Расклад сил менялся то в одну, то в другую сторону. То Тча пытался догнать своего пернатого недруга, то несся к земле, спасаясь от одного или другого из массивных хищников… Сражение стало игрой, роли добычи и охотника постоянно менялись. Вот один из орлов налетел на другого, а третий устремился к Тча. Дракончик нырнул, снижаясь, двигаясь к вершинам лесистых даже не гор, а, скорее, высоких холмов…

Движение внизу Агата заметила первой и рявкнула: «Влево!»

Тча послушался почти инстинктивно, пропустил мимо гнавшегося за ним врага и тут же рванул вверх. Быстрее, чем Клинок смогла осознать, что в кроне дерева внизу двигалось что-то крупное. Мгновение — и из яркой зелени вылетела валькирья. В полной трансформации она казалась уродливой, отвратительной пародией на человека, эдакой здоровенной летучей мышью, зачем-то ставшей похожей на женщину. Искаженное существо, тем не менее, двигалось быстро — и летело. Не так, как Елена в Форсионе, а вполне по-настоящему. Агата чувствовала магические ветра, окутавшие это создание, видела, как оно, поджав укоротившиеся ноги, спешно взмахивало руками… И чувствовала чужую волю. Валькирия — вовсе не неразумная птица. И она не закусить Тча хочет, а поймать и допросить.

Двигалась измененная быстро — дракончик едва успел увернуться от резко метнувшейся вперед руки.

«Выше!» — приказала Агата.

«Я мог бы затеряться среди деревьев…»

«Даже не думай! Я видела, как такие бегают по крышам… выше!»

Каким бы ни было крепким измененное тело, у него есть свои пределы. Тча спорить не стал и принялся набирать высоту. В этот раз резко, суматошно, пару раз едва не потеряв ветер… Кувырок — и пальцы-когти прошли мимо крыла, стремительное падение — чтобы обе руки не сомкнулись на теле. И вновь вверх, в очистившиеся от испуганно разлетевшихся хищников небеса.

Валькирья поднималась следом, но преследование давалось ей тяжело, все же ее тело создавали не для полетов в поднебесье. Она предприняла последнюю попытку поймать Тча, промахнулась — и, неловко дернувшись, потеряла равновесие и устремилась к земле.

Мелькнувшая радость дракона была недолгой — еще до кромки леса противница выровнялась, чуть изменившись — укоротились крылья, изменились ноги — и приземлилась на ближайшее дерево.

«Давай за ней», — попросила Агата.

«С ума сошла⁈ А если там такие же⁈»

«Именно. Эти земли, как говорил Василий, у Владимира и его союзников. Что тогда тут делает агрессивная валькирия?»

«Заблудилась?»

«Посмотрим. Лети давай аккуратно, не попадайся на глаза».

«А то я сам не понял, чем это чревато…»

Казалось, восприятие Тча изменилось. Агата чувствовала, как мир вокруг словно бы потерял все краски, зато движения вокруг стали еще заметнее, еще понятнее. Измененная скользила по кронам, но спустившийся чуть ниже дракончик мог различить ее прыжки — и мог за ней следовать. Рутенка двигалась быстро, но и Тча не отставал. В почти полностью сгустившейся темноте спешно отступающая валькирья прибавила ходу — и добралась до приличной по размеру поляны. Сверху казалось, словно ничего интересного тут нет, но стоило приглядеться и стало понятно, что лес полнился тенями и движением, а около некоторых деревьев стоял массивные, знакомые уже Агате големы, сейчас выключенные и замаскированные ветками.

«Выше, надо понять, как они попали сюда и что делают».

Тча подчинился, поднимаясь. Агата краем глаза нашла внизу напоминавшее ленту из белых камней пересохшее русло реки, по дну которого едва-едва сочилась влага. Неплохая возможность добраться куда-нибудь без проблем…

Дракончик вернулся к лагерю — и Агата заметила, как тот пришел в движение. Шевелились деревья, по которым перемещались валькирьи, задвигались големы, источая вокруг магию…

«Кажется, это не наши друзья. Сможешь найти Владимира и описать ему все это? На листе бумаги, например».

«На языке Некроса — без проблем».

Агата ругнулась.

«Ладно, возвращайся в город и попробуй найти ставку Владимира, там флаги должны быть. Змея, кусающая себя за хвост. А я пока поговорю с Василием».

«Хорошо».

