— Хватит! Я не нищенка и собой не торгую! Моей семье принадлежат пять процентов ВВП и самые большие земельные владения на Мисте!

— Так ты у нас не Золушка, а настоящая принцесса. И всё же откуда у твоего безработного папы-демократа такие громадные капиталы?

— Мои предки трудились не покладая рук в течение многих веков!

Татьяна снисходительно улыбнулась.

— Вот с этого и нужно было начинать. Вы такая же аристократия, как семья моего мужа, только сиртианский Великий князь не прячется от ответственности, прикрываясь мифической демократией, как это делаете вы.

— Танюшка, ну что ты пристала к девочке? — пришёл Кат на помощь Лире. — В конце концов, не все же такие гении, как твой свёкор и муж.

Горючее, подлитое в костёр, дало нужный эффект. С пылающими от гнева щеками девушка что-то раздражённо выпалила. Транслятор не перевёл, что именно она сказала, но было несложно догадаться, что это нечто из разряда мистианских ругательных идиом.

— Можете думать обо мне что угодно, но я честно выиграла назначение в нашу делегацию. И вы даже не представляете, скольким мне пришлось пожертвовать, чтобы добиться этого, — сказала она и выразительно глянула на Татьяну, которая по-прежнему крепко держала её за руку. — Пустите, наконец. Или вы решили взять меня в плен? Тогда подумайте о последствиях.

Вместо ответа Татьяна порывисто её обняла.

— Прости, прости! Это всё твоё сходство с Чарой. Ты не представляешь, как я скучаю по ней… Глупо в таком признаваться незнакомому человеку, но она была моей единственной подругой. И вдруг ты… Прости, что «тыкаю», хоть ты совсем меня не знаешь, но у меня не поворачивается язык звать тебя на «вы». Да и Чара сердилась, когда я пыталась ей «выкать».

Она оглянулась, почувствовав на талии руки мужа, и грустно улыбнулась.

— Не беспокойся, дорогой, я справлюсь, — сказала она и на мгновение опустила ресницы. Когда она вновь открыла глаза, это была маска вежливости и ничего более.

Решительность на лице Лиры Кемар сменилась смущением. Отчего-то метаморфоза, произошедшая с новой знакомой, не на шутку её расстроила. Ведь у неё самой было не так уж много друзей, да и тех она относила, скорей, к знакомым, чем к друзьям.

— А давай на «ты», я не против, — девушка шагнула к Татьяне и обняла её в ответ. — Вот так! Не знаю, как у тебя, а у нас это означает, что теперь мы друзья. И да, если тебя и адроу обидел мой подарок, то я тоже прошу прощения.

— Брось! — отмахнулась подобревшая Татьяна. — Ты же знаешь, что это был всего лишь повод прицепиться к тебе. К тому же ты видела, как быстро мой муженёк его прикарманил? Значит, это ценная вещь. Передай папе, что он молоток.

Лира непонимающе захлопала ресницами.

— Молоток? Я не понимаю.

— В смысле, папа молодец, что угадал с подарком. Кстати, хочешь пойти вместе с нами?

— Наверное… Да, очень хочу! А куда вы собираетесь?

— Есть что-нибудь срочное? — Татьяна посмотрела на Адена Роу, и тот отрицательно качнул головой. — Замечательно! Кат, какие у тебя предложения? Ой, нет! Ты со своим сиянием держись от нас подальше. Лира, раньше ты была на Сирте?

— Нет, это мой первый визит.

— Что хочешь посмотреть у нас?

— Ну… так сразу не сказать. Впрочем, есть кое-что, — девушка склонилась к уху новой подруги.

— Всего-то? Без проблем, — Татьяна посмотрела на мужчин. — Парни, у нас возникли кое-какие женские дела, поэтому мы вас покидаем.

— Как надолго? — поинтересовался Аден Роу.

— Не надейся, не навсегда. К обеду точно вернёмся. Кстати, сделай что-нибудь с Катом, точней, с его божественным сиянием, а то я уже начинаю его обожать, — предупредила Татьяна.

— Я тоже, — поддакнула Лира, оживившаяся в предчувствии приключения.

