Бык оказался только началом. До ночи им встретились и вымахавшие до размеров здоровенной собаки курицы, устремившиеся при виде людей прочь, и целое стадо выбежавших из мелкого леска лошадей-переростков, покрытых чем-то, похожим на мох. Эти тоже рванули прочь, к дороге, и Агате пришлось посылать через Тча, который остался близ Инкитэ, просьбу с ними разобраться. В итоге от конских копыт пострадало три конструкта, в том числе здоровенная «обезьяна». Мелкие куски измененных туш забрала себе небольшая группа гильдейцев-алхимиков, вместе с Вороном отправившаяся с Владимиром «ради исследований», а остальное и вовсе сожгли.

— Раньше такие существа нам не попадались, — заметила Агата, когда они в вечерних сумерках начали разворачивать лагерь, выставив, несмотря на безлюдность местности, часовых. Поле, заросшее высокой травой, казалось самым обычным, но мало ли.

— У меня есть мысль на этот счет, — отозвался Вэл, закончивший с палаткой и принявшийся разводить костер.

— Поделишься?

— Поделюсь, но, сразу говорю — это только предположение.

— Давай свое предположение.

— Мы недалеко от Белых Земель, и эту часть спорных территорий Союз давно отвоевал себе. Мы тут не встретили ни кордонов, ни постов просто потому что войска церковников отступили… Хотя последняя война закончилась подписанием договора, по котором спорные земли в равной степени принадлежат Союзу и Рутении.

— Не понимаю, к чему ты клонишь, — недовольно отозвалась Агата.

— Не торопись. Я о том, что Белые Земли недалеко, вон ограждающие их горы. Влияние прелатов на этих территориях было немалым.

— Мы видели много церквей, — согласилась Агата.

Все оставленные, хотя в некоторых все еще витала неприятная, скручивающая внутренности белая магия.

— Видели. И, думаю, пару лет назад прелаты действовали тут довольно активно.

— Когда осветляли магов? — дошло до Агаты. — Хочешь сказать, что на этих землях не осталось тех, кто черпал бы силы из нормального, зеленого источника?

— Думаю что так. Я не уверен, что дело именно в этом, но такое объяснение кажется логичным. Маги черпают разлитую по миру силу и возвращают ее в мир или просто переработанную, как при дыхании, или выпущенную какой-то целью, как при воздействии. Но даже воздействующая на реальность энергия, прошедшая через мага, потом все равно рассеивается. Должна. Если же маг не использует ее, то она вырывается в мир сама, спонтанно, или через детей, которые не умеют пропускать ее через себя…

— Я умею! — подала голос Доминика.

— Верю, — согласилась Агата. И обернулась к мужу: — то есть тут не стало нормальных магов, и все пошло вразнос?

— Да. Как с некроэнергией: когда некромантия стала запрещенным Искусством и количество некромантов уменьшилось, мы перестали забирать нужное количество черной энергии из черного Истока. Сила начала литься в мир и прорываться спонтанными поднятиями и прочей ерундой, особенно там, где не было некромантов, даже использующих другие цвета через поляризацию. Думаю, тут то же самое. Ровно то, о чем говорила Лиана.

Агата тяжело вздохнула. Это ли было «нарушенным равновесием»? Или духи просто нашли предлог для вторжения? Ой-Тере не знал ответ. Он остался в Келиграде вместе с йохром-связным, Тайрэ с четвертью легиона и еще одним помощником Варнэ. Формально — помогать Василию, а на деле — вместе со Светланой искать ответы в библиотеке и у гильдий.

Зашуршала трава. Агата обернулась — к ней шел фон Хауц, которого молчаливыми тенями сопровождали младшие личи, избавившиеся от костяных доспехов.

— Прошу прощения, господа, — говорил Саргон с небольшим акцентом, — но у меня есть дело к фахашме.

— Говори, — махнула рукой Агата, — все свои.

— Это не разговор. Хочу кое-что показать. Но на альфу, боюсь, все не влезут.

— Зачем тебе дракон? — вскинулся Валентин.

