— Не… убить… — захрипела та.

— Это — инициатива Гильдии⁈ — Агата сдавила чужое горло так, что будь это обычный человек, гортань бы уже сломалась.

— Н…нет…

— Вот и отлично!

Горло она отпустила. Рванула на себя за плечо, и, заломив чужую руку, потащила Александру к выходу. Выкинула в коридор и захлопнула дверь.

Внутри все клокотало от ярости.

— Я предупреждал, что это плохой план! — поднял руки василевс. — Это ее личная инициатива!

— Это случилось за твоим столом! — Клинок чувствовала, что еще немного — и она ударит тьмой, сотрет улыбку с лица василевса. — Я и мои люди сражаемся за тебя, я убиваю за тебя на твоей войне — а твоя подданная бьет мне в спину⁈ Как это понимать?

— Агата, не злись! — Владимир поднял руки. — Бабушка не убила бы тебя, не стоит так переживать! Да, вышло некрасиво. Я готов возместить любой вред, и материальный, и вообще любой. Она просто… очень специфически смотрит на мир.

— Ты даже не вмешался. Никто не вмешался! — звучало, на взгляд Агаты, немного мелочно, но все же.

— О, дорогая, они — добыча, — Александра вернулась в столовую. Она вновь казалась женщиной средних лет во всем том же идеально подогнанном платье. — Не затруднит отозвать свою энергию? — она повертела ладонью с почерневшими кончиками пальцев. — Это было занимательно, по с последствиями уж больно долго морочиться. Никогда не рассчитывай, что мужчина защитит тебя, фахашма. Впрочем, ты и так это хорошо понимаешь. Влад, вообще-то стоит сначала предложить конкретную компенсацию, а потом торговаться.

Василевс закатил глаза.

Агата переводила взгляд с Александры на Владимира. Кажется, и правда немного похожи. Но…

— Что твой отец был бездарем, потерявшим трон, что сын таким же вырос… — вздохнула Александра. — Вот говорила я мужу — балуем, балуем мы детей… И что вышло?

— Так, подождите, — Агата прервала грозивший начаться монолог. — Вы — Комнина?

— Да, — легко отозвалась глава Гильдии Алхимиков. — Не по рождению, если интересно. И — нет, я не намерена помогать этому, кхм, правителю, чей отец запретил собственной матери занимать все государственные посты. Я поддержу династию лишь если Гильдии и Рутении это будет выгодно. Ты заинтересовала меня, Агата Безродная, Королева Ночи и властительница Некроса. Есть в тебе что-то странное, какая-то загадка. А лучше всего узнать человека можно в сражении, словесном и не только. Извиняться не собираюсь, но с вашими проблемами мои люди разберутся. Ну так что — собираешься это исправлять? — она потрясла почерневшими пальцами.

Агата глубоко вздохнула и, прикрыв глаза, обратилась к Тча. Стоило позвать Валентина — она лишь примерно понимала, как вытащить уже неплохо так укоренившуюся черноту.

Хотелось плюнуть на все и, идя за своей гордостью, заявить, что никакие проблемы решать не нужно, и союзники, способные метнуть нож в спину, не подходят Некросу. Но Клинок не могла не признать: Александра будила в ней любопытство. Еще недавно она пряталась за всеми этими добычами и охотниками, в бою была самоуверенна, словно никогда не встречала сопротивления, теперь вот делала вид, что все идет как надо… А еще выглядела на тридцать при том, что лет ей, выходит, раза в три больше.

И, если уж на то пошло, потом можно будет надавить на Владимира, вон с каким виноватым видом сидит.

— Обсудим условия — и тогда все сниму, — пообещала Агата, возвращаясь за стол.

Обед еще не закончился. Как и переговоры.

Уже после всех согласований и обсуждений, после просьбы Агаты включить в состав делегации Дмитрия, после расчетов и недовольства Валентина, вытянувшего черную энергию без всякого желания, Клинок выбралась на балкон, словно надеясь, что там будет свежий воздух, а не дым от цехов, и простор, а не дома внизу и края кратера вдалеке.

— Я приношу свои искренние извинения, — смущенный Владимир вышел за ней. — И правда готов все компенсировать. В разумных переделах. И, уверяю, этого больше не повторится.

Клинок скосила глаза на рутена. Чуть ли не впервые она чувствовала его страх.

— Кто она такая, коль даже василевс ей не указ?

Владимир тяжело усмехнулся.

