Дух-дракон размером больше Раджина, но куда меньше Ом-Мона, парил вдалеке. Яркий свет, исходивший от него, казался светом солнца. Зеленое тело скользило в небесах, и слева и справа от него двигались меньшие духи-драконы. Пятеро.

Светящиеся змеи. Многие светящиеся змеи…

Клинок отвлеклась, разглядывая двигавшегося по дороге внизу странного зверя — высокий, четыре почти прямых на вид ноги, здоровенная голова с ушами, щупальце вместо носа, хвоста нет. На спине сидит высеченный из зеленого же камня человек с огромным луком, и…

Дух-дракон заметил ее. Поднял голову — и Агата ощутила взгляд. Словно бы смотрели именно на нее, словно бы черные глаза видели ее в птице.

Дух-дракон выдохнул переливчатое пламя и рванул к ней с огромной скоростью. Клинок заставила птицу развернуться, взмахнуть крыльями раз, другой, попыталась уйти — но зубы сомкнулись на хлипком костяном теле. Впились, терзая, проникая в плоть…

Ее отбросили в сторону. В спину ударило что-то холодное, твердое — и дыхание на мгновение перехватило. Агата закашлялась, моргнула — и поняла, что лежит на полу, что рядом — Валентин, дальше за ним стоит лич, а ритуальный рисунок исчез.

— Агата, посмотри на меня! — муж казался испуганным.

— Смотрю, — Клинок сосредоточилась на лице Валентина и медленно села. — Что случилось?

— Ретрансляция, — глухо откликнулся Инкитэ. — Случившиеся с подконтрольным ударило и по тебе.

Клинок тряхнула головой, поднимаясь.

— И что? В цеху было так же.

— Нет, — ладони Валентина светились зеленым, — в цеху это было… В общем, твой разум не понял, что случилось с конструктом, когда тот сломался. Это бывает у некромантов, но это не затрагивает тело, только разум. Эффект контроля, в общем. А тут энергия рванула из рисунка. Спина не болит?

Клинок сосредоточилась и поняла: в тех местах, где в нее-птицу впились зубы дракона, плоть зудела. Глянула на руку — и увидела маленький ожог.

— Что ж, похоже, наши новые противники игнорируют некоторые базовые законы магии, — бесстрастно заявил Инкитэ.

Агата ругнулась про себя. Прекрасно, просто прекрасно.

С узкого уступа, где замерла Агата, между скал с другой стороны Стремяжной можно было разглядеть окутывающий Рутту цеховой дым. Город-в-Котловане расположился ниже и левее, а справа, от горной гряды, двигались загорцы. Агата не видела их, но знала, что они должны быть там.

На пути от гор армия духов, за которой теперь с большой осторожностью наблюдали костяные птицы, разделилась на четыре неравные части. Основная отправилась к Рутте, снося на своему пути немногие небольшие поселки и заставы. Здесь, на юге Рутении, давным-давно забыли о старых войнах с Султанатом, да и даже в них рутены старались сражаться на чужой территории, потому крепостей, подобных Оршаку, тут было немного. И если раньше это обстоятельство Агату радовало, — меньше мест, где может обосноваться Михаил и воинство лоялистов, — то теперь, когда все изменилось, это стало проблемой.

Вторая по размеру часть вражеского воинства отправилась в Тирград. Владимир предлагал отправить подкрепление, но в итоге циничным, пусть и здравым решением, стал отряд из нескольких валькирий — предупредить правителя города, помочь с эвакуацией дальше, на юг, вокруг побережья, через Заграт и дальше, к столице. Светлана оправилась с ними, неся вести для Алексея и поедров.

Третья, не самая большая, но и не маленькая часть армии духов направилась по берегу Стремяжной, явно рассчитывая отрезать Рутту с юга и, почти наверняка, попробовать прорваться в город по дорогам, ведущим от речного порта.

Еще несколько десятков зеленокаменных воинов разбрелись кто куда, уничтожая на своем пути фермы, дома и таверны. Они ничего не брали, ничего не требовали и вообще не были способны разговаривать. Просто каменные статуи, внутри которых — оружие их брало плохо, но нескольких удалось разбить алхимией — находились духи, маленькие копии Раджина, сбегающие прочь после того, как оставались без своего «костюма». Сталь проходила сквозь них, но, как уверяли йохры и в чем убедилась сама Агата, чистая энергия, черная, да и не только, была способна уничтожить их полностью, как и обычных, живых змей.

