— Как я понимаю, ничего не говорит о том, что внизу, действительно есть угроза, не так ли? Думаю, все эти залы и переходы существовали там столетиями, как и населяющие их существа. Они ведь не появились вчера — мы бы услышали как они там копают.

— Не появились, — согласилась Клинок.

— Так что пока у нас нет причин считать, что шахте и месторождениям что-то угрожает, — легко улыбнулся Алексей. — Выставим охрану, которая сообщит, если что-то изменится, и продолжим работы. Ваша демонстрация прекрасна, но, боюсь, в недоработанном виде я просто не могу приобрести ваши творения. Наши законы запрещают использовать те артефакты, которым требуется постоянный контроль от мага, да и сертификация все равно нужна. Но уверен: когда вы доработаете своих конструктов, особенно вот того маленького, мы обязательно заключим с вами контракт на их поставку. Пока же примите мою искреннюю благодарность!

Агата прям чувствовала несказанное «и проваливайте».

Не спорить же… Она совершенно неискренне улыбнулась — в который раз за поездку — и предложила:

— Может быть, вы согласитесь оставить образцы у себя? Мы можем настроить через них оповещение, и если кто-то проникнет в шахту, то вы об этом узнаете. Без оплаты.

— Это весьма щедрое предложение, — холодновато улыбнулся Алексей, — но, боюсь, что это попросту незаконно. К тому же кто-то из шахтеров может решить, что ваши существа шпионят за мной, начнутся волнения… Сами понимаете — люди любят сплетни и страшилки.

Агата вздохнула про себя. Этого не уговорить… Она еще раз улыбнулась.

— Что ж, тогда мы сейчас починим нашего поврежденного бойца и больше не будем вас отвлекать.

Клинок глянула на Асатэ. Тот поманил ее к себе.

— Нам пригодится энергия, — попросил он тихо, — на рисунок.

Агата присмотрелась к символам. Некоторые казались ей знакомыми и словно бы неуместными в этой странной сложной структуре из нескольких разных ритуальных фигур.

Варнэ затянул заклинание. Он говорил на языке Древних о концентрации энергии, о том, чтобы она напитала кости, об удержании души, упоминал еще несколько чисто некромантских терминов, вроде «атап», означавшего существование, но не жизнь… Но Агата могла поклясться — энергия идет и ниже. Куда-то прочь, глубже в камни…

Асатэ положил руку на рисунок, предавая свою энергию, и Агата по его сигналу сделала то же самое, стараясь не морщиться — твердость камня лишь усиливал боль в ладони. Чернота силы потянулась вниз, дальше, в толщу породы… И вернулась обратно, окутывая Тча, вплавляя его душу в кости, подцепляя и усиливая смятые контуры, отрезая то, что пока нельзя исправить…

«Варвары», — донесся до Агаты слабый мысленный возглас.

«Ты здесь?»

«Да. Теперь. Это больно, кстати».

«В городе разберемся».

«Спасибо».

Энергия омыла Тча, усиливая все, что можно было усилить, замыкая и стабилизируя. Большая часть энергии. А крошечная прошла через кости и ухнула вниз, в камень.

Варнэ на выдохе дочитал длинную фразу — и ритуальные символы, до того слабо светившиеся, начали тускнеть.

— Вот и все, — он аккуратно поднял Тча и понес к ящику, — демонстрация окончена.

В затухшем круге осталась лишь одна отпавшая косточка. Осколок крыла, отвалившийся, когда Варнэ поднял дракончика. Ее забрал Асатэ, принявшийся стирать ритуальные символы.

— Доминика, положишь своего в ящик? — попросила Клинок, наблюдая за тем, как Варнэ складывает «карлика». — Пора на воздух.

Девочка закивала. Она явно чувствовала, что что-то изменилась, но молчала. Ничего не говорила ни пока собирались, ни пока шли обратно. В этот раз путь казался особенно долгим, как и подъем.

— Агата, что у тебя с руками⁈ — во «входной» пещере Доминика, наконец, разглядела ладони Клинка.

— Долгая история, расскажу по дороге.

— Ладно… Но я их заговорю.

— Попробуй, — согласилась Агата. — Если хочешь.

