Он как следует встряхнул шампанское и поднял руки вверх. Пенная струя выстрелила в небо, и в его бездонной черноте расцвели чудесные огненные цветы — под вопли живущих поблизости людей, в их голосах смешались испуг и детский восторг.

***

В качестве подарка от родителей Аден Роу получил бэра, который оказался усовершенствованной копией Змея Горыныча. Зная, что монополией на производство бэров владеют змейсы, он тщательно его проверил, но не нашёл ничего подозрительного. К тому же старший и младший заверили его, что бэр абсолютно безопасен, поскольку они проверили каждую его функцию. Братьям он доверял, но насторожённость осталась.

Умный бэр, чтобы притушить недоверие хозяина, начал было принимать облик Римаса, его бывшего оруженосца (на этот раз он не возродился), но быстро понял, что ему это не по нраву, и с той поры представал только в виде Змея Горыныча.

[1] Морозило – сиртианский Дед Мороз.

[2] Либийские ваймесы – вид змейских устриц, ядовитых для землян и их инопланетных сородичей.

[3]Орибейра (сирт. яз.) – пожелание всего самого наилучшего.

ГЛАВА 30. Сословные стычки. Старые знакомцы

В этом году весна не капризничала. К облегчению земледельцев, озимые не помёрзли и дружно пошли в рост. Ну а горожане в свободное время копались в небольших садиках и огородах, радуясь теплу солнечных лучей, пению птиц, отважным первоцветам и быстро набухающим почкам на деревьях и кустарниках, где обилие цвета обещало завидный урожай фруктов и ягод.

Вот и сегодня ярко светило солнце, но пополам с дождиком, чьи крупные капли оставляли радужные пузыри на лужах. Впрочем, дождик был несерьёзный и тучки, что его принесли, скоро рассеялись, отчего небо вновь засияло невинной синевой, свойственной южным широтам.

Тем не менее дорога, не успевшая просохнуть после ночного ливня, снова основательно раскисла, и колёса двух господских экипажей постоянно застревали в выбоинах. Наконец североводский князь не выдержал такой издевательской езды. Оставив детей с нянькой, он пересел на коня и поскакал вдоль обочины, вспугивая стайки белых и лимонно-жёлтых капустниц, роящихся над гладью грязевых луж.

— Нужно подождать, когда дорога подсохнет, — сказал он, поравнявшись с командиром сопровождавшего его отряда.

— Господин, здесь неподалёку есть трактир. Парни говорили, что там чисто и хорошо готовят. Вот только трактирщик с придурью, он не всегда пускает к себе путников.

— Странный тип, я о нём слышал, — князь усмехнулся. — Ничего, нас он пустит в любом случае. Иначе я сожгу его трактир, а самого отправлю в каменоломни. Народ идёт туда неохотно, даже за хорошее вознаграждение, а камень постоянно нужен. В княжестве с дорогами просто беда. Глина есть глина, сколько щебня ни сыплют, толку всё мало.

— Ну так, сыпать нужно с умом, а не топить ценный материал в грязи, — заметил мужской голос, в котором отчётливо прозвучали властные нотки.

Князь развернул коня и, посмотрев на незнакомца, понял, что с его трудоустройством в каменоломни ничего не выйдет — хотя бы потому, что чистопородный гнедой скакун, на котором он восседал, был очень редок в их краях и стоил бешенных денег.

— Вы хозяин трактира? — вежливо спросил он.

— Он самый.

Трактирщик слегка прищурил глаза, беззастенчиво разглядывая его, а затем улыбнулся.

— А вы, я так понимаю, североводский князь. Что ж, тогда я должен проявить гостеприимство. Но учтите, сегодня у меня нет настроения возиться с гостями. Не беспокойтесь, голодать вам не придётся, моя кухня и продукты в распоряжении ваших людей. Готовьте сами, если хотите есть. Лошади тоже на ваших людях. Если вас устраивают мои условия, тогда прошу за мной.

Не дожидаясь ответа, трактирщик пришпорил гнедого, и тот плавной рысью поскакал в направлении развилки на дороге, видимой впереди как просвет в лесной чаще.

— Наглец! — процедил командир отряда и взялся за лук.

Князь отрицательно качнул головой.

— Не нужно. Это его трактир, а мы всего лишь гости. Едем за ним.

