. И плевать что я не учусь там же, где поколения моей семьи. Плевать, что вы говорите о моих братьях. Плевать, сколько подковерной возни еще выплывет наружу. Я — ван Хатен, и я не намерен как трусливая шавка бежать прочь, пока другие рискуют жизнью, исполняя свой долг. Долг магов перед людьми. Если для этого нужно покинуть ряды студентов — то да будет так. Таков мой пример.

Несколько секунд в таверне стояло просто оглушающая тишина. Потом со своего место поднялся Дитрих.

— Ни для кого не секрет, что я и Ганс не то чтобы закадычные друзья, — мягко начал он. — Но коль я его заместитель, и тоже в некотором роде, пример, или хотя бы тот, кто пытается быть примером, то выскажусь и я. Я не считаю правильным ситуацию, в которой нам всем нужно идти туда. У нас разная подготовка, разные цели, разные умения. И мы лишь студенты. Нормально будет подождать, когда напитаются щиты на дилижансах и уехать отсюда. Буря не будет свирепствовать долго. По крайней мере именно так говорят приехавшие сюда маги, — Дитрих кивнул на вторую половину таверны, где два десятка мужчин и женщин что-то обсуждали за одним столом. Впрочем, внимательный взгляд мог ухватить тот факт, что главный среди них, среднего роста рыжий мужчина с глубокими черными глазами, прислушивался к тому, что происходило в другой части зала. — Так вы послужите своей семье и магии в целом, совершив в будущем множество важных вещей. Наверняка можно будет помочь, оставшись здесь и вложившись в какой-нибудь из защитных ритуалов, лишняя магия лишней не бывает, даже от первокурсников. Но все же если есть те, чье сердце и долг говорит, что взвешенным решением будет присоединиться к магам, отправляющимся в Лес, то я не считаю, что этому нужно препятствовать. И я сам и мой друг Йозеф присоединимся к Гансу и всем, кто захочет пойти на передний край борьбы. Всегда есть задачи, которые мы сможем решить, и даже малый вклад в общее дело будет ценен.

Де Валей покачала головой.

— Господа, я понимаю вашу преданность делу и порядочность. Но есть случаи, когда надо трезво оценивать собственные возможности. Есть те, кому по роду профессии положено заниматься подобными вещами…

— Там наши друзья, — Жан поднялся со своего места. — Они пошли туда сами, ни у кого ничего не спросив. И мы пойдем. При всем уважении к вам, магистр. Или вы поможете, или мы сделаем все сами. Как умеем.

Зашуршали пергаменты. И не только у первокурсников. Де Валей с немалым удивлением увидела, как пишут, очевидно что, и многие из ее собственных студентов. Магистр вздохнула про себя.

Она сама переживала за оставшихся на линии защиты друзей, но и вести туда студентов совершенно точно не собиралась. Но было ясно — они действительно все сделают сами вслед за товарищами, чудом успевшими до прихода бури добраться в Нижний Выховец на лошадях. Точнее, магистр надеялась, что они успели…

Де Валей поднялась на ноги, осматривая студентов.

— Убирайте свои заявления. Я поговорю с мастером де Стеном о том, каким образом вы можете им помочь.

— Мы… — начал было Ганс, но де Валей только подняла руку.

— В сложной ситуации нет ничего хуже искреннего поступка, который по незнанию совершающего его приносит лишь беды. Посмотрим, что вы можете сделать, никому не помешав в первую очередь. Оставайтесь здесь, — бросила магистр и прошла на вторую половину зала, начав о чем-то беседовать с рыжеволосым магом.

Некоторое время студенты сидели молча, потом их половину залу начали заполнять негромкие обсуждения.

— Считаешь, нас правда возьмут туда? — почему-то шепотом спросили Амири Жана.

Жан, подумав, кивнул.

— Не думаю, что драться с нежитью, там опыт нужен всегда, но подпитывать истощенных, помогать целителям или местных в дома загонять — вполне возможно. Все-таки мы хотя бы простые вещи, но умеем, а они, — он кивнул на третьекурсников, — наверняка и защитные, и изгоняющие ритуалы хотя бы в теории знают. Так что пригодимся как-нибудь.

На удивление, переговоры старших магов завершились быстро. Рыжеволосый мужчина поднялся со своего места — и в этот же момент заклинание, защищавшее от прослушивания, исчезло.

— Что ж, адепты, мое имя — Дамиар де Стен, магистр. Некоторые из вас высказали желание помочь в борьбе с нежитью, сейчас находящейся в Измененном лесу на границе с Нижнем Выховцем. Буря идет на спад, и очень скоро мы сможем покинуть город под щитами достаточной силы. Все, кто намерен сейчас проследовать в Кафац для пересадки на виверну до Избора — можете идти грузить вещи. С остальными я и мои товарищи обсудим участие в предстоящем противостоянии. Разумеется, никто из вас не отправится в гущу сражения, нам не нужны свежие немертые. Но у меня и у коллег есть идеи о том, как вы можете быть полезны. Но безопасности не обещаю. Никому.

Никто не сдвинулся с места.

Де Валей переглянулась с Прирожденным некромантом и тяжело вздохнула. Не можешь победить — возглавь, вот только не в таких условиях обычно все это происходило. Уж точно не в таких.

Альба с некоторым удивлением обнаружила себя около горного озера. Находилось это озеро в крошечной долине, окруженной со всех сторон горными пиками. Ненаселенной, судя по всему, горной долине. Вокруг шумел лес, очень похожий на предгорные леса ее далекого родного дома, без всяких вкраплений необычной листвы или незнакомого цвета древесины.

Она была боса, и наряжена в черные штаны и черную же куртку. Те самые вещи, в которых впервые оказалась в этом мире. Почему? Каких-то подсказок вокруг не было. Место, где она оказалась, было незнакомо, несмотря на некоторое сходство с оставленным миром. Не было ни понимания того, почему она оказалась именно здесь, ни мыслей о том, что надо было делать не было.