В конце концов Чантико уломала мужа, но тот потребовал, чтобы она не использовала нож. Разочарованная, она уже отказалась от своей затеи, когда Лиланд притащил её в лабораторию и при помощи волшебного ока показал занятное зрелище. «Глупости!» – усмехнулась богиня, глядя на ухищрения землян. Тем не менее тем же вечером она предстала перед Лиландом в таком виде, что тот онемел от восторга.

В стильном наряде госпожи из БДСМ Чантико действительно была великолепна. Правда, на первых порах она несколько неуверенно ступала на высоченных каблуках, но быстро к ним привыкла.

Войдя в раж, богиня устроила Лиланду такой сеанс садо-мазы, что тот, испещрённый ожогами и рубцами от плети, чуть было не испустил дух. Спохватившись, что муж, подвешенный на цепях, не подаёт признаков жизни, она бросилась приводить его в чувство.

Потом, когда воспоминания утеряли остроту, Лиланд завёл разговор – мол, а не повторить ли им то же самое, только в более мягкой форме. «Ни за что! – твёрдо заявила Чантико. – Пойми, дорогой, эти игры не для меня. В них слишком много притворства и холодного расчёта, а я натура увлекающаяся. Дело кончится тем, что однажды я не рассчитаю силы и убью тебя, – она немного помолчала, а затем добавила: – Всё, что я могу предложить тебе это жертвенный ритуал. Несмотря на нож, он абсолютно безопасен. Для тебя. Попробуй ещё раз! Клянусь Святыми Небесами, тебе понравится».

Лиланд повздыхал и, набравшись храбрости, согласился.

Чантико оказалась права – древний метод БДСМ пришёлся ему по душе. К тому же богиня действовала куда мягче, чем в первый раз, и порезы были почти безболезненными. В результате оба остались довольны: Лиланд получил острые ощущения, а Чантико – желанную кровь. Правда, её было столь мало, что она закрыла лишь дно жертвенной чаши.

В общем, на алтарь любви маг принёс своих лягушек, а свирепая богиня – жажду крови. Но тут уж ничего не попишешь, чтобы быть вместе, любящим сердцам приходится идти на уступки.

Супруги Бон старались как можно реже бывать у Золотого императора, который жил на Фандоре под именем Чака Вейса. Они с удовольствием жили бы уединённо, но Вифания считала своим долгом ввести их в светское общество и им волей-неволей приходилось отдавать визиты не только семейству Вейсов, но и местной аристократии.

Всё бы ничего, если бы не одно удручающее обстоятельство. Совместный приход дочерей Золотого императора был подобен урагану. Злобствуя, что её лишили божественных сил, Алконост до тех пор цеплялась к сестре, пока та не выходила из себя и не хваталась за оружие.

Однажды, хотя Лиланд умолял их не делать этого, сёстры сцепились прямо в его лаборатории. Памятуя, кто они такие, он скрежетал зубами, но терпел устроенный ими бедлам. Правда, лишь до тех пор, пока драчуньи не смахнули со стола банку с хохотушкой разумной и не затоптали её насмерть, невзирая на его предостерегающие вопли и героические попытки спасти любимицу.

Гибель существа, к которому Лиланд питал отцовскую привязанность, вызвала у него неконтролируемый приступ бешенства. Недолго думая, он призвал магию и всей своей мощью обрушился на сестёр. Опешившие от его нападения, они не успели закрыться, что чуть было не привело к трагическому исходу.

К счастью, Чантико успела вовремя, и маг не успел прикончить девушек.

Вифания, появившаяся в лаборатории вслед за хозяйкой дома, долго извинялась и просила прощения за дочерей.

Впрочем, печальный инцидент с хохотушкой не помешал Ирине подружиться с четой Бонов. Она объявилась в их поместье буквально на следующий день и в качестве пальмовой ветви мира протянула Лиланду банку с ridibunda sapiens. Посудина и тварь внутри как две капли воды походили на те, что пострадали по их с сестрой вине.

– Это ещё что такое? – спросил маг, брезгливо глядя на подношение гостьи.

