Пока они обсуждали тесты, формат и время проведения, начали подтягиваться остальные работники школы. Стоило всем собраться, как совещание пошло по знакомому Альбе сценарию: каждый кивал и говорил, что у него нет никаких проблем. Ну разве что завхоз пожаловался на недостачу чистых простыней, с застиланием которых не все, как оказалось, справились.

Пришедшая в очередной раз подумала, что вновь вернулась в прошлое. На сей раз даже никакой призрак сквозь стену не просочился… Правда, в какой-то момент речь, по инициативе Миранды, недвусмысленно зашла о допустимых ментальных воздействиях, но Альба тут старалась делать вид, что ее это вообще не волнует, и игнорировать намеки «коллеги». Наверняка ведь она и сдала трюк с Ванессой, только вот как поняла… Сама-то Альба к группе этой Миранды не лезла, но, возможно, и стоило бы.

Но в итоге спора не случилось, и на том и разошлись.

Пришедшая, хотя и валилась с ног, успела переброситься парой слов с Амири, погладить пришедшего к ней ночевать Хамла и привести себя в порядок перед сном. Теплая вода смыла часть усталости, правда вот голову сушить пришлось уже в комнате: в ванной из-за высокой влажности и так через раз дававшееся Пришедшей плетение вышло так себе.

Подумав, она встала около окна, приоткрыв форточку. Теоретически, поток свежего теплого воздуха должен был ускорить процедуру — все же нагревать нужно было не сами волосы, а воздух вокруг них. Альба уже представила плетение, вызвала мыслеобраз…

И уловила движение. Смазанное, едва заметное движение на пляже, едва-едва, но видном из ее окна.

На мгновение ей показалось, словно там, между деревьями, был виден чей-то силуэт.

Мартина? Магистр Ярга? Повариха или ее помощница?

Пришедшая на всякий случай прислушалась к тонким линиям контролирующих открытие и закрытие чар на дверях комнат ее «отряда».

Ничего. Никаких отлучек. Да и если бы кто-то вышел из холла — то сработали бы сигналки, запитаны на магистра Яргу, да и не только…

Альба глубоко вздохнула.

Никто не придет к ней и ничего не пришлет. Никто.

Но дополнительную сигналку и на окно, и на дверь она все же поставила. Так, на всякий случай.

Она думала, что придется использовать восстановительный транс или долго ворочаться на пока непривычной кровати, но под бок неожиданно пришел теплый Хамл, и очень скоро спокойный сон забрал разум в свои глубины.

«Все в порядке?» — не удержался от мысленного вопроса Теор.

«Ага. Тихо, как в пустой могиле», — откликнулась по установленному контакту Сэм.

«Я осмотрюсь?»

«Валяй», — разрешила экзорцистка.

Менталист откинулся на изголовье кресла и прикрыл глаза, полностью отрешаясь от собственного тела.

Саманта сидела на ступеньках у крыльца основного здания «Ивового поместья», смутно знакомого Теору по виденному в разуме Ярги.

«Было гениальной идеей запихать меня сюда к этой припадочной», — мрачно передала Саманта, — «надзирать за детским садом».

«Истинные Сыны»…

«Да, да, я в курсе, что ты переживаешь за свою девочку. Тебе не кажется, что мне пора начинать ревновать?»

Теор глубоко вздохнул. Саманта была совершенно не в восторге от необходимости на две недели уезжать «в этот прогнивший клоповник», оставлять заказы и заказчиков… И это не могло не сказываться.

«Я не могу тебе ничего запрещать», — признал менталист, — «и ты прекрасно знаешь, что любимая женщина у меня одна».

«Последние двадцать пять лет. Любимая — но не единственная».

Менталист подавил желание застонать. Сэм… Это Сэм. И ведь не было, по сути, у него с Яргой ничего, и тогда он с Самантой даже не познакомился еще… Но поди же ты.

«Я не могу изменить прошлое — это раз. И Альба — моя ученица, которую попытались искалечить демоновы фанатики. Если для тебя неприемлемо находиться в поместье — я пойму и поговорю с Яргой и с кем-то из наших магистров-некромантов. Они пришлют замену».

Саманта какое-то время молчала. Потом уточнила:

«Ты действительно на это пойдешь?»

