Церковники вновь принялись перестраиваться. Двигались они быстро, явно используя магов воздуха из числа осветленных алавитов. Загорелись принявшиеся разворачиваться призмы Уничтожителей, стали менять боевой порядок корабли…

Тиван не должен был упустить этот шанс. И он не упустил — прорвал иллюзию, до того скрывавшую костяной корабль, и направился на сближение. И, судя по вспыхнувшим и погасшим щитам на Уничтожителях — направил впереди себя конструктов.

Призмы выстрелили и сожгли два первых корабля из «смертного» флота. Вот только это были корабли с мертвецами, шедшие в авангарде и не успевшие, да и не пытавшиеся, уклониться.

Над морем замелькали вспышки белой энергии, засвистели стрелометы. Костяной корабль пронесся мимо одного из Уничтожителей и врезался в соседний. Агата видела, как на палубу судна с боевой призмой вспрыгивали скелеты, как уцелевшие конструкты скользили тенями под водой, приближаясь ко второму Уничтожителю. Наблюдала, как обмениваются стрелами и перебрасываются шутихами, как начинается абордаж. Заметила небольшую группу кораблей церковников, решивших обойти и ударить в бок «смертному» флоту, и только собиралась приказать Тча снижаться, как напряжение магии стало совсем нестерпимым. Тча поднялся выше, Агата сосредоточилась на магическом зрении…

Ничего не изменилось. Но магия ощущалась. Чувствовалась, и…

Первый корабль под желтыми парусами вынырнул словно бы из ниоткуда. И еще один, и еще… Иллюзия, до того скрывавшая корабли йохров, лопнула. Усилился ветер, гнавший суда вперед. Всего четыре корабля. С ближайшего что-то взлетело и приземлилось на палубу левого из фроамонов, затеявших обходной маневр. Миг — и корабль церковников загорелся.

Поднялся в воздух ковер с йохрами-стрелками. На палубу ближайшего к ним корабля сначала полетели бутылки, чье содержимое расползлось по доскам темными кляксами, а потом зажженные стрелы. Огонь поджог черноту, и очень быстро разгоревшийся пожар принялся лизать корабль под белыми парусами.

Тча заложил вираж — и вовремя. Молния ударила плывший рядом церковный фроамон, и его матча с грохотом свалилась в воду.

Агата усмехнулась. Похоже, им с Тча не стоило лезть под горячую руку.

Сражение у трех островов продолжалось недолго и закончилось полным разгромом церковников. Вся посланная на перехват эскадра перестала существовать: несколько кораблей пристали к берегу, спустив паруса и отдавшись на милость победителя, остальные пали или под атаками нежити, или под алхимией йохров, или в бою с судами Доро, Саида, Ой-Тере и фроантийских союзников.

Агата, неспешно кружившая на Тча над полем боя, чувствовала запахи гари и крови, словно бы дотягивавшиеся до самих небес. Горели корабли цековников, обломками в воде плавали фроамоны и джонки. Живые искали прибежища на островах, но погибали во множестве, забираемые морем.

Тча снизился и пролетел над двумя фроамонами, погибшими в огне йохров, перекинувшемся с одного корабля на другой. Когда-то гордые покорители морей превратились в черные опаленные остовы, лишь чудом державшиеся на воде. Кое-где на досках палубы виднелись оплавленные тела — алхимический огонь быстро уничтожал плоть.

— И что дальше? — с дрожью в голосе спросил Ганим.

— Идем на Гаот, — откликнулась Агата. — Все, кто готов — на Гаот. Пока там не создали еще каких-нибудь сюрпризов.

Юный менталист прикрыл глаза. Передал сообщение и озвучил ответ:

— Джамаил говорит, что лич предполагает возможность защиты острова стационарными Уничтожителями. И от себя добавляет, что у Повелителя Песков осталось довольно запасов черной смерти, чтобы уничтожить их, если удастся подкрасться незаметно.

— Они скорее всего поставят щиты, — прикинула Агата, — так что алхимии понадобится на два захода.

Ганим кивнул и принялся передавать сообщение.

Потребовалось совсем немного времени, чтобы все уладить и договориться о простом, в общем-то, способе действий: йохоры на паре ковров летят вперед и выводят из строя башни, еще с одной разберется Агата, а остальные — забота нежити и стрелометов.

