– Я же говорила, что в столовой давно пора постелить ковёр, – огорчилась Вифания. Посуда была старинной и составляла часть её приданого.

– Извини!

Мистер Вейс щёлкнул пальцами, призывая магию созидания. Черепки поползли по полу, но сколько они ни попробовали объединиться, у них ничего не получалось. Вместо того, чтобы срастись, они сталкивались с такой силой, что их количество только множилось.

– Оставь, не мучайся! Я сама восстановлю, – смилостивилась Вифания.

– Фу! Проще создать новый мир, чем починить эту распроклятую мелочь, – мистер Вейс смахнул пот со лба и признательно глянул на жену. – Если честно, то я на своём веку больше привык громить, чем созидать.

Рука Вифании, держащая бокал с вином, непроизвольно дёрнулась и она, глядя на растекшуюся лужицу, слабо улыбнулась.

– Как подумаю, кто ты, так сразу же становится не по себе. Чак, лучше остановись! Или ты хочешь расширить пропасть между нами?

– Наоборот! Я не хочу, чтобы она возникла! Как говорит мой советник Гуань Джун, ни к чему взращивать цветы обиды на почве недоговорённостей.

– Вроде бы мы уже всё обговорили? Да и сделанного уже не воротишь, – на лице Вифании промелькнула обеспокоенное выражение. – Или ты и это можешь? Ой, нет! Даже не хочу знать! Будь добр, ничего не говори.

– Хорошо, – усмехнулся мистер Вейс. – Вифания, я хочу, чтобы ты знала, единственная женщина, которую я люблю, это ты, что бы ни говорили тебе другие.

– Не думаю, что…

– Поверь, такие всегда найдутся.

– Да, здесь я тебе жена, но…

– Нет, ты жена мне не только здесь, ты будешь ею и в Небесных пределах.

– Чак, я же смертная! С самого начала подразумевалось, что наш союз не вечен и однажды мы расстанемся, – сказала Вифания и вопросительно посмотрела на мужа: – В МАГе нас учили, что души смертных за гранью теряют память? Это правда?

– Да, – помедлив, подтвердил мастер Вейс. – Даже я не могу сохранить тебе память. Некоторые законы нельзя нарушать, иначе мироустройство потеряет устойчивость.

По лицу Вифании снова скользнула тень печали.

– Вот видишь! Так или иначе, но расставание неизбежно.

– Есть способ избежать этого, так сказать, одним ударом убить сразу двух ястребов,[140]– мистер Вейс заколебался. – Если принести искупительную жертву, ты сразу же войдёшь в пантеон богов и вдобавок не забудешь жизнь, которую прожила, как человек. Но жертва должна быть очень и очень значимой… Лучше всего родная кровь. Не беспокойся, достаточно одной из них! – решившись, быстро добавил он.

Несколько мгновений Вифания непонимающе смотрела на него.

– Святые Небеса! – поражённо вскрикнула она. – Чак, неужели ты думаешь, что я отдам на заклание собственных дочерей?

– Почему бы нет? – жёстко проговорил мистер Вейс. – Сирин смертна. Рано или поздно она всё равно умрёт. Так какая разница? – при виде ужаса, промелькнувшего на лице любимой женщины, он досадливо поморщился. – Дорогая, никто не собирается её убивать.

«Во всяком случае, очень надеюсь, что до этого не дойдёт; добровольная жертва была бы гораздо действенней», – добавил он про себя.

– Я так понимаю, Сирин была изначально уготовлена роль жертвенного агнца, который подарит мне бессмертие и введёт в пантеон богов, – отрешённо проговорила Вифания.

Поднявшись, она заходила по гостиной, а затем подошла к мистеру Вейсу и, сев рядом, взяла его за руку.

– Ведь ты не отступишь от задуманного? – она пытливо глянула на каменное лицо мужа и утвердительно кивнула: – Не отступишь! Я так и думала.

С выражением глубокого раздумья она ещё немного походила по столовой, а затем потянулась за шалью, висящей на спинке стула.

– Извини, я хочу побыть одна. Пожалуйста, не ходи за мной!

Выведя Мушку из конюшни, Вифания без промедления запрыгнула в седло. Прежде чем поднять дракона в воздух, она взяла анк и пребольно стукнула его по носу.

