Тот поджал губы.

— Все равно твой наставник растреплет так или иначе, или даст подсмотреть… Знаю я вас, менталистов. Рональд АтРальфи к вашим услугам.

Альбе это ничего не сказало, а то Теор негромко пояснил:

— Член Магистрата.

— Бывший, попрошу, — Рональд поднялся на ноги, — я расплатился и за свою глупость, и за глупость своих коллег, и давно веду мирную уединенную жизнь.

Альба уставилась на кантонца, который с некоторым сожалением смотрел на спящую девушку.

— Кто вы? — повторила она. — И почему… стережете это?

На сей раз Рональд почти улыбнулся. На его лице это смотрелось угрожающе.

— В наше время мало кто знает, что не все пошли за Араном Таром, когда он окончательно утратил разум. Не все из тех, кто шел с ним, стали называть себя «Истинными Сынами». Были и те, кто так и остался служить магии, прославляя ее открытиями. Увы, наши фанатичные собратья известны больше. Именно разногласия с ними привели меня сюда и вынудили просить убежища. На своей родине я был известным алхимиком, имел контакт с вашим де Аваром, и многим ему обязан. Здесь же… Скажем так, в вашей стране остались те, кто не утратил разум. Но большинство из них не передали знания потомкам, а то и вовсе сгинули. Нас осталось мало. И эти книги, наши открытия и напоминание о том, куда приводят ошибки, — он указал на девушку, — теперь мало кому нужны. Но, возможно, именно вы когда-нибудь вновь придете сюда не просто поглазеть, а прикоснутся к забытому. Быть может, когда-нибудь это поместье станет центром всего нового, что может дать магия… А может и нет. Но, так или иначе, сюда так рвалась Деметра Оз, что ухитрилась даже частично подчинить себе Кетру, — Рональд указал на второго висла, — подбила Тимара снять с нее стазис… Но все равно ничего не получила, хотя и надеялась обрести себе союзника. Но Кетра привязана к этому месту волей своего хозяина и не любит чужаков.

«Это жестоко» — передал Хамл. — «Она обречена оставаться здесь».

— А… девушка? — Альба попыталась понять, что вообще происходит, — этот же… основатель Сынов умер два века назад!

Рональд кивнул.

— Все верно. Но особняк, который он и его люди, среди которых были и мои, и Тимара предки, зачаровали на славу, пусть и кое-что явно надо подновить. И к особняку привязана Кетра. Она после того, как Деметра ее пробудила, все пыталась выходить погулять вдоль реки или поиграть с дочерью Тимара… Да и не только с ней. А девушка… Скажем так — поместье Ивовым названо неспроста. Вы знаете легенды, связанные с этим деревом?

Альба посмотрела на девушку. На ее прозрачную кожу, под которой словно бы… находилась вода?

— Она — Хозяйка Реки?

— Да. Аран был велик. Если верить дневникам моих предков, порой действительно казалось, что сама магия говорит его голосом — так легко ему все давалось. Он был гением — и безумцем. Почти всесильным безумцем, спасовавшим перед не менее безумной любовью, которую своими экспериментами сам и погубил. Теперь только древние чары стазиса отделяют ее от небытия. Может, конечно, не любовь то была, а одно желание обладать, но итог плачевен. Возьми, — к Альбе в руки прилетела тетрадка с ближайшего стола, — ты сама — Пришедшая, думаю, будет интересно почитать.

Альба развернула тетрадку. Самая обычная, без магии, написана убористым почерком…

И начиналась со слов на латыни! Пришедшая язык не знала, но книги по истории любила, а там частенько писали начало католических молитв.

— Может быть, — начал было Теор, но Альба перебила:

— Он был из моего мира. Ну или какого-то еще, где есть латынь.

— В дневнике нет магии, — подал голос Рональд, — только размышления. Точнее, может он и записывал там какие-то плетения, но все же это в первую очередь — дневник человека, ставшего чудовищем.

Альба с недоверием посмотрела на кантонца.

— Почему вы даете это мне?

Тот холодно улыбнулся.

