— Я постараюсь, — только и могла откликнуться Агата.

— Обещай.

— Сделаю все, что в моих силах.

Валентин улыбнулся. Сжал ее руку чуть сильнее, повернулся на бок — и принялся натягивать на себя одеяло.

— Я посплю. Красный фиал…

— Я запомнила.

— А я запомнил твое обещание.

Клинок улыбнулась. И плевать, что не видно… Одеяло-то она всяко может поправить. А если невзначай проведет по волосам… Ничего такого. Совершенно ничего.

Несмотря на опасения йохров, которые казались вполне обоснованными, никто не пытался напасть. Агата, найдя флакон с красной жидкостью, приготовила все как просил Валентин. Споила сонной Доминике, которая тут же перевернулась на другой бок, выпила сама — и принялась в свою смену обходить спящий лагерь.

До самого рассвета никто не появился поблизости. Бодрствовали только стражники-йохры и Даниэль, ставший невольным напарником по последней страже. Полухольд казался на удивление грустным, и Агата, уже после того, как лагерь начал просыпаться, не удержалась и спросила:

— В чем дело?

Даниэль глубоко вдохнул и ткнул туда, где мирно щипали траву оставшиеся «в строю» лошади.

— Скажи, кого ты там не видишь?

Агата оглядела копытных раз, другой, третий…

— Яркий…

— Да. Дурак, какой дурак… — полухольд покачал головой. — Только ослабили чары — рванул в воду… И все. А какой конь был…

— Соболезную, — ничего, кроме банальностей, в голову не пришло.

Даниэль криво улыбнулся.

— Все когда-то уходят. Но одно дело — от клинка, в бою, или от болезни, где ничего не изменить… А это — глупость, забравшая жизнь. Узнать бы, кто это сделал…

— Думаешь, это не случайность?

Хольд, не носивший ни капюшона, ни маски, насмешливо посмотрел на Агату.

— А ты думаешь, что большая рыба сама приплыла посмотреть, кто тут переправляется? Вопрос в том, кого хотели утопить — будущего Короля Ночи или наших копытных помощников.

Агата мрачно уставилась на полухольда. Тот хохотнул.

— Тоже мне тайна. Я — скальд, и мне ведомы тайны души! И тайны любви тоже. Вэл может сколько угодно скрываться за расшаркиваниями, но взгляд-то не спрятать. А ты… Захотела бы как правильно — выбрала бы этого Варнэ, да и все. Или еще кого.

Клинок оглядела полухольда. Сын рыцаря, маг с одним-единственным рунным словом, но каким… Она не считала Даниэля глупым, но никогда не думала, что он настолько проницателен.

— Удивлена? Зря. За год в Картаене я многое слышал, достаточно было лишь открыть уши. А уж что можно узнать, притворяясь обычным скальдом…

— Например?

— Что королева-северянка — кара или благословение Богини, что ей будут вертеть как хотят или она образумит Совет, что сейчас набегут чужеземцы и у местных не останется ничего или появится новые люди и новые возможности… Но все сходятся на том, что Королева без Короля — лишь часть целого.

Агата хмыкнула.

— Что? Я просто передал чужие слова. На мой вкус, вы прекрасная пара, да и все эти «половинки» и прочая романтическая ерунда — глупости.

— Так. Где тебя подменили? Где тот человек, который рассказывал мне про силу любви?

— Нет там никакой силы. Все глупость и тлен.

— Его бросили, — усмехнулась подошедшая к ним Тара, — еще до того, как он объявил своей подружке, что отправляется в пустыню.

— Никто меня не бросал! Мы с Надтэ разошлись по обоюдному согласию. На время, не более.

— Да? А мне она рассказала совсем другое. Что-то про твою ветреность и красивых девушек, ведущихся на «иноземную внешность». Как звали ту, для которой ты сложил песню? Соринэ?

— На меня просто снизошло вдохновение!

Клинок хмыкнула и направилась обратно к костру.

Солнце уже поднялось над горизонтом, когда они отправились в путь. Теперь не двумя группками, а одной целой. Йохры погрузили и все свои припасы, и то, что раньше хранилось в одной из посольских повозок, на оставшихся верблюдов и спешились. На освободившееся место уложили ткани, на них — бледного Амина, с которым устроился целитель пустынников. Посольская Стража тоже двигалась пешком, в седле осталась только Анна. Валентин, проснувшийся, поевший, но выглядевший не лучшим образом, залез на лошадь и теперь клевал носом.

