— Думаете, та рыба — не случайность?

— Не знаю. Местные клянутся и божатся, что они не при чем. Но из того, что я считала — рыбу можно приманить. Брошенный кусок мяса, а то и сильная дурманящая отдушка — и она учует запах. Потому местные боятся даже каплю крови в Алтуин проливать. Уверена, наши друзья-йохры тоже это знают. А еще они знают, что на пути сюда никаких проблем не возникло.

Агата вскинула голову. Капюшон запасной, тонкой черной формы свалился, вынуждая ругнуться. Ладно хоть маску Тара одолжила, а то на всех попытках конспирации можно было бы поставить крест.

— Они подозревают нас?

— Они делают выводы. И, в свете некоторых событий, могут быть правы.

Клинок глубоко вздохнула. У Амина сломаны ребра и могут быть проблемы из-за того, что он не дышал. Еще один йохр едва не утонул — вытащили «страхующие» на лодке; вплавь до берега добралась лишь треть верблюдов, утонули четыре лошади…

И все обошлось без жертв только потому, что они привели конструктов в боевую готовность, и Валентин, вычерпав силы из ауры, поднял те два, которые «ехали» с ними. Один отогнал рыбу, второй вытащил Агату и Амина… А не сделай он этого? Скольких бы успела подобрать Тара и остальные?

— Сата-Амин небезосновательно полагает, что нас хотели оставить пешими, — негромко проговорила Анна, — оставшиеся верблюды нужны для поклажи, наши лошади везут телеги, и четверым придется двигаться пешком… Кто-то может напасть. Кто-то, кто сможет после тут же убежать, быстро и резко. Потому нам и не стоит задерживаться здесь.

Клинок кивнула.

— Значит, отправимся завтра, — она вновь бросила взгляд на Валентина.

— С ним все будет в порядке, — негромко заверила Анна. — Черпать силы из ауры — так себе идея, но он зашел не слишком далеко. Будет слабость, но хуже ему не станет, не переживай.

Клинок глубоко вздохнула. Вроде год с лишним прошел с того момента, как она видела Валентина хрипящим, умирающим на корабельной палубе. И вот опять лежит неподвижный…

— Путь долгий, — мрачно проговорила она. — Хотели ли нас лишить транспорта… Или хотели, чтобы мы так думали?

Анна тяжело вздохнула.

— Не знаю. Не у тебя одной на груди амулет, защищающий разум, знаешь ли.

— Значит не стоит исключать никаких версий. Думаете, если это все-таки… соседские разборки, то почему сейчас? Свалить все на нас?

— Свалить все на нас. Рассорить державы, не дать наследнику заручиться нашей поддержкой. Я давно была в Султанате в последний раз, но Бессмертный Визирь и тогда старался дотянуться до власти. До всей полноты власти. Ты знаешь вечную проблему йохров?

Агата покачала головой. Она перед отъездом попыталась впихнуть в голову предоставленную Боркэ «краткую сводку», здоровенную книгу с собранием трудов по истории и культуре соседей, но лич, кажется, забыл, что она едва-едва может читать на языке некромантов.

— Не удивлена. Пустынники мало кому говорят об этом… Но, думаю, тебе стоит знать. В стране Песков никогда не правили Избранники Самона, они всегда были лишь советниками. Но многие хотели большего. Многие считали, да и считают, что изначально Знающий не дал менталистам править потому, что хотел испытать их. Когда род Первого Повелителя Песков прервался, многие считали, что именно этого хотел Самон, что вот он, шанс. Секта монистов утверждала, что Самон-Атир не сделал своего первого Избранника Повелителем Песков чтобы тот сам понял, как взять власть в свои руки, и теперь самое время сделать это. Было достаточно возражений, пролилась кровь… Монисты проиграли тогда, но уже давно ходят слухи, что нынешний Бессмертный Визирь — их сторонник, и ждет своего часа, чтобы нанести удар. Повелитель Песков уже давно ищет возможность ослабить его власть.

Клинок склонила голову.

— Сложно. Вы хотели, чтобы менталисты могли найти у нас убежище. Зачем?

