— А еще так называют тех, кому не дали пройти такой текст, — хмыкнула Анна. — Но магия ветра — это иное.

— Мои силы не вечны, — негромко проговорила Тара.

— Но от стрел сможешь прикрыть?

— Могу помешать целиться, но, если нужно закрыть всех, то, боюсь, ничем другим не помогу, придется постоянно смещать щит вручную, это не корабль… Но на пару часов сил должно хватить.

Клинок кивнула.

— Тогда, думаю, нам стоит как можно быстрее добраться до города. Если, конечно, наши друзья не против.

Агата очень надеялась, что не подставила всех своим решением.

Агата не могла сказать, когда началась пустыня. Зелень, исчезавшая и исчезавшая, окончательно пропала, растрескавшаяся корка земли изобиловала все более глубокими трещинами — и в какой-то момент начал встречаться песок. Сначала приносимый ветром, потом — попадавшийся под подошвой, все чаще и чаще…

Но телеги двигались, проезжая мимо полузаброшенных деревень. Один раз миновали развалины закрывшегося трактира со странной круглой крышей, а к закату только редкие каменные столбы выделяли дорогу, занесенную песком, обильно лежавшим на иссушенной земле.

— Странно это, — негромко проговорила на фроантийском шедшая неподалеку от Агаты Тара.

— Что именно?

— Ветер. Он везде един, но тут все иначе.

— Но ты справишься?

— Да. Просто странно. Что-то словно бы притягивает его, заставляет дуть в одном направлении.

— Гнев Отара, — негромко заметила шедшая впереди Анна.

— Мне казалось, вы не слишком-то верите в него…

— В Отара? Или в то, что некогда здесь по милости Древних, а позже и их потомков, шли войны, и скованные волей великих сил ветра превратили этот край в безжизненную пустыню?

— Эм… Даже не знаю.

— А что — правда? — подала голос Доминика. — Гнев Старого Бога? Или война?

— И то, и то, — неожиданно откликнулся массивный йохр, тот самый, которого Амин в Совите представлял как Мали-Али. Говорил он с акцентом, с трудом и медленно, — Древние воевали, и их потомки, мы и рыжие демоны, воевали. Мы пробирались в их разум, они же не могли ответить тем же — и били по нашим землям. Кошмары отогнали их прочь… И много лет потом ветра сделали из края зелени это. Но мы научились слушать ветра и властвовать в песках.

Тара хмыкнула, но ничего не сказала.

Агате вспомнился рассказ того монаха из храма на вершине горы. О том, что некогда Древние отдали людям магию и оставили Избранников для того, чтобы народы сотрудничали и процветали… Кажется, создатели человечества не очень разбирались в своих созданиях. В реальности же магию разные народы использовали против друг друга, и почти наверняка на острие атаки стояли именно Избранники… И Избранницы.

С наступлением ночи Агата вышла вперед, двигаясь теперь рука об руку с плечистым Пашой-Али, главой охраны наследника Повелителя Песков. Йохр не носил шлема, из доспеха имел только расшитый халат, но ладонь держал недалеко от лука, снаряженного, готового к стрельбе. Казалось — мгновение, и лук вспорхнет в руку, стрела ляжет на тетиву и сорвется в полет, ища цель. Кривая сабля в расшитых ножнах двигалась в такт ходьбе. Если это и доставляло обычно, как поняла Клинок, сражающемуся из седла воину дискомфорт, то он этого никак не показывал.

Агату броня и щит с клинком не тяготили. Думала она только о том, что, возможно, стоило взять с собой и арбалет. Йохры предпочитали стрелять, двигаясь на лошадях или верблюдах, а «пустынные шакалы», как звали местных разбойников, любили быстро налететь, «словно ветер смерти», собирать трофеи — и растворяться в пустыне. Против таких арбалет бы пригодился.

