Цветанка испуганно глянула на него.

— О нет!.. Всемогущий Аллах! Клянусь, я не вампир! — она бледно улыбнулась. — Не шути так, хабиб.

Вдруг юноша радостно встрепенулся.

— Ёпрст! А может, ты беременна, и я зря грешу на ведьм? Когда у тебя были последние месячные? — воскликнул он и впился глазами в растерянное лицо девушки.

— Не выдумывай! — опомнившись, она вывернулась из его объятий и сердито добавила: — Даже не надейся, шайтан! Месячные пришли сегодня с утра.

У Юлиана вытянулось лицо.

— Жаль во всех отношениях, — протянул он разочарованно. — А я думал, ты вознаградишь меня за подарок.

На его лице появилось выжидательное выражение.

— Впрочем, ещё не всё потеряно. Не так ли? — проговорил он и многозначительно улыбнулся.

— Да, мой господин! Ведь есть другие способы удовлетворить твою страсть, — с готовностью ответила девушка.

Навернув на голову импровизированный тюрбан, Юлиан уселся по-турецки и заважничал, воображая себя всесильным султаном, и она с удовольствием переключилась на роль покорной одалиски, зная, что он обожает постельные игры.

— Постарайся как следует меня ублажить.

— Да, мой господин. Танец с раздеванием?

— О да!

— Но учти, я разденусь только по пояс.

— Ладно, стыдливая моя, уговорила. Давай, не тяни, приступай к делу.

— Слушаю и повинуюсь, мой господин.

Гибким движением девушка распустила волосы и, покачивая бёдрами, с призывной улыбкой на полных губах медленно потянула шнуровку на платье.

Юлиан не сводил глаз с соблазнительной танцовщицы, мурлыкающей себе нос незатейливую мелодию и в нём всё ярче разгоралось тёмное пламя страсти.

— Хватит! Подойди ко мне, — не выдержал он.

Вхождение в высший свет Эдайна и попутное выяснение кто есть кто

После присяги на верность эдайнскому престолу новоиспечённый барон де Фальк получил рыцарское достоинство и его зачислили в одно из военных подразделений короля Эвальда. Он оказался в роте личной охраны их величества, что было невиданной честью и знаком особого расположения. Впрочем, в бочке мёда оказалась ложка дёгтя — его угораздило попасть под начало того самого капитана Мишеля де Грамона, с которым он слегка поцапался из-за Цветанки перед приездом во дворец.

Вначале уязвлённый де Грамон третировал Юлиана, но совместная попойка и разговор по душам быстро их сдружили. Видя его рвение и немалые способности, капитан при случае с удовольствием составлял ему пару в поединке и гонял до седьмого пота. Но юноша не обижался. При всей своей крикливости и показной браваде, невысокий поджарый живчик с лихо закрученными усами оказался очень толковым командиром. Владея множеством не совсем честных приёмов и уловок, он был хорошим наставником и умел передать свои умения юным подчинённым. Тем не менее де Грамон был истинным дворянином, человеком чести и никогда не опускался до подлых ударов исподтишка. Но помимо умения виртуозно драться, были у него и другие ценные качества. Ушлый капитан знал все ходы и выходы при королевском дворе и имел множество полезных знакомств. Благодаря ему Юлиан свёл дружбу даже с неприступными ноарами. В общем, у него было чему поучиться.

Несмотря на показную строгость и громогласные выговоры, де Грамон очень гордился успехами нового подчинённого. Юлиан всё схватывал на лету и вскоре выбился в первую пятёрку воинов, а капитан был тщеславен и хотел, чтобы в его роте числились только самые лучшие. В общем, они как нельзя лучше устраивали друг друга.

Но статус одного из лучших уже не устраивал юношу. Одолеваемый честолюбием, он целыми днями пропадал на ристалище. Здесь он тренировался не только с мечниками, но также учился владению копьём и остающейся палицей после удара, — ведь ему очень хотелось победить в рыцарском турнире и преподнести Цветанке корону королевы любви и красоты. Посвящённая в его планы, она смеялась, говоря, что ей предостаточно хлопот и с баронессой де Фальк.