— И нынешний Бессмертный Визирь, и его предшественники давно и довольно успешно подминает под себя обучение и практику магов песков. Официально — для того, чтобы обезопасить всех от агрессивных или безумных магов, неофициально — вербуя сторонников. Те, кто не готовы служить ему, презираются и преследуются. Живут в отдаленных оазисах и скрывают себя. А менталисты, покидающие Султанат, не имеют права вернуться. Если они это делают, то должны быть немедленно казнены.

— Жестко.

— Увы. Бессмертный Визирь слишком на многих имеет влияние и слишком многих держит под контролем. Повелителя Песков и близких защищает лишь их кровь и старые секреты… Нам нужно убрать паука и разрушить его паутину, иначе, даже если союз Некроса и Султаната состоится, сети Бессмертного дотянутся и до Картаена, а у нас и так хватает проблем.

Клинок кивнула.

Какое-то время все трое сидели у огня неподвижно и тихо, пока менталистка не подкинула в костер большую корягу. Подкинула, пошевелила палкой, разжигая пламя…

— Ты поступила неразумно, — негромко проговорила Анна на языке Некроса. — Глупо умереть, переломавшись о камни и захлебнувшись.

Клинок повела плечом. В словах Анны не было упрека, лишь констатация факта.

— Толку в жизни, если ты не пытаешься делать то, что должен?

— Ты поступила неразумно, — повторила Анна, — неразумно, отважно и благородно. А, как показывает история, неразумные, но отважные поступки от чистого сердца порой способны поменять намного большее, чем кажется.

В голосе менталистки слышалось одобрение. Агате на мгновение почудилось, что было там что-то еще, но что именно — она не уловила.

— Поспи, — предложила она, — хотя бы немного. Скоро к костру выйдет сменщица, он не угаснет. И я пойду вздремну.

Клинок кивнула, подкинув еще дров.

Рядом текли воды Алтуина. Пели ночные птицы и пока не исчезнувшие насекомые. Спали некроманты и йохры, тихо двигались по периметру выискивающие угрозу дозорные…

Агата не спала, смотря на огонь. После пережитого осталась усталость, затухавшая тревога — и печаль. Смерть, верная Смерть, прошедшая за ней полмира, сиганула в воду. Оставалась надежда, что выносливая кобыла выплывет и найдет где-нибудь людей, но…

Но — лишь надежда. Слабая и бессмысленная, только усиливавшая горечь.

Агата не спала даже когда Доминика начала клевать носом и улеглась рядом, набросив на себя одеяло. Не спала. Но и не бодрствовала. Не боевая медитация, а что-то совсем иное. Просто пляска языков огня…

И лениво текущие мысли. Сегодня она лишила Иврейн одной души… Чего захочет богиня смерти взамен? Может, следующий удар опустится на шею Валентина в наказание за вмешательство? Или срок Амина еще не пришел?..

За одними мыслями шли другие, разматывая клубок переживаний. Если им все удастся, то что дальше? Какой кровью придется заплатить за то, чтобы Некрос вновь стал велик, чтобы в Совите знали, кто такой квестор, статуи вернули былой лик и вновь открылись мастерские? Что будет дальше — новая война? Что сможет сделать альянс двух южных стран?.. И что она, Агата, будет делать, когда придет пора отдавать приказ об атаке? Или когда узнает, что это сделал тот же Вартэ? Казнит ли, как Гретта того главаря на площади? Сумеет ли?..

Валентин шевельнулся под утро. Повернул голову — и Агата уловила отблески костра в его открытых глазах. Клинок осторожно отодвинулась от Доминики, прижимавшейся к боку, и подсела ближе, не без сожаления подставляя уже не укрытое плащом тело под холодный воздух.

— Ты очнулся? Что нужно?

Валентин моргнул. Поймал ее взгляд. Смотрел в глаза один вдох, другой, третий… Агата уже начала думать о том, что надо звать Анну, как маг, наконец, улыбнулся.

— Две просьбы, — очень тихо проговорил он. — Принеси из моих вещей бутылек с красной жидкостью, разведи ложку на кружку кипятка, дождись когда остынет и выпей, ну и Доми дай.

— А ты?

— Потом…

— Уверен.

— Да. Второе…

Клинок вновь застыла. Застыла, когда маг протянул руку, явно хотел что-то сделать… Ладонь Валентина поймала ее собственную и мягко сжала.

— Пожалуйста, никогда так больше не рискуй. Никогда.