— Вплоть до убийства?

— Да, — подтвердил Даджи и добавил: — Вплоть до убийства и разделки на мясо.

Татьяна ему не поверила, хотя Клермон тоже говорил, что в такие места захаживают людоеды. Но в её голове не укладывалось, что кто-то способен на такое зверство.

— Фу, какая гадость! — она брезгливо поморщилась, глядя на ближайший монитор, где дюжий мужчина пользовал проститутку, причём далеко не традиционным способом.

«Не дай бог оказаться на месте этих девчонок, — подумала она с содроганием. — Неужели они живут в этих крохотных каморках? Там же кроме кровати и стула больше ничего не помещается. С другой стороны, кровать есть — уже хорошо…»

— Это не кровать, это рабочий станок, — прервал её мысли Даджи. — Проститутки трудятся дни и ночи напролёт, а спят урывками. Клиенту плевать на время суток, он может заявиться в любое время. Хозяйка заведения жадна до денег, хотя из-за постоянного недосыпа девицы ведут себя как сомнамбулы, что не слишком нравится клиентам. Многие из них распускают руки, чтобы спустить пар, вызванный неприятностями. За этим они сюда и приходят. Если жертва слишком слабо реагирует, бывает, её забивают насмерть. Ведь жизнь такой проститутки ничего не стоит. Труп выбросят в море, а место умершей займёт другая изуродованная девушка, которая из-за куска хлеба будет точно также терпеть любые издевательства. Местные проститутки вообще расходный материал. Здесь их убивают даже за азартными играми. На кон ставят не только деньги, но и проститутку. Это утешительный приз тому, кто больше всех проиграет. Такие игры зовут играми с козырной удавкой. Обычно проигравший долго и с наслаждением душит свою жертву, но бывают типы, которые предпочитают нож и снимают кожу. Кстати, недавно состоялся слёт отравительниц. Сама догадаешься, кто служил им подопытными крысами для вновь изобретённых ядов?

— Наставник, заткнитесь уже! Или меня сейчас вырвет. Всё, пошли отсюда!

— А что так? Не ты ли заявляла, что это я чудовище и худший из зверей, что существуют на свете? Так вот тебе те, кто убивает просто так или ради развлечения.

— Разве вы поступаете иначе? — запальчиво воскликнула Татьяна и тут же прикусила язычок, жалея, что не сдержалась и выпалила то, что было на уме.

К её удивлению, Даджи не разозлился.

— Скажи, ты когда-нибудь испытывала голод, настолько мучительный, что у тебя мутится в голове и не держат ноги? — спросил он после паузы, наполненной тягостным молчанием.

— Н-нет, — призналась она.

— Тогда дай волю воображению и постарайся представить, что ты умираешь от голода. Вдобавок он грызёт твои внутренности так, что хочется выть от боли, а кругом полно пищи и нужно лишь протянуть руку, чтобы её получить, но это будет стоить жизни ещё одному человеку. Твои действия?

— Ну, не знаю… — Татьяна растерянно посмотрела на Даджи, не зная стоит ли верить его словам, тем не менее у неё было ощущение, что это правда. Она припомнила, что в поместье он предпочитал уединение и сильно злился, когда новенькие служанки по незнанию совались к нему, желая добиться его расположения. — Простите, наставник! Я не знала, что всё настолько плохо, — сочувственно добавила она.

Даджи покачал головой.

— И всё же ты сомневаешься. Хочешь на собственной шкуре испытать то, что до недавнего времени испытывал я?

Идея понравилась ему, уж очень несдержанная на язык девчонка допекла его своими попрёками и морализаторством.

Поняв это, Татьяна попятилась от него.

— Наставник, прошу, не шутите так. Ведь я не вы, я сойду с ума, если кого-нибудь убью и начну грызть его печень.

— А что так? — забавляясь её страхом, спросил Даджи. — Я же столько лет с этим жил, а ты не хочешь потерпеть несколько минут?

«Давай, покажи ей, каково это быть людоедом против своей воли», — сказал он бэру, и тот согласно рыкнул.

Когда рядом возник громадный рыжий лис, он уставился на него, боясь, что принимает желаемое за действительное. Но время шло, а наваждение не рассеивалось.