«Да, разумеется».

Теор не стал озвучивать очевидное: он действовал так, чтобы минимизировать возможный урон и обезопасить и Альбу, и всех остальных. Но не ценой жертв со стороны кого-то. В том числе Сэм. Особенно Сэм.

Экзорцистка, поднялась на ноги. Теор ничего не говорил и не наблюдал. Не вмешивался, когда она зашла в особняк, — и кто так любил ивы? — не вмешивался, когда она направилась в свою комнату…

И замерла, дойдя до площадки второго этажа. Теор, сейчас подключившийся к органам чувств супруги, считывал, тем не менее, далеко не все. Все же она была некромантом, а вот он — нет.

«В чем дело? Если ты хочешь, чтобы я тебя остановил — я не буду этого делать. Совершенно точно. Но мне будет сильно проще, если ты сейчас озвучишь свое решение. А если разбудишь магистра Яргу, то…»

«Тише. Не отвлекай».

Только сейчас Теор сообразил, что часть восприятия Саманты была затянута мертвенной серостью.

«Сэм?»

«Тише!»

Серость разрасталась, расползалась… И резко рассеялась.

Саманта в своих мыслях выругалась — и на третий этаж буквально взлетела.

«В чем дело? Объясни!» — чуть жестче передал Теор.

Даже такой глубокий контакт не был полноценным слиянием, и воспринимал в нем менталист только то, что мог расшифровать сам. Да, он был хорошо знаком с Сэм, да, он хорошо знал ее разум… Но он не был некромантом и не понимал многих особенностей восприятия плетений, присущих магам этой специализации.

«Сейчас выясним. Но вообще только что кто-то буквально стер в порошок моего наблюдателя».

«Что? Как это вообще возможно? Некромантия?»

«А вот сейчас и попробую выяснить… Вряд ли. Я, конечно, в чужие головы залазить не умею, но, судя по тому, что мне вчера продемонстрировали — никто тут не владеет прилично даже основами черных плетений. А, между прочим, их в рамках самообороны проходить должны!»

Теор не ответил, осматриваясь по сторонам и вчитываясь отклик брошенных супругой поисковых плетений. Одно, второе, третье…

Саманта замерла на площадке третьего этажа, осматриваясь. Менталист видел то же, что и супруга: мягкое слабое сияние пары осветительных шаров, висящих под потолком справа и слева.

Тихо. Тихо — и пусто. Теор понимал и потому, что видел глазами Сэм, и по откликам от плетений в ее разуме, что экзорцистка не обнаружила ни нежити, ни нелюдей, ни вообще хоть какой-нибудь опасности. Прощупывание щитов тоже ничего не дало — все они были нетронуты, никто не вскрывал ни одну из дверей.

«А где был твой наблюдатель?» — поинтересовался Теор.

Вместо ответа Сэм, сейчас, судя по вновь навалившейся серости, начавшая прощупывать свои связи с другими мертвыми «подчиненными», передала образ призрачного паука, расположившегося прямо в двери незанятой комнаты.

«Это не один из моих любимцев, но все равно жаль — его уничтожили. Не выбросили из мира, а уничтожили. Одним ударом».

Саманта склонила голову, прислушиваясь. Теор вместе с ней попытался уловить любые следы человеческой, и не только, деятельности… Но их не было.

«Может, попробуешь поискать бодрствующие разумы?» — предложил менталист.

«Давай переведу на человеческий: ты хочешь узнать ответы, находясь у себя в комфортных условиях».

Теор, находящийся сейчас даже не в том же помещении, где собирался ночевать, не смог удержаться от усмешки.

«Хочешь — приеду».

«Тебя защита не пустит», — отмахнулась от его предложения Сэм. — «Ладно, какое плетение ты имеешь в виду? Фурье?»

Все же Теор не мог не признать, что Саманта в менталистике разбиралась лучше, чем он — в некромантии, по крайней мере в той ее части, которая не нужна была ассистенту экзорциста. В роли последнего ему доводилось бывать, и не раз.

«Можно и Фурье», — откликнулся он, — «но оно простенькое, и только местоположение показывает. Есть вариант Ламарата, там можно уловить в том числе и то, в сознании или нет разумный, человек или нелюдь, маг или…»