— Да, дела, — отозвался Романов и кивком поблагодарил стюарда, принесшего ужин. — Господа, давайте сначала поедим, а затем обсудим сложившуюся ситуацию. Хотя не вижу смысла в гадании на кофейной гуще.

— Гадание на кофейной гуще? — заинтересовалась Тайра. — О! Не утруждайтесь, господин Романов, мне уже поступила информация, что это такое. Забавное заблуждение. У нас, на Сирте, на заре цивилизации бытовало нечто похожее.

— Ты имеешь в виду крупяного кридачу[56]? — осведомился Ладмон.

— Его самого, — подтвердила Тайра и улыбнулась соседям, ждущим пояснения. — В день осеннего солнцестояния девушки гадали на суженого. Они бросали крупу через плечо, а затем смотрели, как она легла. Если крупа ложилась так, что походила на кридачу, то это сулило удачу, то есть счастливица скоро выйдет замуж, причём удачно.

— Похоже на наши святочные гадания, — заметил Романов и добавил: — Гадание на кофейной гуще не имеет отношения к народным поверьям. Оно изобретение скучающих дамочек из высшего общества. Во всяком случае, мне так кажется.

— Короче, всё это полнейшая ерунда, — резюмировал Кат.

— Не скажите, — возразил Ладмон. — Истинная подоплёка в том, что есть люди, которые могут предугадывать грядущие события, причём с довольно высокой степенью достоверности.

Тайра положила себе на тарелку порцию салата, похожего на цветочный букет и, прожевав, одобрительно кивнула.

— Вкусно. Земная кухня не перестаёт меня удивлять. Нет-нет, давайте не будем отвлекаться на кулинарные изыски и вернёмся к теме нашего разговора. Итак, если предвидение возможно, то нужно признать, что во Вселенной нет ничего случайного, всё уже предопределено.

Кат повернулся к ней.

— Вы верите в ясновидцев и прорицательниц?

— Почему бы, нет? А вы?

— Не верю. Иначе придётся признать, что у нас нет собственной воли и, как следствие, власти над своей судьбой.

Ладмон фыркнул.

— Мой земной друг, вы же не будете отрицать, что есть лишь единственный вариант будущего, а все остальные пути — это несостоявшиеся возможности. А вы, господин Романов, что вы думаете об этом?

— Боюсь, мне нечего сказать. Я человек действия, и философия не мой конёк, — Романов усмехнулся. — Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе, я принимаю обе гипотезы, пока одна из них не будет опровергнута доказательствами, заслуживающими доверия.

— Кстати, о жизни на Марсе. Она была или нет? — поинтересовался Кат Ворон, глядя на него.

— Только в сочинениях фантастов. На Марс никогда не было жизни, тем более разумной.

— Почему вы в этом уверены?

— Надеюсь, никто из вас не верит, что куча грязного белья способна породить мышей, тем более человека? — осведомился Романов с сарказмом в голосе.

— Почему не может? За пределами вашего корабля я могу создать целый выводок мышей. Если куча белья будет больше, то можно и человека, — заявил Кат Ворон.

— Речь не о способности преобразовывать материю, — с долей раздражения отозвался Романов. — Я хочу сказать, что на Марсе не было подходящих условий для возникновения жизни, уж мне ли не знать? Ведь наши с Аэлитой ковчеги именно этим и занимаются.

После этого заявления в Кате проснулся аналитик.

— А не могли бы вы поведать об этом несколько подробней? — оживился он.

Романов поднял на него глаза.

— Господин Ворон, давайте не сейчас. Вообще-то, я не имею привычки разговаривать за столом.

— Извините. Если вам не трудно, передайте мне салат оливье. Это же он, я не ошибаюсь?

— Да, это оливье, но салат приготовлен по оригинальной рецептуре.

— Ладно, сойдёт и такой, — поморщившись, согласился Кат.

Уголки губ Романова дрогнули в улыбке. «Наш человек, причём советской закалки», — одобрительно подумал он, но промолчал, чтобы не нарушать собственное правило.

