Когда раздалось ровное дыхание, говорящее о том, что Юлин уснул, девушка замолчала и, склонившись над кроватью, подоткнула одеяло.

Обуреваемая волнением, не дающим ей уснуть, она побродила по комнате, а затем подошла к окну и распахнула ставни.

Над миром властвовала ночь. Бархатно-чёрное небо расцвечивали колючие звезды, и полная луна заливала всё вокруг холодным мистическим светом. Она словно магнитом притянула взгляд девушки, вызывая странный трепет в её груди. Звуки и запахи обострились, и Цветанке нестерпимо захотелось летать. Поддавшись искушению, она взобралась на подоконник и раскинула руки. Восторженно глядя на бледный диск, подёрнутый красной дымкой, она напевно продекламировала:

На диске видимом Луны[75]

Видны божественные знаки,

И наши Луны в Зодиаке

Ярки бывают и бледны-

Как отраженье прошлой кармы,

Ступеней Лестницы Судьбы.

А душ эфирные гербы

Витиеваты, лучезарны

И по заслугам нам даны.

Спасло её крестьянское здравомыслие. Разорвав путы непонятного наваждения, девушка спустилась с подоконника и на цыпочках прокралась к кровати, на которой спал Юлиан. Она долго вглядывалась в прекрасное лицо, освещённое луной, и в её груди нарастал иной радостный восторг, вытесняя мечты о тёмном полёте. «Пусть сейчас он не принял моей любви. Это не важно». Свернувшись клубочком на соседней кровати, Цветанка задумалась, правду ли сказал Юлиан, что прежде был женщиной, но затем решила, что и это тоже не важно. «Самое главное, что мы снова вместе», — счастливо подумала она и мгновенно уснула.

_______________________

Испанская страсть. Разоблачение, или Всё тайное со временем становится достоянием общественности

Поздно вечером Вагабундо осторожно приотворил дверь в комнату де Фокса и тот приподнял голову.

— Ну? — смерил он его неприязненным взглядом.

— Сеньор, у меня свежие новости, — произнёс коротышка с таинственным видом.

Он прошмыгнул к столу и сел напротив молодого человека. Не слыша продолжения, де Фокс снова начал забавляться игрой с ножом. Когда острое лезвие со страшной скоростью замелькало в воздухе, вонзаясь между растопыренных пальцев, Вагабундо громко сказал:

— Вы не поверите, сеньор, оказывается муж нашей цыганки даже не мужчина!

Де Фокс приподнял бровь, и его рука с ножом зависла в воздухе. На физиономии приора, огорчённого тем, что он не порезался, появилось кислое выражение.

Пряча нож на поясе, граф усмехнулся.

— Твоя новость из разряда залежалых. Я сразу же подумал, что её муж — переодетая женщина.

Де Фокс припомнил забавное мимическое объяснение в любви, устроенное ему в Адисе. «Что ж, тогда многое становится понятным. Вот почему мнимый мальчишка ещё тогда таращился на меня, и сегодня тоже строил глазки. Выходит, зря я злился. Кто же знал, что за мужским одеянием прячется озорная красавица», — подумал он и торжествующе улыбнулся.

— Наверняка это госпожа со служанкой… нет, скорей, со своей компаньонкой или бедной родственницей. Как думаешь, Жоло, от кого она скрывается, от ревнивого мужа или от строгого отца? — произнёс де Фокс и потянулся за бокалом, будто не замечая просящей мины на физиономии приора.

— Ни то ни другое, — коротышка вспомнил, что он приор, и без приглашения взял графин с вином. За неимением бокала он приложился к его горлышку. — Фу, хорошо! А то совсем жажда замучила! — сказал он себе в оправдание и сделал вид что не замечает брезгливой мины на графской физиономии.

— Ну! В чём дело? — не выдержал де Фокс.

— Это не госпожа со служанкой, — Вагабундо подленько улыбнулся, — их отношения не столь безобидны.

— На что ты намекаешь?

— Догадайтесь, — вкрадчиво проговорил приор и, отхлебнув вина, добавил: — Даю подсказку. Наша цыганочка без ума от своей спутницы.

Де Фокс брезгливо поморщился.

— Подлая у тебя натура, Жоло. Во всём ты видишь грязь. И зачем, по-твоему, женщине совращать женщину?