Ожоги сейчас волновали ее меньше всего.

У самодвижущих тележек имелись свои достоинства. Например, скорость и возможность ехать много часов без перерыва. Возницы роптали, но стоило некромантам с помощью гильдейцев — сами извозчики почти ничего не понимали по-фроантийски — пообещать, что они потом сами зарядят накопители, как недовольство стихло. Договорились ехать и вечер, и всю ночь, чтобы с утра прибыть в Рутту.

Остановились один раз, на закате. Возницы доливали в механизмы повозки какие-то жидкости и негромко переговаривались, остальные перекусывали. Нацепившая боевые костяные рукавицы Агата порадовалась про себя, что не стала слушать ничьи увещевания и взяла с собой и оружие, и доспех. Теперь было куда спрятать ладони. Делать бинты из тряпок, как предложила Доми, Клинок отказалась категорически. Вот доберется до выделенной Владимиром комнаты — тогда и займется ранами, если вообще придется, может и заживет все. Не стоит показывать слабость.

— Больно? — тихо спросила Доминика, пока Агата осторожно доставала флягу с водой.

Девочка попыталась помочь, но честно сказала, что может только уменьшить боль и снизить вероятность заражения.

— Ничего страшного, — улыбнулась Клинок, — это пройдет.

— Там кожа задета, мышцы…

Агата вновь мягко улыбнулась и положила вторую руку на плечо девочки. Да, движение приносило боль, но из-за перчатки со стороны казалось, что все в порядке.

— Не переживай.

— Но ты переживаешь.

Клинок не сдержала усмешки.

— Не из-за этого.

— Госпожа, — к ним подошел видевший духа алхимик, — думаю, нам стоит обсудить дальнейшие действия. То, о чем стоит говорить, и то, о чем лучше молчать.

Клинок вздохнула про себя. То, что гильдейские были готовы к обсуждениям, радовало. То, что обсуждать надо было сейчас, — нет. Но она и так лишила спутников нормального сна и ужина, так что увиливать от разговора казалось подлостью.

Алхимик прокашлялся. Его товарищ, стоявший чуть поодаль вместе с изобретателем, прикидывался, что занят видами закатных гор и собственной флягой, но Агата прекрасно видела, что на самом деле он прислушивается к разговору.

Она оглянулась на Варнэ с Асатэ. Некроманты, вылезшие из повозки поразмяться, казались одинаково усталыми и задумчивыми. Варнэ, пока ехали, расспросил Агату о прошлых встречах с духами, выслушал, долго думал, обсудил все с Асатэ, но, по сути, ни к каким определенным выводам так и не пришел. Дух и правда мог быть лишь частью древнего механизма, каких-то войск, патрулирующих горы по своим заветам и законам, не более. А мог быть частью армии вторжения…

— Здесь живут ваши соотечественники, — заметила очевидное Агата, — и тут вам решать. Я не намерена ничего скрывать от своих людей и василевса, но и панику разводить не вижу смысла.

Алхимик еще раз прокашлялся. Несколько мгновение царило молчание, потом заговорил изобретатель:

— Коллега по Искусству рассказал мне что видел. Думаю, всем здесь присутствующим, или организациям, их представляющим, — из-за маски Агата не видела лица, но была уверена что смотрел он на алхимиков, — известно, что у церкви Союза имеются определенные… представления о скором пришествии новых врагов в Срединный Мир. Вы считаете, что виденный дух подтверждает это?

Клинок вздохнула. Почувствовала на себя любопытный взгляд Доминики, которая ничего не знала о том, что делали в старых лабораториях, и уточнила:

— Вы спрашиваете Некрос или меня?

Все трое рутенов переглянулись. Видевший духа алхимик ответил:

— И то, и то.

— Мы понимаем, что будут обсуждения, — заметил его коллега по гильдии, — что об этом будет говорить василевс, магнаты, искусники, даже поедры. Но сейчас мы хотим услышать ваши мысли.

— Мои? — уточнила Агата.

— Все мысли, — негромко отозвался изобретатель, — которыми вы считаете нужными поделиться. И как правительница государства, и как частное лицо. Неофициально, разумеется. Думаю, вы понимаете, что главы наших организаций получат отчет о случившемся.