— Если она вам по душе, можете её оставить.

— Я заплачу.

— Хорошо. Я включу в счёт.

— Спасибо. Нужно заметить, у вас очень качественные ткани и хороший портной. Пошито ничуть не хуже, чем в моих мастерских, — князь выжидательно посмотрел на хозяина трактира.

Аден Роу улыбнулся.

— Ткани — это контрабанда, одежду шьёт мой помощник, он у меня мастер на все руки. Надеюсь, как владетель, вы будете не слишком строги ко мне. Конечно, идиотанцы те ещё разбойники, тем не менее они хорошие мореходы и торговцы, в свободное от грабежей время. Итак, если вы прямо сейчас не собираетесь обвинить меня в сговоре с ними, я предлагаю пройти в столовую и пообедать.

— С удовольствием… но где же дети? Что-то их совсем не слышно, — спохватился князь.

— Служанке велено их накормить, а затем уложить спать.

— Признателен вам за заботу о них. В таком случае, может, вы скажете, как там мои люди и госпожа Таден с дочерью?

— Ваши люди уже приготовили себе кашу и основательно заправили её маслом. Хлеб свежий, только сегодня испекли, ну а зелень с грядки и того свежей. Из мяса у них колбасы и свиные окорока, найденные в погребе. В общем, голодным ваше воинство точно не останется. Что касается ваших спутниц, то помощник отнёс им еду с моего стола. Думаю, они тоже не в претензии. Что именно сегодня подают на обед и качество готовки я предлагаю оценить вам самому. Прошу, проходите и присаживайтесь.

— Вы очень любезны.

— Куда же без этого? Привычка — вторая натура.

— Это заметно, — усмехнулся князь, расправляя салфетку. — Ведь вы не простолюдин, вы княжеских кровей, но по каким-то причинам не хотите называть свой род. Я прав?

— Да.

— Извините мою грубость, но что заставило вас опуститься до трактирщика? Почему вы не занялись, например, торговлей? Это же куда более почётное занятие. Богатые купцы вхожи в княжеские поместья, а их дочерей обедневшие княжичи даже берут замуж. Только не говорите, что вы нажили своё богатство нечестным путём.

Пригубив аперитив, Аден Роу смерил гостя оценивающим взглядом, при этом раздумывая, что следует ему говорить, а что нет.

— Если вы думаете, что моя семья отказалась от меня из-за бесчестного поведения, то вы ошибаетесь. Я наследник своего рода. Что касается трактирных дел, так это ностальгия по прошлому. В юности я сбежал из дома и, лишившись верных друзей, сильно бедствовал. Вышло так, что я был вынужден жениться, но невеста умерла и вместе с ней мой будущий наследник. Отец невесты не держал на меня зла и даже больше, он пожалел обнищавшего княжича и дал мне немного денег. На них-то я и приобрел свой первый трактир и, надо сказать, сейчас я об этом нисколько не жалею. Впрочем, это долгая история. Давайте сначала поедим, а потом, если у вас останется желание её послушать, я расскажу, как я оказался в ваших землях. Только заранее предупреждаю, история невероятная, возможно, вам она покажется сказкой, но я могу поклясться Господином Солнце, что в ней нет ни единого слова лжи.

— Хорошо, я подожду, — сказал князь, хотя он, как и мастер до него, умирал от желания узнать, в чём загадка этого человека, столь властного и надменного даже для отпрыска богатейшего княжеского рода.

ГЛАВА 31. И тает снег, и сердце тает… Узы прежнего

Госпожа Таден упорно не разговаривала с дочерью, хотя Тесса всячески старалась ей угодить — всё потому, что почтенная мать семейства уже начала подумывать о североводском князе как о будущем зяте.

«Теперь придётся об этом забыть», — расстраивалась госпожа Таден. С досады она шлёпнула дочь пониже спины, когда та проходила мимо, но тут же дёрнула её за подол, чтобы не отвадить будущих женихов.

— Глупая девчонка! — воскликнула она с трагическим выражением на лице.

— Почему это? — поинтересовалась Тесса, прекрасно понимая, почему мать сердится.

— Чем только прельстил тебя трактирщик, что ты позабыла о князе? Подумаешь, красивый! Между прочим, князь ничем не хуже. К тому же князь не только красивый, он ещё и обходительный, а твой трактирщик — невоспитанный мужлан. Как вспомню, как он перед нами захлопнул дверь, так до сих пор душа горит.

— Мама! Никакой трактирщик не мой, — смутилась девушка. — Что касается двери, то мы сами виноваты, он действительно нас не приглашал.

