Еще одна мысль вспыхнула в моем сознании, пронзив тело, как разряд тока. А что, если это происходит уже не в первый раз? Что если где-то уже есть “другой я”, который скрывается в тенях, чтобы в решающий момент разрушить планы Алдуина и Пожирателя? Я помотал головой, приходя в себя. Черт бы побрал эти временные парадоксы! В любом случае, мне остается только идти своим путем, а история рано или поздно расставит все на свои места.

Не наломать бы только дров! Ну, или на бабочку не наступить случайно…

– Да вы с ума сошли! Вы хоть представляете, что будет, если Алдуин узнает, что вы были здесь?! Нет, что вы вообще живы!

Глава Хранителей забвения вскочил с массивного кресла, едва сдержав порыв активировать какое-то абсурдно могущественное заклинание, скрытое в стенах замка. Старик явно был не в восторге от того, что мы с Элизой незаметно проникли в его кабинет и выросли прямо на пороге, будто диковинные грибы. Резиденция клана Варгус находилась в горах, в далеком от цивилизации месте, которое мы ни за что бы не нашли, если бы не помощь Маргарет и Каспиана. Фактически, это был подземный бункер, искусственно созданный глубоко внутри горной породы. К тому же, хорошо защищенный – я отчетливо видел в глубине камня ужасно сложную руническую вязь.

– Бабушка Маргарет сказала, что вы – единственный человек, который может помочь нам остановить Пожирателя, – Элиза не обратила ни малейшего внимания на его метания. – А заодно и спасти весь мир. Пожалуйста, господин Эдмунд, выслушайте нас!

Маг времени несколько секунд сверлил нас тяжелым взглядом, словно бы что-то обдумывая. Наконец, он немного успокоился и снова сел в свое кресло.

– Раз уж ты стоишь передо мной, то на площади имени Валериана Нексуса в центре магической формации находится двойник, подделка? – задумчиво проворчал он. – Дай угадаю: Пожиратель занял твое место, обманув все наши средства диагностики.

– Он захватил мое тело и возвращал мне контроль только во время проверок, – кивнула Элиза. – Если бы не Ноктис, я бы так и осталась пленником в его коллекции душ.

– Мы считаем, что Пожиратель не просто так позволил заманить себя в ловушку, – добавил я. – Через энергетическую сеть города он получит прямой доступ ко всем, кто ею пользуется. И когда он решит, что в его паутину попало достаточно жертв – он уничтожит их всех одним ударом.

– И чего вы хотите от меня? – Эдмунд пожевал губами. – Чтобы я явился к своему бывшему ученику, Алдуину, и поделился с ним этой волнительной информацией? И, полагаю, никаких серьезных доказательств у вас нет?

Мы растерянно переглянулись, а старик хрипло расхохотался.

– Император давно потерял связь с реальностью и даже я не могу сказать, что им движет. Пойти против всех своих советников, объявить предателем собственного сына, единственного наследника, – на такое не решился бы ни один Нексус. Да он скорее испепелит меня на месте и развеет мой прах в глубинах Бездны, чем признает, что его обвела вокруг пальца какая-то девчонка!

Я вспомнил ошарашенное лицо императора, когда Пожиратель предложил ему “сожрать корабль”, на котором тот плывет, ну, то есть весь мир. А ведь эта идея явно не была новой для Алдуина, он просто не ожидал услышать ее из моих уст. И он действительно испугался, осознав, что имеет дело не с каким-то очередным монстром, а с прямым конкурентом на роль верховного божества, абсолюта, способного поглотить все сущее. Уверен, император тоже каким-то образом испытывает влияние будущего. Тогда понятно, почему они с Пожирателем так быстро нашли “общий язык”.

– Абсолюту не нужны наследники, – тихо произнес я. – Ему вообще никто не нужен.

Эдмунд поморщился.

– Нексусы для того и существуют, чтобы никто не мог подчинить себе весь мир. Их магия – это ультимативное оружие, способное уничтожить жизнь на всей планете. Именно поэтому у нас не бывает мировых войн – все понимают, что это бессмысленно.