— Она — моя бабушка. А еще наследница одного из древнейших родов алхимиков. Потому дед на ней и женился — тогда Изобретатели были сильны, нужен был противовес. Она долгое время была связующим звеном между Гильдией Алхимиков и нашей семьей… Но когда деда не стало, отец, едва взойдя на трон, по совету уже тогда, думаю, желавших все изменить поедров, обвинил ее в желании взять власть и запретил заниматься политикой и занимать какие-либо должности. Она в ответ пообещала, что дальше он и его дети будут справляться сами, и отправилась в Гильдию. Собственно — вот результат. А почему не отказал в этом фарсе… — Владимир помялся и все же признался: — ей не нравится, что меня поддерживает Некрос. Не из-за того, что вы — некроманты, а потому что у вас могут быть свои интересы. Вот и решила сама все узнать. Пообещала, что если я вмешаюсь, то о поддержки Гильдии можно забыть. Да, это малодушно, но… Боги и демоны, она — моя бабушка. Именно благодаря ей я вообще выжил и смог сбежать из страны когда за мной тут все охотились. Так что… — василевс развел руками. — Ты имеешь право злиться. Можешь забраться своих людей и уехать — договор с Гильдией подписан. Но все же, я надеюсь, мы сможем договориться.

Агата склонила голову. Ей не нравился этот город. Не нравился запах цехового дыма, не нравилось то, что происходило — и, может и происходит — в местах, подобных той лаборатории, где они побывали. Она хотела получить от рутенов очищение земли — и получила. Да, пока лишь договор, но можно заняться им и уплыть вместе с алхимиками. Война, как считает Владимир, закончена. Поедры сдадутся, поняв, что магнаты, алхимики и изобретатели на стороне василевса, как и Рутта. Больше не будет союза Рутении и церковников. Чего ждать? Не пора ли домой, решать, что делать с прелатами и как наносить ответный удар?

Уйти, подняв голову, казалась самым правильным. Но, с другой стороны — если переговоры сорвутся и война тут затянется, то кто знает, не качнется ли чаша весов в сторону поедров? Не приплывут ли к берегам Некроса корабли без парусов?

Агату тревожило сообщение о возможной новой угрозе, волновало ту ее часть, которая оставалась Клинком, росла и жила, веря в непогрешимость и мудрость Верховного Прелата…

— Ты поможешь моим людям и мне найти тех, которому интересны костяки-шахтеры. Сделаешь так, чтобы они дали нам показать в деле опытные образцы. Поможешь добиться визита в восточные шахты.

Владимир прищурился.

— Все еще хочешь верить в слова этого Ефима?

— Да. И мне не нравится торчать в этом городе с его запахами.

— Мне тоже. Надеюсь, удастся уговорить бабушку ввести новые нормы по очистке воздуха… Ладно. Есть несколько человек, которые могут заинтересоваться, я поговорю с ними. И еще раз приношу свои искренние извинения. Этого больше не повторится.

Агата кивнула. Разумеется, не повторится: больше она никому спину в присутствии василевса и его семьи подставлять не будет. Свои выводы она сделала.

Самодвижущаяся тележка неспешно катилась по горной дороге. Сидевшая рядом с Агатой Доминика крутила головой, рассматривая открывающийся вид. Молчала, но Клинок видела ее восторженный взгляд. Чего у девочки было не отнять, так это умения наслаждаться миром вокруг. А ведь ехать она не рвалась, хотела остаться с Валентином и помогать в больнице… Но тот уговорил, намекнув, что едва ли получится еще раз побывать в Граничных Горах.

Агата подозревала, что таким образом муж надеялся удержать ее от «непродуманных выходок» или чего-то в этом духе. Доми-то не воительница, ее придется опекать и прикрывать, и, значит, сама Агата не сунется в пекло.

Странная логика. Клинок и так не собиралась никуда соваться. Она вообще ехала чтобы удовлетворить любопытство и придать весомости их делегации, куда вошел захвативший прототипы Асатэ, Варнэ, двое алхимиков и мрачный тип в маске из Гильдии Изобретателей. Агата видела его лицо — половина скрыта вживленным в кожу металлом, искусственный глаз… жуткое зрелище. Впрочем, Александра, превратившаяся после схватки в весьма доброжелательную женщину, намекнула, что алхимики умеют выводить лишние токсины от своих экспериментов, а вот утерянную руку, ногу или глаз никакая адаптация не возвращает. Изобретатели же регулярно получали травмы — сказывались частые эксперименты с не всегда продуманными механизмами. Впрочем, после таких вот экспериментов потом и получались нужные вещи вроде безлошадных тележек.