– Отвези меня к Лиланду и не смей безобразничать по дороге, понял? Я очень спешу.

«Р-р-р!» – обижено пробурчал чешуйчатый гад, но послушался хозяйку и домчал её до Лягушачьей Заводи гораздо быстрей, чем обычно.

Когда мистер Вейс остался один, в столовой появилась громадная чёрная зверюга, отдалённо похожая на собаку. Невзирая на десятидюймовые когти, она бесшумно приблизилась к нему и, подняв уродливую голову, заглянула ему в лицо горящими красными глазами.

– Надеюсь, вы знаете, что ваша благоверная помчалась к любовнику? – осведомился ночной кошмар голосом кухарки.

Когда-то, на заре времён, у Люсиль Кром было другое имя, внушительное и трудно выговариваемое, но это было так давно, что порой она сама не сразу его вспоминала. К тому же ей нравилось человеческое имя.

– Не беспокойся, нянька, я знаю. Вифания хочет встретиться с Сирин и решила обратиться за помощью к Лиланду. Так что всё идёт по плану, – мистер Вейс потрепал зверюгу по голове. – Теперь главное, чтобы смертная девчонка не спутала мне карты.

– А она может? – удивилась его наперсница.

– Эх, нянька, сердце-то не камень! – вздохнул мистер Вейс. – Понимаешь, чем больше я узнаю Сирин, тем всё трудней, – пожаловался он той, что заменила ему родную мать и которая ради него была готова растерзать любого.

– Вы же специально отправили её в мир, который магическая пустышка.

– А толку? Стоило девочке появиться и всё, я уже начал к ней привязываться. Да и как ею не восхищаться? Такая хрупкая и уязвимая, и в то же время настоящая воительница.

Ночной кошмар вновь обрёл черты человека и Люсиль загремела посудой, собирая её со стола.

– Вижу, Бабочка-однодневка пришлась вам по душе. Но лучше не показывайте этого Алконост, а то она не посмотрит на ваш запрет и вмиг её прикончит, – предупредила она.

– Тогда ей самой не жить! – с угрозой проговорил мистер Вейс.

– Имейте в виду, Вифания ещё переживёт потерю одной дочери, но не двоих. И вообще, если хотите знать моё мнение, то лучше ей не видеться с Сирин. Будь это Алконост, я бы не беспокоилась, уж к ней она точно не привяжется, во всяком случае так быстро, а к этой, кто знает. Если Сирин, как и вам, придётся ей по душе, то дело плохо. Она пойдёт на всё, чтобы её спасти. Вы же знаете, Вифания с характером и очень целеустремлённая.

– Думаешь, она откажется от бессмертия?

– Да запросто! – уверенно заявила Люсиль.

Поднос с посудой исчез, переместившись в кухню, и в её руках появились совок и щётка.

– Сами подумайте! С чего ей за него держаться? Ведь она даже не представляет, что теряет, – сказала она, сметая с пола разбившуюся посуду.

– Пожалуй, ты права, – призадумался мистер Вейс, а затем с яростью грохнул кулаком по столу. – Проклятье! Ну почему именно Сирин воплощает в себе всё то, что я хотел бы видеть в её сестре? – воскликнул он и растворился в воздухе.

– Святые Небеса! Мальчик настолько расстроился, что даже толком не поел, – вздохнула Люсиль и, сев за стол, поставила перед собой пойманное блюдо.

***

Когда Алконост вновь появилась на скале, Пан перестал играть и в его взгляде, устремлённом на юную красавицу, промелькнуло нечто, что говорило о том, что он колеблется.

– Ну, в чём дело, рогатый? Зачем ты звал меня?

– Я тут кое-что узнал. Думаю, это можно использовать для спасения Лотико.

– Говори! – приказала Алконост.

Пан поведал ей, кто такие мистер и миссис Вейс, и она победно просияла.

– Не беспокойся, рогатый, теперь я знаю, как спасти Лотико.

После исчезновения своенравной богини, Пан снова заиграл на свирели. Мелодия, выводимая ею, была полна тревоги, а мысли музыканта – мучительных раздумий. Интуиция нашёптывала Пану, что он принял неправильное решение, но сожалеть об этом было уже поздно.

Ах, сударыня, вы, верно, согласитесь,

Что погода хороша, как никогда. 

Вот что, сударь, я скажу, я и правда нахожу,