— Тогда бежим, пока мы обе не втрескались по уши в эту божественную лампочку Ильича. Тебе-то что, а я потеряю престижное местечко Великой княжны, что крайне глупо с моей стороны, да ещё при таком красавце-муже.

Когда девушки растворились в воздухе, Кат Ворон повернулся к другу.

— Ты знаешь, куда их понесло?

Аден Роу пожал плечами и потянулся за сигаретами.

— Не имею ни малейшего понятия. Ну так, что? Избавить тебя от «божественного» сияния?

— Обижаешь, сами с усами. Кстати, зачем тебе вейдо?

— Есть интересная задумка, но пока не знаю, насколько она реализуема. К тому же не исключено, что вейдо может пригодиться по прямому назначению.

— Понятно, ты такой же манипулятор, как твой отец, — Кат Ворон посмотрел на приближающуюся к ним красивую пару. — О! Вот и наш людоед со своей ведьмой. Предлагаю отправить Миреллу к Татьяне с Лирой, пусть девочки порадуются новой подруге, а сами устроим мальчишник, — сказал он и вкрадчиво добавил: — Я слышал, что ты вхож в элитный публичный дом. Надеюсь, ты не будешь жадничать и поделишься его координатами с друзьями.

Аден Роу смерил друга задумчивым взглядом.

— Так и быть, если тебе приспичило. Но учти, если ты или Даджи проболтаетесь Татьяне, то я спущу с вас шкуру.

— Подожди с угрозами. На подходе Романов со своей кошечкой. Возьмём бравого капитана с собой?

— Само собой. Долг платежом красен. Он долго терпел наше присутствие у себя на корабле.

В следующее мгновение Мирелла и Аэлита оказались рядом с Татьяной и Лирой, а четверо мужчин перенеслись в роскошный зал, где их взяли в оборот такие красавицы, что даже Романов не выдержал и сдался на их милость…

Увы, кроме стриптиза им ничего не обломилось. Красотки исчезли, и они оказались в лаборатории Адена Роу. Впрочем, никто из гостей не пожалел об этом. Там оказалось столько чудесных вещей, что куда там Алладину с его волшебной лампой, хотя Адену Роу не составило бы труда создать джинна, исполняющего желания, причём в количестве больше трёх. В общем, из своей пещеры сокровищ ему пришлось выдворять гостей чуть ли не силой, и он, чтобы подсластить пилюлю, разрешил им взять по одной приглянувшейся вещице, что и было с радостью сделано. Действительно, кто бы отказался от бэра в виде огненно-рыжего лиса, спасательной капсулы с неограниченным запасом жизнеобеспечения и от крохотной жар-птицы, которая пела о любви столь проникновенно, что ни одна женщина не могла устоять перед её хозяином — даже заносчивая девчонка из первого континуума.

Орибейра!

МАГИЯ КРОВИ. ИНКУБ

ЧАСТЬ I

Закрыты двери. От ворот

В грехах потеряны ключи.

Не остановишь ледоход

Теплом от пламени свечи[1].

«Вещь чудесная и почти непонятная — это инкубы, которых во Франции и Италии называют фоллетами, а в Испании — дуэндес. Они не повинуются заклинателям, не страшатся заклинаний и при приближении священных предметов не выказывают ни малейшего испуга в противоположность демонам, мучающим бесноватых. Потому что как ни упорны эти злые духи, как ни упрямы в своем нежелании повиноваться велениям заклинателя, приказывающего оставить тело одержимого — достаточно произнести Пресвятое Имя Иисуса или Девы Марии, или несколько стихов Священного Писания, или возложить реликвии, главным образом, частицу древа Святого Креста, или приблизить священные изображения. И тотчас можно услышать, как они зарычат устами бесноватого, и увидеть скрежет его зубов, волнение, дрожь, — словом, все признаки страха. Но на фоллетов ничто подобное не имеет никакого влияния: если они и прекращают свои преследования, то только после долгого времени и когда сами того захотят».

Людовико Мария Синистрари «О демониалитете и бестиалитете инкубов и суккубов» из главы VI. Духи «фоллеты», не боящиеся заклинаний.[2]