Фон Хауц оглянулся и негромко ответил на языке некромантов:

— Я ограничен формой и пока не готов показывать истинное лицо. Но хочу кое-что проверить, и, думаю, показать фахашме.

Клинок после короткого раздумья предложила:

— Могу взять его на контроль. Если именно показать.

— Боюсь, если я просто решу полетать на конструкте, возникнут вопросы. У многих из «Львов» достаточно хорошее зрение, чтобы это разглядеть.

Агата лишь указала на левого из личей. В таком виде она их не различала.

— Я возьму контроль. Полетит он.

— Хорошо, — спокойно отозвался Саргон. — Возможно, я ошибаюсь, но… То, о чем я писал в последнем письме, можно проверить отсюда.

— Речь идет о том, чтобы полететь к Белым Землям? — нахмурился Валентин. — Нас заметят.

— Не полететь, а просто подняться в воздух. Тут есть место, с которого виден купол. Должен быть виден купол.

— Валяй, — согласилась Агата.

Альфа все равно приминал траву неподалеку без дела. Фон Хауц залез на него с немалой сноровкой, и без вопросов сел позади темной фигуры. Вел он себя прилично, ничего не пытался делать, только невзначай положил руку на кости…

Агата перенесла сознание в контролируемого. Выше, левее и выше. Еще выше и еще левее. В полной темноте поля и холмы не мешали обзору, и хотя звезды и месяц были не слишком ярким, Агата понимала, что разглядит свет белой энергии.

Вот только его там, куда развернул дракона Саргон, не имелось. Ни малейшего отблеска белого между горных пиков. Ничего. Лишь чернота, звезды и молодой месяц.

Когда Владимир рассказал о скрытом проходе к Белым Землям, Агата представила что-то похожее на шахту Рутты — заваленный камнем выход, некогда использовавшийся для выноса породы или чего-то подобного. Потом, когда она, воспользовавшись отданным кольцом, изучала документы в кабинете Комнина и наткнулась на описание «великой работы по сокрытию хода, который станет гарантом мира и дружбы», Клинок подумала о чем-то вроде скрытых дверей или какого-то сложного механизма со множеством всяких-разных деталей и кучей магии внутри.

Реальность оказалась проще и страннее. Владимир, в этот раз ехавший вместе с ней во главе строя, подвел лошадь, с которой и одной живой, одной странной, артефактной, рукой управлялся на удивление неплохо, к выступу скалы. Здесь начинались Белые Горы, на вид совершенно обычные и даже, на взгляд Агаты, не особо-то и высокие. Она понимала, что там, за ними, обитель Эланы, богини, в чей дом она собиралась вторгнуться, и не просто вторгнуться, а привести за собой воинов и нежить. Понимала, что собирается совершить святотатство…

Но горы казались самыми обычными, сильно уступающими Граничным по размерам. Агата читала, что Белые Земли занимали горную долину, которую «Богиня в своей бесконечной мудрости огородила от всех иных», но как-то не задумывалась, что за этим скрывалось тонкое кольцо невысоких вершин, охватывающих колыбель церкви.

Кольцо, над которым не виднелась «пелена чистейшего света, отгоняющего нечистых и очищающего нуждающихся». Рисковать и забирать восточнее, чтобы пойти по дороге, ведущей к церковникам через Завесу, Клинок не хотела. Даже если она пала или снята самими прелатами, то за проходом в любом случае будут наблюдать во все глаза.

Тайная тропа в Белые Земли начиналась… в скале.

— Поможешь? — попросил спешившийся василевс у Агаты.

— Без проблем. Только в чем?

— Разрежь мне ладонь. Не хочу культю трогать.

— Давай лучше я, — Валентин слез со своего скакуна и направился к бывшему василевсу.

Движение ножа, прикосновение окровавленной ладони — и камень на глазах Агаты начал таять. От места, где Владимир приложил руку, медленно, словно бы кругами по воде, расходились видимые волны энергии. Камень под ними плавился и исчезал, стекая вниз. Клинок могла поклясться, что до того, как Владимир прикоснулся, камень был совершенно обычным, без капли магии внутри. По крайней мере она, сколько его не разглядывала, ничего не заметила.