Йохры опасались нападения какой-нибудь из таких вот ватаг. Но время шло, и в ярком свете звезд не было видно никакого движения… Агата вновь вернулась к мыслям о том, что, возможно, на переправе хотели погубить не животных, а Валентина и заодно Доминику. Но кто? Явно не посол — ему меньше всего нужны проблемы. Варнэ? Нашел что-то у Цепей, какой-то артефакт, позволяющий контролировать рыбу? Сольтэ что-то изобрел? Мартэ купил нужное и бросил в воду? Или Анна вновь устроила проблемы чтобы сделать йохров обязанными? Нет, вряд ли. Ей нужно разобраться с этим Визирем, нужна безопасность менталистов, нужно добраться до столицы Султаната, и, значит, не нужны проблемы и ссоры между сопровождающими наследника и посла. К тому же вдруг кто-то из йохров погиб бы? Уничтожение бандитов — это одно, а тут…

— Приближаются! — раздался вроде бы негромкий, но прекрасно слышный голос менталистки. — Три группы — спереди, слева и позади.

Говорила она на фроантийском. Агата никого не видела, как не напрягала глаза, но предпочла не спорить, да и йохры не задали ни единого вопроса. Поднялся шум, разговоры.

— Останавливаемся! — проговорила Анна, чей голос легко перекрыл звучавшую на другом языке команду Паши-Али, — готовьтесь!

Заржали кони, закричали верблюды. Животные остановились, а вот люди не замерли. Делегаты и свита, как было уговорено, отправились к повозкам — чтобы не получить стрелу и, если понадобится, поднять уже почти готовые к бою конструкты. Агата краем глаза заметила, как один из Стражей подхватывает Доминику и идет к повозке с Амин-Али, куда второй Страж вел медленно ковылявшего Валентина. Двое Стражей, четверо йохров с саблями наголо… Неплохая защита.

Остальные, освобожденные от необходимости охранять безоружных, готовились. Доставали луки и стрелы, занимали позиции… А еще за спиной Агаты творилась магия. Паши-Али и Сата-Атир взялись за руки, смешали кровь — и теперь шептали что-то длинное и заковыристое. Клинок уловила только «очисти разум, открой сокрытое…» Стоило им закончить, как во все стороны прянули невидимые, но ощутимые потоки магии. Агата вздрогнула, увидев то, о чем говорила Анна — приближающихся противников. Много конных, в темных одеждах, с луками и легкими копьями. Казалось, рядом с одним из них бежала пара больших псов…

Нападавшие мчались во весь опор. Поняли, что их видят, вскинули луки…

— Тара! — крикнула Анна.

Впрочем, могла бы и не кричать. Агата еще до возгласа почувствовала, как изменилась магия вокруг, сдвинулась, завихрилась… Мгновение — и они оказались в центре гигантского смерча. Ветер опоясывал людей и животных широким кругом, смахивая направленные в них стрелы. Одну, другую, десяток…

Черные силуэты приблизились, дали еще один залп, и принялись отступать.

— Идем! — скомандовал Тантэ после коротких переговоров с наследником, отпустившим руку Паши-Али. Йохр поддержал команду на своем языке.

Агата сделала шаг. Это уже обсуждали. Решат стоять на месте, и нападавшие будут приближаться, атаковать, а потом отдаляться, раз за разом. Десяток атак — и бдительность упадет, кто-то ошибется, устанет Тара…

Надо действовать. Надо показать, что выстрелами делу не помочь, что или конные уберутся прочь — или пусть атакуют грудь на грудь.

И это сработало. Один шаг, десять, сто… Четырежды черные всадники подскакивали ближе, но никаких неудобств стрелы и брошенные копья, отлетавшие в сторону из-за сильного ветра, не доставляли. Агата чувствовала лишь холод: ночь в этих местах не отличалась мягкостью, а еще буря… Тяжелее приходилось возницам и погонщикам, животные нервничали, но все же шли вперед.

Нападающие вновь развернулись, ускорились… Новый залп — и не разворот, а продолжение бега. Ближе, и ближе, и…

— Идут на сближение! — рявкнула Анна.

Тара резко отдалила пелену ветра, так, чтобы вооруженные луками йохры могли сделать еще один залп.

Черные не развернулись. Не успели — и стрелы стражников рассекли воздух, находя цели. С криками упал один конник, второй, третий…

Агата глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на тех, кто приближался по дороге и рядом с ней. Самая большая группа, рассыпавшаяся чем-то вроде полукольца в два ряда. Три десятка человек. Стрелы сбили нескольких, ранили лошадей. Воздух заполнило ржание, крики испуганных верблюдов, боевые кличи…