Клинок постаралась сосредоточиться на собственном теле, не разрывая полностью контроль. Построить его еще раз она сама не сумеет, Валентин на таком расстоянии тоже вряд ли справится, а звать Варнэ и показывать свою необразованность в вопросах магии не хотелось.

Она открыла глаза. Каюта, темнота, мерная качка…

— Долго ты, — произнес все это время, похоже, сидевший рядом муж, — как себя чувствуешь?

Агата тряхнула головой и попыталась подняться. Не удалось — тело слушалось плохо.

— Эй, сиди, управленческий транс на таком расстоянии проходит не сразу, а ты еще и заклинание не разорвала, давай помогу.

— Приведи Василия.

Валентин поднял бровь.

— Приведи Василия — это будет помощью, — говорить по-человечески Агате было неожиданно сложно.

Муж нахмурился, но ничего больше спрашивать не стал, встал и вышел. Клинок же прислонилась к столбу, поддерживающему гамак, и постаралась прогнать неприятное ощущение в отсиженных ногах.

Василий появился в каюте довольно быстро.

— В чем дело?

Агате хватило пары предложений чтобы описать ситуацию. Деспот ругнулся.

— Если разведчицы шли не от Юграда, а к нему, то они не наши друзья. Совершенно. Нам стоит ускориться. Для таких вещей и нужен гребной винт.

— Вот и продемонстрируй в деле, — усмехнулся Валентин.

— Всенепременно, — Василий развернулся и почти бегом выскочил из каюты.

— Агата, связь…

— Мне пока нужна, — Клинок закрыла глаза, возвращаясь к Тча, который явно тянулся к ней, судя по слабому зуду в руке.

И не зря — дракончика Владимир, занявший просторный, отделанный деревом и черной плиткой, кабинет, сграбастал так, что тот едва-едва мог дотянуться когтями до столешницы, на которой уже выцарапал некромантское «посланник». Агата ругнулась — слов-то Владимира, одетого в расшитую рубаху и явного недовольного, она толком не слышала… Объяснять Тча, как пишутся фроантийские буквы, она не хотела, потому взяла дело в свои руки.

Точнее, в лапы. Управлять которыми она как следует не умела, еще и Тча ругался. Но Клинок все же кое-как заставила его вывести свое имя — и хватка Владимира ослабла. Голова едва не раскалывалась от напряжения, но написать «старое русло големы валькирьи лагерь» она все же сумела.

Хватка ослабла, лицо Владимира исказилось от ярости и страха — и в тот же момент ее стремительно потянуло назад, в тело.

— Агата! Агата, слышишь меня? — от рук схватившего ее за виски Валентина тянуло зеленью.

— Слышу. Зачем?

— Перегрузка, — муж после паузы убрал ладони. Агата поняла, что у нее из носа пошла кровь. — Я ведь, кажется, говорил, что лучше не усердствовать с контролем без привычки, мозгу оно не в радость. Давай ты полежишь пока, стоит отдохнуть.

Клинок тряхнула головой. Утерла уже остановившуюся кровь и не без труда, но поднялась на ноги. Валентин явно готовился поддержать, но стояла она ровно.

— Спасибо, — искренне поблагодарила она, — я сделала, что могла. А теперь нам нужно договориться с Мото и йохрами, пока не поздно.

— В чем дело?

— На этот Юград собираются напасть, — пояснила Агата, — не знаю, кто, но судя по реакции Владимира, эти ребята нам не друзья. Не хотелось бы приплыть и выяснить, что мы — единственное, что осталось от восстания.

— Понял. Я иду к Варнэ.

Агата кивнула. Боевые конструкты, при худшем раскладе, им очень и очень пригодятся. И не только они. Может быть, холодильную часть трюма можно включить и на отопление? Лишние умертвия лишними не будут.

Юград горел. Зарево пожаров расцвечивало приближающийся город, отражалось от воды, выделялось ярким пятном на погруженном в ночь рутенском берегу.

Агата, стоявшая на палубе «Взгляда», летящего над волнами без всякой помощи ветра, провела пальцами по рукояти сабли. Она сожалела о том, что еще недавно полный жизни город теперь стал полем брани, но никак не могла этого изменить. Да и горело далеко не все: пылали корабли в порту, отдельные строения, но часть города, казалось, была не то покинута, не то спокойна — без света теперь выключенных фонарей и не разобрать.