Как бы то ни было, ведьма ему поверила, и Юлиан наконец узнал, что планета, на которую его забросила судьба, называется Ойкуменой[73]. Цветанка таких вещей не знала, для неё существовали только её родной халифат Перси и государства-соседи, а всё остальное было просто мир.

В словах юноши было так много невероятного, что ведьма забросала его вопросами, стремясь подловить на несуразностях. И несколько раз ей удалось поставить его в тупик. Слишком уж трудно объяснить человеку из средневековья некоторые современные понятия. Например, что земля круглая, а не плоская и никакие примеры с парусом на море не могли её убедить. Железный аргумент, что с шара любой предмет свалится, если его не прикрепить, перевешивал все остальные доводы. Не очень-то она поверила рассказам о полётах на железных птицах и езде на железных конях, но они захватили её воображение.

Увлекшись, Аделия с замиранием сердца слушала о жизни неведомого мира, называемого Земля, жители которого не знали, что такое магия, и тем не менее умели творить самые настоящие чудеса. Под конец она взяла с юноши слово, что он продиктует свои рассказы писцам. Тот удивился, узнав, что при наличии газового освещения и хорошей бумаги, они не знают печати и до сих пор пишут вручную. Как мог он пояснил, в чём заключается принцип наборного шрифта и Аделия захлопала в ладоши, сразу же высоко оценив удобство нового изобретения.

Видя сияющие глаза красавицы-ведьмы, позабывшей о неприязни к нему, Юлиан засмеялся и постарался припомнить все мелкие, но очень полезные изобретения своего мира, которые можно повторить в условиях средневековья.

Поколебавшись, Аделия спросила его об оружии. В ответ юноша поинтересовался, чем они воюют. Узнав, что в ходу только холодное оружие, он ни разу не обмолвился о порохе и рассказал то немногое, что знал о тактике боя. В качестве одного из примеров он привёл стратегию знаменитого карфагенского полководца Ганнибала в битве с римлянами при Каннах.

Здесь Юлиана ждал сюрприз. Выяснилось, что в этом мире плохо знают римскую империю. Насколько он понял, местность, где на Земле расположен Ватикан, тут оказалась в самом сердце Ночного королевства. «А как же всемирно известные завоевания римлян, их легионы, культура, мифы? Наконец, их знаменитый Брут и мужественные парни в пурпурных плащах?» — подумал он с удивлением.

Увы! О римлянах в Ойкумене почти ничего не было известно. Зато существовало загадочное королевство кровососов, которое по какому-то капризу мироздания оказалось на месте, где на Земле располагался Святой престол.

После долгого допроса, устроенного ему, юноша совсем обессилел. Видя это, Аделия смилостивилась и отпустила парочку, а сама осталась с трактирщицей, ожидая, когда та придёт в себя.

Молодые люди направились в свою комнату и за поворотом коридора первым делом натолкнулись на графа со слугой.

— Ты! Diablo encarnado![74] — яростно выдохнул де Фокс при виде Юлиана и схватился за оружие.

__________________________

ГЛАВА 4

Обоюдное признание и попытка дружбы

— Викинг!.. Гляди, как тесен мир.

— Убью мерзавца!

— За что?! — изумился Юлиан, не ожидавший такой экспрессии от «викинга». Ведь их единственный, к тому же немой диалог состоялся три месяца назад, да и тот проходил на порядочном расстоянии друг от друга.

— Ты знаешь! — рыкнул де Фокс. Вытащив меч, он двинулся вперёд, полный решимости поквитаться за насмешки родичей. Уж они вдоволь поиздевались над ним, перед тем как сдаться на уговоры и уехать.

Поняв, что «викинг» не шутит, Юлиан перестал улыбаться и попятился назад.

— Эй-эй! Успокойся, придурок! Мы даже не знакомы! — воскликнул он, лихорадочно соображая, что делать. Но, как назло, ничего стоящего не приходило в голову, и он решил положиться на импровизацию.

— А вот за придурка ты мне заплатишь вдвойне, — зловеще процедил «викинг» и играючи взмахнул мечом. Судя по лёгкости, с которой он управлялся с оружием, такие упражнения были для него не в новинку.

— Всемилостивый Аллах! Да что здесь происходит? — не выдержала Цветанка.