В самом деле, девушка больше не скучала в ожидании мужа. Благодаря титулу и королевскому расположению, их положение при дворе упрочилось, и многие из надменной знати Эдайна стремились свести с ними знакомство и заодно прощупать, насколько могут быть полезны юные выскочки. Помимо этого, некоторые пытались выяснить, нельзя ли затолкать их туда, откуда они вылезли.

Заваленная приглашениями, баронесса де Фальк еле успевала принимать и отдавать визиты вежливости многочисленным гостям. Поначалу Цветанка сильно нервничала, боясь допустить непростительный промах, но Руника в качестве компаньонки повсюду следовала за ней и стерегла каждый её шаг, не давая сильно оступиться.

«Все эти ужимки и церемонии за столом полнейшая ерунда. Подумаешь, пила чай из блюдца и брала руками то, для чего есть столовые приборы. Главное — не давай слабины. Держи голову выше. Иначе эти елейные сучки сожрут тебя вместе с потрохами», — наставляла она плачущую девушку после первого неудачного визита в дом виконта де Вилье, где язвительная хозяйка быстро выставила её на посмешище перед остальными гостями.

Цветанка всегда была умницей и быстро вняла её совету. Прочувствовав на своей шкуре жёсткие правила игры в высшем свете, она улыбалась, но больше не давала себя унизить. Когда ей напоминали о промахах за столом, она удивлённо приподнимала брови и холодно отвечала: «Милые леди, возможно, вы не знаете, но их величество королева очень увлекается востоком. Когда я бываю у неё в гостях, то уважая наши обычаи, она приказывает накрыть стол так, как это принято у нас в халифате Перси».

Благодаря такой уловке баронесса де Фальк вскоре ввела моду на восточные застолья в высшем свете. Теперь дамы считали за честь заполучить её в гости и с замиранием сердца ожидали, как она оценит подлинность церемонии. Узнав об этом, Юлиан расхохотался и похвалил её за находчивость.

Глядя на изящную хрупкую девушку в придворном платье, не уступающую красотой самой королеве, порой он удивлялся, когда это она успела из простенькой гусеницы превратиться в многоцветное крылатое чудо. И это не был пристрастный взгляд влюблённого. Теперь ему частенько приходилось схватываться в поединках с многочисленными поклонниками его красавицы-жены.

С каждым днём Юлиан все больше восхищался своей половинкой, стремительно набирающей светский лоск. Высокомерная и недоступная днём, страстная и послушная ночью, девушка была для него вдвойне неотразима. К тому же при всех светских вывертах, причём с большим перебором, с ним и Руникой она не утеряла своего детского простодушия. С другими она уже научилась прятать эмоции за маской. Больше никто не мог её спровоцировать на открытые сцены ревности. Баронесса де Фальк только улыбалась, видя, сколько усилий прикладывают кокетки, чтобы привлечь внимание её мужа. Скорей их роли поменялись, и теперь уже он частенько злился, видя, как около Цветанки увиваются знаменитые придворные донжуаны.

Однажды Юлиан задержался на балу, и они вернулись домой не вместе.

— Нет! Ты не любишь меня! — воскликнула Цветанка трагичным тоном, как только он появился на пороге.

— О боже! Сколько можно? Горе моё! К кому на этот раз приревновала?.. Не смей реветь! Сама хороша. Думаешь, я не видел, как ты кокетничала с герцогом Санси на балу?

— Я?.. Я кокетничала? — ошарашенная девушка хлопнула глазами, и Юлиан чмокнул её в нос.

— Вот видишь, дорогая, как легко бросаться обвинениями и как трудно их опровергнуть?

С тех пор сцены ревности и дома прекратились.

Временами Юлиан думал, что было бы не встреться Цветанка на его пути, но в страхе гнал от себя эти мысли. И так в преддверии неизбежной разлуки его сердце плакало кровавыми слезами. Слишком уж глубокие корни запустила в него любовь.

Иногда он подолгу не мог заснуть. Охваченный инстинктивной паникой, он боялся того, что ждёт его в Ночном королевстве. Если всё вернётся на круги своя, то при любом раскладе ему не было возврата к Цветанке в Эдайн. Он не сомневался в девушке, но был уверен, что средневековье ещё не созрело для понимания сексуальных меньшинств.