— Наставник, это то, что я думаю? — донёсся до его сознания голос Татьяны, и он встрепенулся.

— Ты тоже его видишь?

— Ну да! Похоже, вы обрели энергетическую форму. Поздравляю.

— Спасибо.

«Господи! Наконец-то я свободен!» — отстранённо подумал Даджи и ощутил, как его заполняет нечто, чему у него нет названия. Это была такая гремучая смесь чувств, что его стало потряхивать как в лихорадке. Возбуждение всё нарастало, и он понял, что вот-вот сорвётся.

— Убирайся! Живо! Или я за себя не ручаюсь! — прорычал он, стиснув кулаки.

Когда Даджи пришёл в себя, он тщательно осмотрел разгромленную комнату, но, к его облегчению, Татьяны там не было — ни живой, ни мёртвой.

ГЛАВА 15. Из огня да в полымя. Господа благоволят к расторопным слугам

Татьяну спас бэр. Он вынес её за пределы диспетчерской, где бушевал его хозяин. Слетев с катушек, он вымещал гнев и переполнявшую его душевную боль на всём, что попадалось ему под руку. Останься она внутри, и ей бы не поздоровилось, — ведь человеческая жизнь для Ло Веня, перенявшего жестокость сказочного зверя, больше ничего не значила.

Всё бы ничего, но бэр вынес её в зал с азартными играми, где появление красавицы в богатом наряде вызвало ажиотаж у посетителей. Татьяну встретили одобрительными криками и оглушительным свистом, после чего присутствующие заспорили, что означает её появление. Завсегдатаи сошлись на том, что хозяйка заведения госпожа Тру-Тру снова устраивает аукцион и выставила на продажу девушку-рабыню.

Высокая тощая женщина в чёрном, которую отличали хищные черты лица, повернулась к партнёру по игре, приятному худощавому мужчине, чьи блекло-серые глаза старательно избегали чужих взглядов. Из-за неряшливой рваной одежды, местами припорошенной пылью, — такая оседает на вещах от долгого хранения на чердаке, — его принимали за нищего, но это был ростовщик, и он был чудовищно богат. Безжалостный живоглот под видом тряпичника бродил по улицам, высматривая бедолаг, которые дошли до крайности и ради нескольких монет были готовы отдать последнее, что представляет хоть какую-то ценность. Не брезговал он и работорговлей.

— Как думаешь, сколько за неё дадут? — спросила женщина в чёрном.

Ростовщик быстро глянул на Татьяну.

— Красивая, но слишком взрослая. Вдобавок строптивая, такую кобылицу будет сложно приручить. Пока приведёшь её к послушанию, она может откинуть копыта. Вот поэтому большинство покупателей предпочитают молоденьких девушек не старше четырнадцати, их проще выдрессировать. В общем, эта краля на любителя. Не думаю, что за неё можно выручить слишком много, — вынес он свой вердикт.

Ведьма в чёрном дёрнула уголком тонкогубого рта, в её случае это означало удовлетворение. Мнение ростовщика совпадало с её суждением.

— Ты прав, зрелый товар на любителя, — она взвесила на ладони кошелёк с серебром. — Надеюсь, желающих поторговаться будет немного. Для расширения клиентуры мне нужна красивая помощница, способная наладить знакомства в купеческой среде. Она подходит. Я её куплю, если сойдусь в цене с Тру-Тру…

Стремясь рассмотреть предстоящую покупку, он прищурилась, а затем достала очки и наморщила лоб.

— Что-то не похоже, что девица из простых. Слишком высоко держит голову, вдобавок ощущение, что носить такую одежду ей не в новинку. Хорошо, если она рабыня, захваченная в других землях, которую Тру-Тру купила для перепродажи. Если она местная, да ещё из знати, то я не дам за неё и ломаного гроша. Когда родня нападёт на её след, они убьют всех, кто причастен к её похищению.

— А ты подумай, прежде чем отказываться. На девице настоящие драгоценности, а не подделки, — шепнул ростовщик, алчно блестя глазами.

Что-то невнятно пробормотав, ведьма бросила карты на стол и поднялась, собираясь уходить.

— Касима! С ума сошла? С такими картами у тебя был верный выигрыш! — воскликнул ростовщик. Судя по гримасе, кривящей лицо, от огорчения он был готов пустить слезу.