Стоило йохрам передать «черную смерть», как Тча, вынужденный приземлиться на скалистый берег, с наслаждением поднялся в небо. Где-то сильно ниже двигались скрывшие себя иллюзиями две команды йохров на коврах, а уже за ними медленно и величественно следовал объединенный флот некромантов, йохров и их союзников. Агата, которая, обернувшись, видела, как начали перестраиваться корабли, бравшие курс на Гаот, испытала что-то вроде гордости. Вольные капитаны Ой-Тере и Саид, лич Тиван, Повелитель Песков Амин и его союзники, Доро из Хартии, потомок тех, кто клялся некромантам в верности, фроантийские капитаны Лионель и Тольдо… Все они тут, все они — вместе. Из-за нее. И из-за своих интересов, конечно, но благодаря ей.

Короткий полет на ветру — и впереди показался Гаот. Агата узнала бы его даже без замечания Ганима: «Этот остров — как на карте!». Вытянутый на манер полумесяца, с большой бухтой посередине, Гаот оказался почти полностью застроен домами. Зрение Агаты позволяло разглядеть и высокие фроантийские строения, и знакомые уже колонны и портики разместившегося на горе бывшего храма Иврейн, и множество хибар и лачуг, теснившихся у воды. Немудрено, что Гаот стал центром Первого и Второго хребтов и, по сути, центром жизни Синей Земли.

Видела Агата и расположение знакомых уже по Ильтоирану башен с призмами на вершинах, не то охранявших бухту от вторжений, не то недвусмысленно намекающих, что никто не покинет ее без разрешения церкви. Еще пара башен находилась выше, около храма, почти наверняка переделанного прелатами под свои нужды.

— Пока не заметили, кажется, — усмехнулась Агата. — Тча, уходи еще выше. Ганим, передай остальным — четыре башни в бухте, две у храма. Последними мы займемся, щиты они пока не использовали.

«Тча, давай еще выше, так, чтобы нас не засекли. Хочу свалиться к ним как снег на голову в самом прямом смысле слова. Возможно, сумеем уничтожить обе башни сразу».

Дракон взмахнул крыльями и принялся набирать высоту. В какой-то момент остров внизу стал удивительно похожим на крошечную точку… А после начал стремительно приближаться. В ушах свистел ветер. Клинок скользнула в глубину боевой медитации. Левая рука, обхватывающая нарост впереди, могла и подвести. Да и время нужно было выбрать…

Крыша храма приближалась. Спохватившиеся церковники принялись бросать в их направлении неяркие, уходившие мимо вспышки, но поздно.

«Выравнивайся!» — приказала Агата, поудобнее перехватывая первую порцию смертоносного груза.

Тча подчинился. Его резкое движение отдалось в грудь и плечо, заставило выдохнуть. Агата, стиснув зубы и не обращая внимание на боль, вытянула кое-как слушавшуюся руку — и разжала пальцы. Через мгновение, когда двигавшийся вперед Тча прошел над второй башней, вниз отправилась и вторая порция «черной смерти».

Дракон ускорился, и Агата успела схватиться рукой за костяной отросток до того, как крики перекрыл грохот взрыва, а резкий порыв ветра ударил в спину. В этот раз Тча не потерял равновесия, шли они высоко и успели отлететь, пока падала алхимия.

Тча развернулся, ложась на крыло, и Агата, стараясь ровно дышать и никуда не свалиться, смотрела, как медленно и величественно оседает на землю крыша храма. Церковники явно не рассчитывали на то, что кто-то уничтожит их Уничтожители, и разместили башни с ними слишком близко к древнему зданию.

Агата слышала крики, которые лишь усилились, когда в двух резких вспышках перестали существовать щиты на двух охранявших бухту башнях. Отсюда, с горы, было хорошо видно происходившее в бухте. Менталисты скрыли приближавшиеся корабли, море казалось спокойным, но все четыре призмы на портовых башнях начали разгораться, собираясь атаковать.

Лопнули еще два щита.

Агата не сразу сообразила, что нацелились призмы не на мельтешившие рядом ковры с йохрами. Лишь в последний момент почувствовала несущуюся к ним энергию. Рявкнула «Вниз!» — и Тча сложил крылья, переходя от полета к падению.