Последнюю уязвимость и использовал наскоро составленный ей, Владимиром и Инкитэ план. План, который очень скоро предстояла проверить на практике.

Клинок глубоко вздохнула, стараясь сосредоточиться на предстоящем. Все просто: нужно атаковать вторженцев, когда те начнут двигаться по узкой части ущелья. Разбить их каменные вместилища и уничтожить самих захватчиков.

Духи маршировали рядом с рекой, и пусть в хороших дорогах они, в отличие от живых, не нуждались, но насквозь через горы ходить не умели. Так что в ущелье им придется идти узким строем — места совсем мало, даже если двигаться по мелководью. Именно тут их и собирались остановить алхимики, изобретатели и отряд опытных бойцов с пропитанным магической энергией оружием и Агатой во главе. Обсуждалось использование нежити, но от нее пришлось отказаться: как показала практика, духи побольше, которые сопровождали части армий, чувствовали магию загодя, по крайней мере некромагию и некросозданий. Может, тут, в скалах, конструктов и удалось бы спрятать, но решили не рисковать — место слишком удобное, чтобы не использовать его для засады. Сложно было понять, знает ли об этом враг — и что именно он знает — но, как мудро заметил Инкитэ, иногда простой путь — самый правильный, и начинать всегда стоит именно с него. Да и времени, чтобы подготовить что-то стоящее, было в обрез.

Выше по склону имелись несколько довольно удобных для их замысла полян и расщелин, которые заняли гильдейцы со своими устройствами. Алхимики с артефакторами объединились, по крайней мере на время. Каждый раз, когда речь заходила об этом, Владимир мрачнел, так что обошелся василевсу этот союз явно недешево. Но если все пойдет как задумано, то польза от объединения вечно соперничающих гильдий будет неоспорима. Речной порт еще пригодится, да и проходы от него в город самые незащищенные из-за длинной дороги, тянущейся из котлована до реки. Важна и сама река — мало ли что способны сделать с ней духи. И важно не дать замкнуть кольцо осады: именно там, около дороги до порта, Инкитэ и некроманты собирали нежить, готовясь к контратаке, а ее проще провернуть не отбиваясь от каменных воинов.

Так что тянущуюся по реке часть армии духов стоило уничтожить, и как можно быстрее. Благо, по докладам Инкитэ и живых разведчиков Владимира, обходили Рутту почти исключительно пешие «статуи».

Наверху завозились, до Агаты донеслись голоса, и рядом покатились мелкие камешки. Несколько ударов сердца — и на уступ, где замерла Агата, спустился Василий. Подергал ведущую вниз веревку, на которой предполагалось спускаться, и проговорил:

— Колонна загорцев миновала изгиб, — его голос дрожал от волнения. — Скоро они будут здесь.

— Хорошо, — просто отозвалась Клинок. Взглянула на деспота, чьи глаза выдавали лихорадочное возбуждение, и неожиданно для себя улыбнулась. — Расслабься. Сюда никто не доберется.

— В смысле? Я не собираюсь сидеть тут, пока вы будете внизу!

Вышло это слишком уж по-детски. Мгновение Клинок размышляла, играет ли Василий очередную роль или правда хочет показать себя, не желая уступать отцу и старшему брату. Он, конечно, сражался в Триаполе вместе с остальной своей семьей, оборотень, но все же ему внизу делать нечего.

— Оставайся тут.

— С чего это?

— Потому что меня твой отец поставил командовать атакующим отрядом, — отрезала Агата. — И я не позволяю тебе к нам присоединиться. Нужно, чтобы кто-то держал в узде гильдейцев и корректировал их действия. Они и так почти в открытую ссорятся, и никто не гарантирует, что одни не нападут на других, а потом не свалят все на духов или еще что.

Не то чтобы Агата этого правда опасалась, но что-то подсказывало — Василию лучше присмотреть за умниками. Мало ли что удумают.