— И что? Это ещё не повод оскорблять порядочных женщин.

— Не думаю, что господин Клермон Ястреб хотел нас оскорбить. Думаю, он хотел поговорить с князем без лишних ушей.

— Господин Клермон Ястреб? Вот поганка, уже имя его вызнала. Тесса, прекращай! Я же не зря ворчу, а то ты не знаешь своего отца. Он не даст согласие на ваш брак, даже не мечтай. Будь парень богат, тогда другое дело, но трактирщик! Слишком уж ненадёжное и малоприбыльное дело. И вообще, что-то не заметно, чтобы твой Клермон Ястреб проявлял к тебе интерес. Это ты смотришь на него так, будто готова упасть перед ним на колени.

«Да я и так чуть было не упала», — подумала Тесса и неслышно вздохнула. Она сама не понимала, что с ней творится, и почему при виде сумрачного темноволосого парня с пронзительным взглядом тёмно-синих глаз, её сердце заколотилось как сумасшедшее, а ноги ослабли настолько, что она испугалась, что вот-вот упадёт. К счастью, воображение мгновенно выдало ей картину предстоящего позора, и это привело её в чувство — правда, не настолько, чтобы перестать краснеть, но она надеялась, что всё же вела себя достойно, как положено барышне её воспитания и положения.

— Ну, чего примолкла? Опять мечтаешь о своём трактирщике? — сварливо вопросила госпожа Таден. Она была добрейшей женщиной, но, имея четырёх отпрысков, избалованных любящим отцом, ей приходилось быть строгой.

— Да с чего ты взяла, что я в него влюблена? — девушка схватила шаль и выскочила из комнаты, в которую их поселили. — Не ходи за мной, — предупредила она, заглянув в комнату, а затем снова закрыла дверь.

— И не собиралась, — усмехнулась госпожа Таден и с беспокойством добавила: — Скоро уже стемнеет, далеко не уходи!

— Не волнуйся! Я немного прогуляюсь и вернусь! — выкрикнула Тесса на ходу.

Услышав голос девушки, Аден Роу поднял голову. Когда она, глядя на него, замерла на площадке второго этажа, ему сразу же вспомнилось, как в прошлой жизни она цеплялась за перила и при этом медленно оседала вниз. Тогда мачеха убила её братьев и сестру, но ей самой повезло, она выжила. Впоследствии он узнал, что девушка согласилась на пытки, чтобы защитить его в суде, хотя они даже не были знакомы. Это стоило ей жизни, и он в память о ней хранил у себя её колечко, которым она расплатилась за ночлег в его трактире.

Стародавние события всколыхнули давно забытые чувства и сильно, хотя ему казалось, что уже ничто не способно его тронуть, тем более заставить волноваться.

— С вами всё в порядке? — спросил он с участием в голосе.

Девушка вздёрнула подбородок.

— Абсолютно! — ответила она и сбежала вниз по лестнице. Подойдя к нему, она заложила руки за спину и дерзко заглянула ему в лицо. — Вы, сударь, грубиян! Вот что я вам скажу! — звонко сообщила она и, нимало не заботясь о приличиях, развернулась и убежала, как какой-то уличный мальчишка.

«О! Какой неожиданный пассаж», — в удивлении Змей Горыныч приподнял бровь и выглянул из-за хозяйского плеча.

— Это что было? — полюбопытствовал он.

— Сам хотел бы знать, — не сразу отозвался Аден Роу и добавил: — Присмотри за ней.

— Будет сделано! — бодро козырнул Змей Горыныч и отправился вслед за девушкой.

— Имей в виду, будешь приставать к ней, оторву все три головы и кое-что в придачу.

— Понял, не дурак.

Аден Роу постоял, а затем тоже вышел из трактира. «Ладно, у бэра полно дел, а мне всё равно делать нечего, сам присмотрю за ней. Вдруг эта пичуга вновь угодит в неприятности», — подумал он. После выпада девушки скука, одолевшая его в последнее время, исчезла без следа, да и настроение было лучше некуда. Тут он припомнил её реакцию при их первой встрече и посерьёзнел. «Хлуд! Если она влюбилась в меня, то нужно быть осторожней. Похоже, Тесса из тех прямодушных и эмоциональных людей, которые способны влюбиться насмерть. К тому же она напоминает мне Татьяну, что не удивительно, поскольку та подцепила её личность, будучи симбионтом Владычицы ночи. Пока не заполыхало, лучше держаться от неё подальше…»