– Ты все еще не можешь говорить? – поинтересовался Герман, укладывая девочку на диван. – Я бы не отказался узнать, что у вас там произошло.

Элиза пожала плечами и отрицательно помотала головой.

– Я отправил сообщение агентам императора, скоро здесь будут самые лучшие целители империи. Не переживай, они обязательно тебе помогут.

Девочка забилась в угол дивана, поджав ноги, и с отсутствующим видом терла запястье с отпечатками Марты и Лорейн. То, что ей удалось заполучить душу матери – это огромная победа. Если она действительно перенесется вместе с нами в будущее, так же, как кошка отправилась с Элизой в прошлое, то у девочки есть все шансы когда-нибудь воскресить их обоих и исправить все эти ужасные ошибки. Остается лишь один вопрос – как нам вообще вернуться в свое время?

Ждать пришлось недолго: в кабинет вошел седой старец с длинной бородой в расшитых золотом одеждах и с посохом в руках. Эдакий хрестоматийный “добрый волшебник”. Только вот в нашей вселенной это, практически, оксюморон.

– Магистр Эдмунд? – удивился Герман. – Погодите, вы же здесь не для того, чтобы… Девочка многое перенесла, но это еще не значит, что она – одержимая и ей нужно сразу стирать память! Она является важным свидетелем и я, как член Совета…

– Ты прекрасно знаешь, что мы не подчиняемся ни Совету, ни даже императору, – перебил его старец. – Хранители забвения сами решают, когда требуется их вмешательство.

– Сами решаете?! – возмутился Герман. – Я только что потерял своего старшего сына и его жену, чуть было не потерял внучку, и это не говоря уже о попытке освободить Пожирателя, а вы предлагаете мне стереть память единственному свидетелю, который мог бы указать на настоящих виновников этого безобразия?!

– Именно так, – спокойно ответил Эдмунд. – Более того: чем сильнее твое желание узнать правду, тем более страшные последствия ждут нас всех, если мы пойдем против воли Изнанки. И поверь мне, юноша, ты не захочешь знать, что случится с этой реальностью, если я не сделаю то, что должен.

На последней фразе взгляд Эдмунда стал тяжелым и даже пугающим. “Юноша”? Да сколько лет этому деду, что он Германа так называет?

Элиза, понимая, к чему все идет, поднялась с дивана, подошла к старцу и вежливо поклонилась.

– Вот видишь, – улыбнулся Хранитель забвения, – даже это дитя понимает, что другого выбора у нас попросту не существует. Пойдем, милая, я помогу тебе закрыть контракт и вернуть все на круги своя. Ах, да, Герман, мне придется запечатать здесь демона памяти, так что лучше сразу забери отсюда все ценное. Не переживай – когда-нибудь девочка вернется сюда снова, и ты сможешь удовлетворить свое любопытство.

Я невольно крякнул. Вот жеж старый козел! В смысле, Герман, а не Эдмунд. Выходит, он отправил сюда Элизу не потому, что считал ее “готовой к испытаниям”. Ну, или не только поэтому. Ему о-о-очень хочется узнать, что же здесь произошло на самом деле.

– Это какой-то произвол, – пробормотал глава рода фон Штольц. – Имейте в виду, я доведу до ушей императора каждое ваше слово.

– Доведешь, доведешь, – усмехнулся Эдмунд. – В отличие от тебя он прекрасно понимает, что стоит на кону.

Да что не так с этим стариком? Он ведь просто морочит всем голову своими байками про стирание памяти. Никакие они не “Хранители забвения”, а самые настоящие Хранители времени! Вот только знать об этом не положено даже Герману с его высоким положением. Да я и сам ни за что бы не смог отличить одно от другого, если бы девочка, по стечению обстоятельств, не нашла лазейку в дурацких законах и парадоксах, украв душу Лорейн, которая должна была просто исчезнуть.

Нельзя менять настоящее из прошлого, однако, из прошлого можно повлиять на будущее, которое еще не наступило. Сложно, да, но ничего сверхъестественного.

– Ну что ж, приступим, – с облегчением вздохнул Эдмунд, как только Герман опустошил собственный сейф и скрылся за дверью.