– Мама сказала, что на всякий случай сохранила копию, когда ваша хохотушка была у неё, – ответила Ирина и показательно вздохнула. – Мистер Бон, простите за то, что было вчера. Даю слово, больше такое не повторится. Пожалуйста, скажите, чем я могу возместить нанесённый ущерб. Я сделаю всё, что в моих силах…

Не успела она договорить, как оказалась посреди разгромленной лаборатории, с совком и веником в руках.

– Вот! Уберёте в лаборатории и будем считать, что мы квиты, – сказал Лиланд со злорадной усмешкой.

Растерянное выражение на лице гостьи доставило ему куда больше удовольствия, чем её подарок. Мало того, когда она отвернулась, он бросил злосчастную хохотушку в клетку, на съедение чудовищной многоножке.

Вопреки ожиданиям мага, девушка работала на совесть. Она до поздней ночи провозилась в лаборатории, но закончила уборку.

Перед уходом Ирина заглянула в банку со спасённой хохотушкой – зубастая мокрица отчего-то побрезговала ею и не стала есть.

Когда её подопечная жалобно запищала, девушка с озабоченным видом огляделась по сторонам. «Чёрт! Даже не знаю, где взять тебе еды», – пробормотала она, подумав, что хохотушка хочет есть.

Ирина прошлась по лаборатории и, взяв жестянку из-под консервов, с сомнением посмотрела на её содержимое – на дне, присыпанном землёй, копошились несколько упитанных белых червяков. Всё бы ничего, но в их движениях угадывалась упорядоченность, к тому же её не оставляла мысль, что именно червяки возвели земляной холм в центре жестянки. В общем, она не решилась накормить хохотушку найденными червяками: они показались ей слишком умными для семейства кольчатых.

Вспомнив, как это делала мать, девушка зажмурилась и щёлкнула пальцами. Увы, фокус не удался; вместо ожидаемой мошкары в банке появилось яйцо, которое лишь по счастливой случайности не раздавило злосчастного гомункулуса.

Перепуганная хохотушка, распластанная по стеклу банки, утробно квакнула и уставилась на девушку выпученными от ужаса глазами.

«Спокойно, сейчас я тебя освобожу!» – пообещала Ирина и легонько стукнула по яйцу, затем сильней. «Гляди, какое крепкое! – удивилась она. – Тут нужна мышка с победитовым сверлом вместо хвостика. Эй, давай выходи!» Мышка не соизволила появиться, зато на глаза ей попался здоровенный ржавый гвоздь и молоток. «Похоже, яйцо действительно каменное», – утвердилась она в мысли, когда после всех её трудов на скорлупе не появилось даже отметины.

Оставив яйцо в покое, Ирина аккуратно разбила стекло и, найдя чистую реторту, поднесла её к хохотушке, но та заупрямилась, не желая переселяться. С молящим выражением на личике гомункулус протянул к ней ручонки. «Что ты хочешь?.. А! Ты хочешь, чтобы я забрала тебя с собой?» – догадалась девушка и хохотушка с таким энтузиазмом закивала головой, что у неё возникло опасение, как бы та не оторвалась.

«Ладно, не переживай! Я тебя здесь не оставлю», – пообещала Ирина и на её губах промелькнула улыбка. Она сразу же подметила сходство хохотушки с мультипликационной Масяней. У мелкого чудовища была такая же пучеглазая голова, похожая на продолговатую дыню, бесформенное туловище и палочки-ручки.

«Мистер Бон, принимайте работу!» – позвала девушка, но вместо хозяина дома появилась Чантико и повела её ужинать.

Богиня накормила гостью так, что та, уставшая от кропотливой нудной работы, требующей осторожности, вдобавок осоловевшая от вкусной еды, с готовностью согласилась остаться на ночёвку.

Наутро последовал не менее вкусный завтрак, а после него экскурсия по поместью Бонов, во время которой Ирина заспорила с магом об этичности создания разумных живых существ. Когда она возмутилась его отношением к хохотушке, тот фыркнул, а затем объяснил, в чём дело. Оказалось, это была не копия хохотушки, а фантом.

– Думаешь, я такой изверг, что бросил бы девочку на съедение корцоклу? – воскликнул маг, с негодованием глядя на гостью. – Просто твоя мать до сих пор не усвоила, чем копия отличается от фантома. Если честно, Вифания вообще мало что смыслит в магии. Только, чур, я этого не говорил, а ты не слышала.