Тайра вздохнула. Интересный разговор заглох на корню, и она углубилась в изучение блюд земной кухни. Ладмон внутренне ухмыльнулся и, оставив лишь внешний вид, подменил их блюдами сиртианской кухни. На него не действовали ограничения по преобразованию материи.

[1] Амитофо – это имя будды Амитабхи (санскр. अमिताभ – беспредельно сияющий будда), создателя Чистых земель или небесной Страны счастья, то есть буддийского рая.

В быту восклицание «Амито Фо» – это пожелание неизмеримого света и неизмеримой жизни. К тому же имя будды способствует отрешению от всего, что мешает просветлению разума.

ГЛАВА 18. Чудеса по-русски. Сказочный гад и в реальности гад

Удивительное в жизни случается куда чаще, чем люди готовы признать; примером тому частые встречи со знакомыми людьми в многомиллионном городе, причём в тех местах, где меньше всего ожидаешь их увидеть.

Вот и Даджи заявился к североводской княжеской чете одновременно с демоном-лисом, к великому облегчению Татьяны.

При виде своего бывшего симбионта бэр недовольно фыркнул, но повёл себя мирно. Беспощадный убийца, обретший энергетическую форму, представлял угрозу даже для таких, как он. И поскольку у бэра имелся инстинкт самосохранения, то он предпочёл мирную тактику.

Видя, что Ло Вень не обращает на него внимания, бэр в образе лиса последовал за ним, а затем, обернув лапы хвостом, с видом послушного домашнего питомца сидел на ковре в гостиной и благоразумно помалкивал во время разговора людей. Чутьё его не подвело. Ло Вень был не просто зол, он был в отчаянии, а это значило, что он абсолютно неадекватен и потому вдвойне опасен.

Путём осторожных расспросов Клермону и Татьяне всё же удалось выяснить, что за беда приключилась с их незваным гостем, и они предложили ему свою помощь в розысках Милы Мак, дочери Миреллы. Правда, была сложность юридического характера: девочка исчезла на землях, принадлежащих Микесу Лесногорскому, и Клермон предчувствовал, что бывший друг его отца вряд ли обрадуется, если он вместе с войском вторгнется в его родовые владения. Тем не менее это его не остановило. Расположение Сына Неба было слишком ценно, чтобы он мог позволить себе его потерять. Несмотря на ослабление позиций, вызванное уходом змейсев, солнцепоклонники всё равно оставались самой мощной и влиятельной религиозной организацией на Трисе.

Прежде чем выйти, чтобы отдать соответствующие распоряжения по поиску девочки, Клермон озабоченно посмотрел на Татьяну, а затем указал глазами на бэра, мол, реши проблему, и она согласно кивнула.

— Наставник, можно вопрос? — приступила она к делу.

Даджи, пребывающий в своих мыслях, сфокусировал на ней взгляд.

— Ты изменилась. Вижу, роль княгини пошла тебе на пользу, — произнёс он ровным тоном.

Внешне он был спокоен, но это ничего не значило, в ярости он выглядел точно также, но Татьяна уже неплохо его знала и видела, что, хотя ему не до разговоров, он не будет особо злиться, при должной осторожности с её стороны.

— Спасибо, наставник. Как ваша ученица, я стараюсь соответствовать вашему имени, — уважительно проговорила она.

На лице Даджи промелькнула тень заинтересованности.

— Похвальное стремление. Так какого чёрта тебе нужно?

Татьяна не стала ходить вокруг и около.

— Уберите от меня своего бэра, — заявила она напрямик.

— Чем он тебе помешал?

— Этот гад отчего-то решил, что он тоже является моим наставником.

— В принципе, так оно и есть, — Даджи мельком глянул на безмолвствующего лиса, всё в той же позе сидящего на ковре. — Когда ты соглашалась на обучение, то мы оба приняли на себя эту задачу.

— Нет! — возмущённая Татьяна вскочила на ноги. — Наставник, я соглашалась только на вас, а не на эту бездушную машину! Если он продолжит моё обучение, да ещё в том же духе, как это было в борделе, где вы бросили меня, — подчеркнула она голосом, — то я просто сыграю в ящик! Вы этого хотите?