Старик взмахнул рукой, притянув к себе большое задрапированное зеркало, стоявшее в углу, избавился от защитного чехла, а затем стукнул посохом, создавая большой магический круг.

– Это ведь не сон и не видение, – отстраненно произнесла девочка, глядя на его манипуляции. – Зачем вы их всех обманываете?

– Старайся не думать об этом, дитя, – мягко ответил Эдмунд. – Это не принесет облегчения никому. Ну представь, сколько найдется желающих использовать таких, как ты, чтобы исправить или выяснить что-то в собственном прошлом.

– Понимаю, – кивнула Элиза. – Я раньше тоже не задумывалась, что прошлое может на самом деле быть неустойчивым. Осознавать это довольно страшно…

– Река времени непрерывна, – пожал плечами старик. – Потому и существуют “Хранители забвения”. Изнанка породила нас для того, чтобы сохранять свое русло стабильным, несмотря даже на существование магии времени. А ведь некоторые циклы в ее потоке растягиваются на целые столетия!

– Но как вообще появляются эти временные петли? – спросила девочка. – Я до сих пор не очень понимаю, как это случилось – в смысле, изначально.

– Ну, представь себе оживленную дорогу или поток воды, – подумав, ответил маг. – В них есть бурные места, которые грозят в любой момент изменить направление реки или даже создать новые ответвления. Но если поставить в таком месте большой камень, то образуется круговорот и течение снова станет стабильным.

Маг взмахнул рукой, создавая в воздухе водоворот светящихся искр, чтобы наглядно продемонстрировать свою аналогию.

– Умбра, демон памяти, – и есть такой камень, – продолжил он. – А человек, изначально оказавшийся центром этого события, попросту становится одержимым. Такова воля Изнанки. Сейчас ты не чувствуешь этого, потому, что уже победила свою темную сторону. Тебе достаточно лишь положить руку на зеркало, чтобы все встало на свои места.

Девочка послушно протянула ладонь, прикасаясь к собственному отражению. Ее зеркальная копия печально улыбнулась, а на ее голове выросли рожки. Они с Умброй снова разделились?

– А если бы я проиграла своему двойнику? – задумчиво поинтересовалась Элиза, не отрывая ладони от изображения доппельгангера.

– Тогда ты стала бы вечной пленницей этого воспоминания, а демон занял бы твое место, – ответил Эдмунд. – Я и сам никогда не знаю наверняка – кого именно я отпускаю на свободу в каждом конкретном случае.

– То есть, теперь она будет бесконечно проживать один и тот же день? – ужаснулась девочка.

Ну да, если подумать, та малышка в зазеркалье – это на самом деле часть души самой Элизы. И ее судьба намного, намного страшнее той, что ждала бедного пленника звездных часов. Целая вечность, проведенная во временной петле!

– Магия всегда требует жертв, – пожал плечами старик. – Даже обычный призыв нового фамильяра не проходит бесследно для твоей души. Я уже не говорю о таких опасных техниках, как слияние, которые практикует ваш род. В этом смысле все мы – хранители, защитники самой реальности, и за эту привилегию мы вынуждены платить самую высокую цену из всех возможных.

– Что мне делать теперь? – помолчав, спросила девочка.

– Да ничего особенного, – ответил маг. – Просто опусти руку, и будешь свободна от всех обязательств.

Элиза сглотнула, глядя в собственное искаженное отражение. Конечно, приговор давно подписан и утвержден, но все равно, нажимать на рычаг, сознавая, что там, по ту сторону стекла, стоит твоя копия, часть тебя самого, – это серьезное испытание для любого человека, у которого осталась хоть капля сострадания.

– Прощай, сестренка, – прошептала она, отрывая ладонь от холодного стекла.

А затем все растворилось в тумане небытия.

***

– Эй, Элиза, ты меня слышишь?

Я первым пришел в себя и начал тормошить лежащую на полу девушку. Черт, как быстро она вымахала! Конечно, ей пришлось многое пережить, да и слияние с Мартой не прошло бесследно. А еще это превращение в демона... Как ни крути, это уже совсем не та малышка, которая призвала меня в этот мир.