– Вы не посмеете… – начал было Азамат, но мужчина только поднял бровь.

– Я не посмею? Ну-ну, – в следующую секунду Саша почувствовала, как на ее руках словно бы появились тонкие браслеты. Невидимые, но ощутимые. – Ограничение будет снято, когда ваши преподаватели и наставники подтвердят ваши успехи в самоконтроле. Хачатярян, не задерживаю.

Азамат, явно злящийся, только зыркнул убийственным взглядом и убрался восвояси. Вышел прочь и старший кавказец.

– Теперь вы, – мужчина повернулся к Саше. – Не знаю, говорил ли вам об этом наставник, но вы обладаете большим магическим потенциалом, и при нем такой уровень самоконтроля очень быстро сделает вас опасной для окружающих. Я рассчитываю, что в течение следующего года вы сумеете найти общий язык со сверстниками и преподавателями, и продемонстрируете прилежность в учебе. Иначе я буду вынужден сделать временное ограничение магии постоянным и распространить его на всю территорию страны. Учитесь укрощать свой нрав, – с этими словами кареглазый мужчина вышел вон из класса, до того одним коротким взмахом руки устранив причиненные дракой разрушения.

Саша же пошла за веником. Кто знает, может Марина Михайловна ее в следующий раз за неоконченную уборку еще и накажет. Ну или решит что и это тоже – плохой самоконтроль. Да нужно было чем-то занять и руки, и мысли заодно. На наставника она без стыда и глянуть не могла. И правда – как малолетняя дура. В школе она порой дралась наравне с парнями, паршивый характер сказывался, как и увлечение спортом и множество кумиров-боксеров и единоборцев, занимавшихся тем же, чем и отец когда-то. Но эти идиотские поступки осталось в прошлом. Точнее – она думала, что они осталось в прошлом.

Браслеты на руках чесались, словно настоящие, натирающие кожу знаки позора.

– Как тебе глава южнороссийских магов?

Серафим никуда не ушел, да и казался не слишком расстроенным или впечатленным произошедшим. Он залез на одну из парт и теперь раскачивал ногами из стороны в сторону, разглядывая висящие около доски портреты выдающихся магов, половину из которых, вроде Василия Никифорова, Саша не знала вовсе, а вторую половину, как князя Потемкина, никогда не считала волшебниками.

– Что? Глава кого? – вопрос несколько выбил Сашу из колеи.

– Местного отделения Ордена. Михаил Ефимович Новгородский собственной персоной.

– Не слишком русский для такого имени.

– Не слишком русский? – Серафим усмехается. – А ты его с Хачатряном-старшим не путаешь? Тот человек, что в костюме был – отец красавца, которому ты испортила физиономию.

– А глава Ордена нас допрашивал? – с растерянностью спросила Саша, поднимая глаза на беспечного наставника.

– В точку.

– А по нему и не скажешь.

Невысокий полноватый мужчина производил впечатление человека властного, но не какого-то невероятно могущественного. Про Новгородского же за проведшие дни она слышала краем уха, но все разговоры сводились к тому, что глава местного отделения Ордена был не только большим начальником, но и сильным магом. Одним из сильнейших не только на юге, но и в России вообще.

– Внешность обманчива, Саша. Очень и очень часто. Ладно, иди сюда.

Девушка выбросила последнюю бумажку в урну и осторожно подошла к Серафиму. В своей неформальной майке и с хвостом волос, перетянутых шнурком, он не казался властным или жестким. Но кто знает? Насколько Саша сумела понять из книг – наставник, тот, кто проводит Становление, инициацию мага, несет за ученика ответственность и волен поощрять и наказывать на свое усмотрение. Любым способом.

– Стань ровно, если не хочешь ближайшие дни с синяками на лице ходить, – мужчина поднял руку и провел пальцами перед лицом Саши. – Так куда лучше. Все, свободна. Если есть желание найти информацию по этикету магов вне орденской библиотеки – напиши вечером, я принесу завтра сюда пару своих книг. Или заеду, если время будет.

– И… все?

– А что ты хочешь? Я сегодня дежурю, но если есть какие-то вопросы – задавай, пока меня никуда не дернули отсюда.

– Да нет вопросов. Просто, я не знаю… Вас привлекли к этой ссоре. Отвлекли от дел.

Серафим отмахнулся.