— Как зачем? — вытаращил глаза приор. — Конечно же, это дьявольские происки! Вы же знаете, сеньор, что женщины слабы и падки до всего необычного, а так называемый муж нашей цыганочки та ещё штучка.

— Вот оно как! Госпожа ещё и совратительница, — граф неспешно допил вино и аккуратно поставил бокал на стол. — Ври да не завирайся! Я же не слепой и вижу, что её привлекают мужчины, — холодно сказал он и вперил в собеседника недобрый взгляд.

Преисполнившись важности, приор перекрестился и поцеловал крест.

— Увы, сеньор, дела обстоят намного хуже. Женщина, которую вы считаете госпожой, продала душу дьяволу, чтобы превратиться в мужчину. Жаль, что мы не у себя дома в Кордовском халифате, — произнёс он с сожалением и, поджав губы, непримиримо добавил: — Дьявольскую ловушку нужно как можно быстрей обезвредить, очистив грешницу посредством огня. Иначе она затянет невинные души в адскую пучину, если уже не затянула.

Приор бросил косой взгляд на графа в ожидании его реакции. Он видел, что тот ему не верит.

— С чего ты взял, что мальчишка раньше был женщиной?

— Он сам в этом признался.

— С чего бы вдруг?

— Так он не мне признался, а нашей цыганочке, а я подслушал их разговор. В общем, хотите — верьте, хотите — нет, но её муж настоящий похотливый инкуб. Вряд ли он по доброй воле выпустит бедную девушку из своих лап. — На лице приора появилось нешуточная тревога. — Что будем делать? Писания гласят, что демон очень опасен. Вдруг он покусится на наши души? — понизил он голос и, опасливо оглянувшись, снова закрестился.

— Если это действительно инкуб, то нашим душам ничего не грозит. Они только распутничают, соблазняя невинных.

— А если это настоящий демон?

— Не вижу проблемы. Убью мальчишку и все дела, — процедил помрачневший граф.

— Может, не будем ждать и прямо сейчас его того? — приор выразительно провёл ладонью по горлу и с воодушевлением добавил: — Такое благочестивое дело втройне зачтётся на Небесах.

— Нет! Я должен сам убедиться, что ты не лжёшь.

— Зря не верите, сеньор. В таких вопросах между братьями ордена не может быть обмана.

В голосе Вагабундо прозвучали предостерегающие нотки. Он был серьёзен как никогда, но де Фокс не хотел расставаться с мыслью, что красавец-юноша всё же переодетая женщина.

— ?Con mil diablos![76]— вспыхнул молодой человек. — Пошёл вон, Жоло! Ты снова забываешься!

Обиженный Вагабундо выскользнул за дверь: «Высокомерный ублюдок! Ведь я забочусь и о его душе тоже». Он снова прокрался в чуланчик с метёлками и, расчистив себе местечко, постелил куртку: «Отлично! И денежку сэкономлю, и посплю в тепле». Он довольно вздохнул и свернулся клубком, устраиваясь поудобнее. Но выспаться ему не удалось: на заре его разбудила громкая ругань. Руника, обнаружив неучтённого постояльца, вооружилась метлой и гнала его до самого низа.

Выставив приора за дверь, рассерженная трактирщица погрозила ему вслед кулаком.

— Прощелыга! Вор! Ишь пристроился на дармовщинку! Я тебе покажу, как без моего ведома пользоваться ночлегом. Ну, чего встал? Колотушек мало? Так я сейчас добавлю!

— Вот дурища! И чего разоралась? Будто от неё убудет, если я переночую в доме, —проворчал Вагабундо и, прихрамывая, отправился досыпать на сеновал.

Иезуит вклинился между двумя оглушительно храпящими караванщиками и, стянув с них одеяла, закрыл глаза. Пригревшись, он повернулся на спину и басовитое крещендо, рвущееся из его носоглотки, вскоре возглавило мощный хор храпунов.

Грохот и громкая ругань разбудили де Фокса. «Поделом тебе, плут! — подумал он, с удовольствием слушая жалобные причитания и оханье приора, которого трактирщица безжалостно лупцевала. — И куда ему столько денег, если он их всё равно не тратит? Ведь только у меня под разными предлогами вытянул порядочную сумму, и это не считая очень приличного жалования, которое ему выплачивает орден».