При виде дороги, ведущей к трактиру, князь присвистнул и спрыгнул с коня. Поверхность из мелкой гальки, смешанной с песком, была ровной, твёрдой и сухой, благодаря небольшой выпуклости дорожного полотна и канавам, вырытым по обочинам.

— Хороший хозяин, — нехотя признал командир отряда, когда коляски с лёгкостью покатились по гладкой дороге, и воины, которым практически приходилось тащить их на себе, вздохнули с облегчением. Плавный ход экипажей привёл к тому, что у детей начали слипаться глаза, для малышей долгая дорога была серьёзным испытанием. Зато пассажирки второй коляски заметно оживились. Одна из них была девушка лет восемнадцати, другая — женщина лет пятидесяти на вид.

— Мамочка, тебя не слишком растрясло? — спросила девушка и мать, протянув руку, одобряюще потрепала её по щеке.

— Всё хорошо, дорогая. Ты же знаешь, я здоровей любой простолюдинки. Что мне сделается? — сказала она и озабоченно посмотрела на дочь, которая, в отличие от неё, была хрупкого телосложения и, как она знала, плохо переносила качку. — А ты, Тесса? С тобой всё хорошо?

Девушка вымученно улыбнулась.

— Не очень. Думаю, мой желудок скоро не выдержит.

Госпожа Таден встревоженно посмотрела на её бледное лицо.

— Детка, что-то ты совсем неважно выглядишь. Давай пройдёмся пешком.

Тесса украдкой выглянула из-за занавески на окне.

— Князь совсем близко, не хочу позориться перед ним. Вдруг меня вырвет?

— Переживёт, — хладнокровно отозвалась госпожа Таден и, повернувшись, постучала возницу по спине. — Любезный, останови! Нам нужно выйти.

При помощи слуги она выбралась наружу и протянула дочери руку, но подоспевший князь взял девушку за талию и сам спустил её на землю. Покрасневшая до слёз, она чуть слышно поблагодарила его и устремилась к матери.

Пряча улыбку, князь снова сел на коня и во весь опор понёсся к показавшемуся трактиру. Это была случайная встреча, но Тесса Таден очень ему нравилась. Корабельщик Тори Таден, узнав, что он собирается в Красноземельное княжество, чтобы навестить родителей, набрался смелости и испросил у него дозволения сопровождать его своей жене и дочери, которым было по пути с княжеским кортежем. Дорога была длинная, места глухие, и он боялся, что беззащитные женщины станут добычей разбойников. Настоящих бандитов было мало, их постоянно отлавливала княжеская дружина, но зачастую в роли лиходеев выступали малоимущие крестьяне, оголодавшие за зиму, найти которых было проблемой, поскольку грабёж не был их основным занятием.

Трактир удивил князя не меньше дороги, ведущей к нему. Все постройки были новые и под черепичными крышами, что было роскошью даже для состоятельных людей. Большой квадратный двор, вымощенный серыми каменными плитами, блистал чистотой, впрочем, как и всё остальное здесь. Он подвёл коня к коновязи и, захлестнув вожжи, направился к трактиру. У входа на просторную террасу, увитую ползучими растениями с фиолетовыми листьями, стояло деревянное корыто, снабжённое водой и скребком, которое намекало, что нужно почистить обувь. Неизвестно почему, но это его рассердило, и он, не задержавшись, поднялся по ступенькам и распахнул тяжёлую дубовую дверь, которая была вдоль и поперёк обита массивными железными полосами. «Что ж, хозяин предусмотрителен. Скорей всего, такую дверь ничто не возьмёт, кроме тарана, — подумалось ему, и он со вздохом посмотрел на сапоги, заляпанные грязью до самого верха. — Спрашивается, и кто из нас невежа? Представляю, какими глазами треклятый трактирщик посмотрит на меня…»

— Снимайте сапоги, — потребовал зеленоглазый парень, внезапно возникший перед ним.

— Не сниму! — заупрямился князь. — Прочь с дороги!

В следующее мгновение он обнаружил, что лежит на полу, причём босиком. «Быстро он меня уложил. Главное, я даже не заметил, когда он успел снять с меня сапоги. Не иначе это воровской притон. То-то я смотрю, здесь странные порядки», — промелькнуло у него в мыслях. Резкий удар в основание шеи, из-за которого он отключился, он не помнил.