Процессия двинулась прочь от злополучной переправы. Шли неспешно, озираясь по сторонам. Вблизи реки тянулись густые заросли, за ними, чуть в отдалении, начинались поля, засаженные незнакомой растительностью… Ничего из того, что напоминало бы Агате пустыню. Впрочем, были и плюсы — пусть они с трудом проходили по тонкой меже между полями, стараясь не затоптать еще неубранный урожай, едва ли бы кто-то получил большое преимущество, пробираясь конным между заборов и поросли. Да, происшествие на переправе замедлило их, но и только…

Пока Клинок не понимала, почему Амин намекал на то, что придется проститься с телегами. Пока колеса чаще вязли в грязи, чем проваливались в песок, которого попросту не было.

Но чем дальше они удалялись от берегов Алтуина, тем сильнее редели поля. Растительность сначала пожелтела, потом уменьшилась… Дневной привал делали уже не на меже, а на узкой, когда-то явно мощеной, дороге, «наслаждаясь» видами сухой травы справа, слева и вообще вокруг, насколько хватало глаз.

После скудного обеда к собравшимся у костра — Агате пришлось наклонять голову, чтобы и поесть без маски, и остаться неузнанной, что, впрочем, делала не только она, — к ним подсел Тантэ.

— Я говорил с людьми Наследника, — негромко начал посол, — они считают, что мы не успеем добраться сегодня до Соти-Сарая. Придется или ночевать под открытым небом, или идти в темноте как минимум пару часов.

— Хороший момент чтобы напасть, — мрачно проговорила Тара, тряхнув копной рыжих волос.

Посол кивнул.

— Йохры думают так же. Пока решают, стоит ли идти или стоит переночевать, и хотят знать нашего мнения.

— Обороняться, стоя неподвижно, проще, — на языке Некроса ответил один из Стражей. Двое сидевших рядом с ним кивнули. Агата не опознала по голосу, но, кажется, это был Тардэ, один из отобранных Инкитэ бойцов. — Не разбегутся звери, можно будет перевернуть повозки.

— У нас их слишком мало, чтобы огородить всех, — покачала головой сейчас не скрывавшая своего лица Анна.

— Часть закрыть сумеем.

— Часть… Это слишком мало. Боюсь, нас просто перебьют, взяв измором. Остальные? Ваше мнение?

Тара качнула головой.

— Два часа ночью — лучше, чем вся ночь и два часа потом.

— Согласен, — поддержал алавитку Даниэль, — если нападут конные, то им ничего не помешает уходить и возвращаться столько, сколько захотят.

— Трое и трое… — посол склонил голову, смотря на Агату, — будет еще голос?

Агата поморщилась. Ей выбирать. Может и к лучшему, конечно, но… Клинок вздохнула, взвешивая все за и против. Ей доводилось сражаться, но не в таких условиях. Их мало, есть раненые. Но йохры — стрелки, у них есть конструкты…

— Я так понимаю, наши друзья не жалуют некромантию?

Посол покачал головой.

— Прошлый мирный договор подразумевал то, что мы, без разрешения, не используем некромантию на землях Султаната, а менталисты без нашей санкции не практикуют у нас ментальную. Разрешение может выдать лишь действующий правитель. Защита наследника будет веским доводом не обрушивать на нас полагающуюся за нарушение этого пункта кару, но, все же, я думаю, что конструктов стоит оставить на крайний случай. Одно дело — приграничный Алтуин, другое — территория Султаната.

Клинок склонила голову. Обороняться на месте, очевидно, проще. Но тогда они и останутся на этом самом месте. Придется сражаться против тех, кто сможет отбегать и возвращаться столько раз, сколько захочет. Всю ночь — и дальше, ведь город так и не станет ближе, а нападавшие смогут привести с собой подкрепления…

— Ограничения касаются только некромантии?

Посол кивнул. И уточнил:

— Применение ментальной магии может быть расценено как помощь «опасным», так в Султанате называют магов, которые не прошли тесты представителей Круга Мудрейших, а потому не имеют права практиковать.