– Нечего меня на «вы» называть, я этого не люблю. От учеников в особенности. Ты объясни – чего от меня нужно? Пальцем тебе погрозить? Зачем? Я не одобряю насильственные методы решения проблем, но понимаю твое недовольство. Азамату не следовало давать волю языку, тебе – кулакам. И вы оба это и так знаете. Записку не поделили… Вы теперь оба наказаны, оба получили дополнительную работу и лишние неудобства. Думаю, ты создала себе достаточно проблем, чтобы я их количество еще увеличивал. Насчет года и постоянного блока – просто постарайся не лезть на рожон, и все нормально будет. Разбирайся с чем есть, если понадобится помощь – звони. Или пиши. Или связь задействуй, если получится. Вот и весь сказ.

Саше только и остается, что кивнуть в ответ, чувствуя еще большее смущение, теперь неожиданно смешивающееся с изрядной долей облегчения. Хоть что-то хорошее за сегодня.

– Итак, дамы и господа, предлагаю рассмотреть Закон с практической точки зрения, – по кабинету проползла волна шепотков. – Теорию вы уже разобрали на базовом уровне.

Михаил Ефимович, еще две недели назад разнимавший в этом же кабинете стихийно вспыхнувшую драку, обвел глазами собравшихся. Адепты тут же затихли, как по команде. Хотя он и не представлялся полным титулом, и даже не упоминал свою фамилию, все собравшиеся ощущали в этом человеке силу и волю. И желающих нарушать в его присутствии дисциплину не было. Но дебаты о законе и порядке как основах нравственности на прошлой неделе не прошли даром, расколов всех адептов на несколько несогласных друг с другом групп, и все они желали подтверждения своей позиции от авторитетного источника, взирая на впервые появившегося в классе нового лектора с затаенной надеждой.

– Некоторые аспекты применения Закона на практике часто вызывают много вопросов, и я предлагаю ответить на них, в первую очередь, вам, – Михаил Ефимович сел на стоящий около доски стул, еще раз оглядывая аудиторию. – А я буду записывать, – мел взмыл в воздух и завис, словно удерживаемый невидимой рукой. – Закон, как вы помните, запрещает как магам, так и Обращенным вмешиваться в дела людей без специального разрешения. Баш на баш. Если, скажем, Орден помогает людям, то и Ковен дает волю своим членам. Если вампиры обращают нового члена семьи, то мы можем оградить от Охоты новые территории края. И так далее. Думаю, концепцию вы уже поняли – взаимное сдерживание. Никто не хочет давать другой стороне много влияния. А теперь представим, что будет, если взаимные ограничения не будут соблюдаться. Небольшой эксперимент, адепты. Встаньте.

Начинающие маги поднялись, нерешительно переглядываясь.

– Сейчас вы выйдете из класса и зайдете обратно по моей команде. И мы сыграем в небольшую игру. На ее время вы станете другими людьми – или нелюдьми. Каждый из вас получит лист, на котором будет описание вашей роли и ваших целей. На этом занятии вам нужно будет добиться своих целей исходя из вашей роли. У кого это получится, тот автоматически сдает философию Закона. Неродова, Хачатрян – подойдите ко мне, остальные – покиньте класс.

Взволнованно переговариваясь, адепты направились на выход. Саша, концентрируясь на том, чтобы не сильно меняться в лице, подошла к Михаилу Ефимовичу. Встал рядом и Азамат, старающийся держатся подальше и от нее, и от главы местного отделения Ордена. Парень вообще после драки вел себя тише воды и ниже травы, кажется, даже со своими друзьями рассорившись. Хотя если учесть, что Михаил Ефимович все еще не принял их доклады, каждый раз задавая вопросы, остающиеся без ответа – то, возможно, у армянина просто не было времени на колкости. Или браслеты портили ему настроение не меньше, чем самой Саше.

Михаил Ефимович оглядел обоих.

– Вы вдвоем получаете отдельное задание. Думаю, за прошедшее время вы ознакомились с теми отношениями, которые приняты в нашем обществе, немало прочли и сделали для себя собственные выводы. И теперь вы побудете в роли модераторов. Судий, если угодно. Ваша задача – не допустить оскорблений, и тем более попыток насильственного решения конфликтов между участниками сегодняшней игры. Вы нейтральная сторона, наблюдатели, чья единственная цель – недопущение хаоса. Усвоили?