— Ты молода, могущественна, тебе, как и ему, служит нелюдь. Но, я надеюсь, что ты, в отличие от него, понимаешь ценность знаний — и ценность оправданного их применения. Почему нет? Именно ты не дала ничему из этого попасть в чужие руки.

— То есть у нее бы получилось взломать защищающие проход чары? — поинтересовался Теор.

— Я не эксперт, но, думаю — да. Все же любую дверь можно выбить, вопрос в том, сколько для этого нужно взрывчатки, — усмехнулся алхимик.

Альба повертела в руках тетрадку.

— Вы ищете преемника, так?

Рональд рассмеялся.

— Вообще-то это просто благодарность за твоего компаньона, который, как оказалось, способен помочь даже с моими проблемами. Но я не буду иметь ничего против, если ты или он будете сюда заходить. И не только за книгами, многих из которых нет больше нигде в мире. Только учтите — завтра дверь исчезнет, как и АтРальфи, и все вернется на круги своя. До поры до времени.

Пришедшая тряхнула головой. Она точно не имела ничего против.

Впереди еще боевая магия, целительство, финальная игра в «Карьеру», подведение личных и групповых итогов смены…

Хватит дел и без Миранды, выволочек на планерках, исчезающих вислов и конвертов с опасным содержимым. Более чем хватит.

— А я стал архимагом! — Дикон лучился довольствием.

— Пф, тебе подыграли! — влез Хан. — А я честно зарабатывал по косарю в год.

— Косарь? У меня четыре! — Петр.

— А у меня зато стабильная работа, — это уже Лейта.

— А у меня…

С окончания финальной игры последнего дня смены, названной попросту «Карьера», прошло совсем немного времени, и собравшиеся у костра подростки наперебой делились впечатлениями.

Альба могла их понять: вышло масштабно и почти по-взрослому. Участвовали в «Карьере» и все группы, и приглашенные магистры, — помощников для проведения нужно было много, — и Саманта, и Теор, и даже Моро… Ну и воспитатели в полном составе, с Вагнером вместо остававшейся под надзором архимага Миранды. Все успели и «поступить в университет», и «получить образование», и «составить резюме», и «пройти собеседование», и «устроиться на работу», и…

Да много чего успели. И было над чем подумать: кому-то не понравилась конкуренция среди бытовых магов, кому-то пришлись не по душе опасности боевиков, кто-то задумался над тем, чтобы отправиться работать городским магом в какое-нибудь отдаленное поселение и получить за это немало льгот, кто-то прикидывал возможности продолжения обучения после окончания университета…

— Магистр, — тихо обратилась к Альбе сидевшая рядом Сова, пока остальные безуспешно выясняли, чей карьерный путь оказался лучше, — а почему там, на этой игре, можно было пойти в менталисты? В смысле, не как маг общей практики, а именно выучиться, пусть и понарошку… Ну, Запрет же.

Альба улыбнулась. Она сама удивилась, когда узнала обо всех станциях. Но Теор сказал, что приказ уже подписан, а оснований не верить наставнику не было.

— В этом году в ИМУ точно будет экспериментальный факультет с лекарской и общей менталистикой, и, если все сложится удачно, то будут и новые наборы. Не двухлетняя группа дополнительного образования, а полноценный факультет.

— А скажите… — начала была Сова, а потом сразу сникла, — не важно. Извините.

— В чем дело?

— Ну… Там же бюджетных мест мало будет, так?

— Немного, — признала очевидное Альба, — пока вроде десять на оба направления.

Сова кивнула и еще больше сгорбилась.

— Ну, — Пришедшая положила руку ей на плечо, — не удастся сразу — поступишь позже. Уверена, что факультет будет существовать и дальше, а количество групп расширят. Ну или точно можно пойти к общим практикам, там специализация на менталистике всяко останется, а базовые знания по другим специализациям все равно пригодятся.

Сова с грустью покачала головой.

— Вот куда я поступлю…

Альба чувствовала, что несмотря на все еще идущий спор, к ним прислушиваются и остальные.

— У меня нет ни денег, ни наград, — тихо продолжила Сова, — ничего толкового. В школе… Не все удается. Да и даже получу я хороший аттестат — толку? Теории магии с детства учатся, а именно ее на вступительных показать надо.