Она выскочила из-за спины Юлиана и широко распахнула глаза — с воинственным выражением на лице к ним приближался молодой человек, с которым она совсем недавно познакомилась в трактире. «О Аллах! Что ему нужно от Юлиана?» Не теряя времени, она робко улыбнулась и, прижав руки к груди, низко поклонилась.

— Добрый вечер, господин Курт, — пропела она нежным голоском.

При виде девушки де Фокс встал как вкопанный, и бросил на неё растерянный взгляд.

— О, сеньорита! — он опустил меч и после лёгкой заминки убрал его в ножны. Черты его лица смягчились, и он со всей учтивостью поклонился в ответ. — Извините за неподобающий вид, но у меня есть некоторые разногласия с тем недоразумением, что прячется за вашей…

— Это мой муж, — быстро перебила его Цветанка. — На нас напали разбойники, и он ещё не оправился от тяжёлого ранения, — она напряжённо улыбнулась. — Надеюсь, вы не собираетесь с ним сражаться?

— Ваш муж? — на лице де Фокса появилось недоверчивое выражение. — Тяжёлое ранение, говорите? Что-то не похоже по его виду.

— Клянусь Аллахом! Если мне не верите, спросите госпожу Аделию. Мы только что от неё. Она удивительная лекарка! Буквально вытащила моего мужа с того света.

В поисках поддержки Цветанка обернулась к юноше.

— Ведь правда, Юлиан?

— Нет! — отрезал тот. — Если твоему знакомому приспичило помахать мечом, то он в своём праве.

С тех пор как его фиктивная жена вступила в разговор с тем, кого она назвала господином Куртом, на его лице появилось непроницаемое выражение. Он обошёл девушку и, встав вплотную к де Фоксу, прямо глянул ему в глаза.

— Сударь, если вы порядочный человек, то сейчас объясните мне, в чём суть ваших претензий, — громко проговорил он, а затем, слегка подавшись вперёд, с нежной улыбкой на губах чуть слышно добавил: — Ах, милый Курт, только не говорите, что вас обидело моё восхищение. Этого не пойму не только я, но даже такая простушка, как моя спутница. Потому успокойтесь. Не стоит размахивать мечом, чтобы не пожалеть об этом впоследствии. Ведь вы совершенно не знаете, с кем имеете дело.

С чисто женской кокетливостью Юлиан взмахнул ресницами и отправился дальше, перед этим заговорщицки подмигнув де Фоксу. Ошарашенный его неожиданной переменой — граф поклялся бы, что это переодетая женщина — он глянул вслед непонятному созданию, а затем вопросительно посмотрел на Цветанку.

— Сеньорита, — де Фокс замешкался, — видимо, я обязан именовать вас сеньорой, если вы замужняя дама, но несмотря на ваши уверения, что-то мне не верится, что это ваш муж. Случаем вы не разыгрываете меня? Сознайтесь, что это ваша подруга, переодетая мужчиной.

— Что вы, господин Курт! Зачем мне вас обманывать? Юлиан действительно мой муж.

При виде неподдельного изумления, написанного на лице девушки, озадаченный де Фокс переглянулся с ухмыляющимся Вагабундо. Не вмешиваясь в происходящее, приор безмолвно наблюдал за фарсом, разворачивающимся на его глазах. «Действуй!» — было написано на его разбойничьей физиономии и граф, взяв Цветанку за руки, мягко улыбнулся.

— Ах, моя бедная сеньора! Если это ваш муж, то я вам искренне сочувствую. Ведь в нём нет ничего от настоящего мужчины…

— Да как вы смеете! Юлиан настоящий мужчина! Рискуя собственной жизнью, он спас меня от разбойников!.. Немедленно пустите меня!

Рассерженная Цветанка отпрянула де Фокса и, закрывшись платком, бросилась к юноше, который стоял в коридоре, не заходя внутрь отведённой им комнаты.

Обескураженный граф посмотрел на непонятную пару и, резко развернувшись, зашагал прочь. Первым его желанием было отправиться в конюшню и, сев на коня, отправиться, куда глаза глядят. Сцена в коридоре постоялого двора задела его самолюбие — женщины редко отвечали ему отказом, и замужние в том числе. Но затем он передумал и повернул к своей комнате. Налив вина из графина, принесённого трактирным мальчишкой, он заходил из угла в угол, обдумывая произошедшее.