– Сейчас все иначе, – возразил я. – Появился Пожиратель, и он не собирается играть по общим правилам. Победить того, кто умеет перемещаться во времени, можно только в том случае, если мы сами будем использовать такое же оружие.

– Так вот для чего вы пришли ко мне, – Эдмунд покачал головой, скрестив руки на груди. – По-вашему, путешествия во времени – это такая веселая игра, в которую можно сыграть в любой момент? Время – это не дверь, которую можно открывать и закрывать, как вам вздумается! Вмешательство в поток реальности – это грандиозное преступление, похлеще геноцида и детоубийства. Одно неверное движение – и миллионы людей навсегда исчезнут, или попросту не появятся на свет!

– Ученые моего мира считали иначе, – возразил я. – Они утверждали, что при создании временной петли образуются параллельные реальности. Что-то вроде Большого сдвига, о котором здесь часто говорят.

– Дураки из соседней реальности, которые полностью искоренили магию? – брезгливо поморщился Эдмунд. – Да что они вообще могут об этом знать?

– Ну, так просветите нас, – развел я руками. – Уж вы-то должны понимать, как это на самом деле работает!

Старик смерил меня цепким взглядом, словно оценивая, насколько “детским” должно быть объяснение, чтобы уместиться в моей голове, а затем вздохнул и откинулся на спинку кресла.

– Представьте себе бусины, связанные одной нитью. Каждая бусина – отдельный момент времени. Внутри каждой их них – целый мир, содержащий невообразимое количество энергии, поэтому их нельзя подделать или заменить. Они дружно катятся вперед, друг за другом, следуя по руслу причинно-следственных связей. Бусина прошлого становится настоящим, но при этом не перестает существовать, ведь ее место заняла предыдущая.

– То есть и прошлое и будущее существуют одновременно, но при этом двигаются вперед? – нахмурился я.

– Естественно, – кивнул старик. – А теперь подумай сам, что будет, если поток разделить на две части? Одна бусина налево, другая – направо.

– Время в каждом из потоков будет течь в два раза медленнее, – задумчиво согласился я. – Это то, что произошло после Большого сдвига? Но если эта аналогия верна, то и менять прошлое будет очень сложно… из-за инерции будущего?

– В точку, – Эдмунд улыбнулся краешком губ. – Любая попытка изменить события будет сродни желанию сдвинуть с места гору и потребует колоссальной энергии – ведь ваши усилия неминуемо будут распространяться дальше по нитям причинно-следственных связей, растягивая их подобно пружине. В лучшем случае вы слегка раскачаете ее, и история вернется на круги своя уже через несколько секунд. В худшем, если натяжение нити станет критическим, – нить попросту лопнет, а бусины разлетятся во все стороны, затерявшись в холодных глубинах Бездны.

Он замолчал, давая нам возможность как следует осознать сказанное.

– Пожиратель вмешивается в историю прямо сейчас, – заметила Элиза. – Разве это не ваша обязанность – остановить его?

– И что ты мне предлагаешь? – развел руками старик. – Создать еще одну временную петлю, в которой двое дилетантов, ничего не смыслящих в хронодинамике, будут пытаться всеми правдами и неправдами убить Пожирателя в начале его пути? И я должен поверить вам на слово, что вы на самом деле исправите ситуацию, а не ввергнете мир в еще больший хаос? Поверьте мне, река времени сама найдет для себя оптимальное русло, и не нужно ей в этом мешать.

– Но нельзя же просто стоять и смотреть, как мир рушится, мы должны сделать хоть что-нибудь… – тихо возмутилась Элиза.

– Я видел основателя вашего клана, Захари Варгуса, среди доверенных помощников Пожирателя, – добавил я. – Так что спрошу еще раз: вы правда надеетесь спрятать голову в песок и делать вид, что все это происходит естественным путем, а ваш род в этом не замешан?

Эдмунд тяжело вздохнул.

– Да поймите, Хранители забвения не создают временные петли, их создает сама реальность! При всем желании я не могу отправить в прошлое того, кто не отмечен демоническим контрактом с Изнанкой. Мы не распоряжаемся историей мира, а только помогаем восстановить естественное равновесие.