Примериваясь, противники пошли по кругу, а затем скрестили клинки. Гул от удара пошёл такой, что Аделия, борясь с паникой, заткнула уши. Громадная ветвистая молния, зародившаяся в месте сшибки лезвий, ударила не в землю, а ушла в ночное небо и породила там феерическое зрелище. Невиданные ранее чудовища дрались друг с другом, и гибли одно за другим. Затем то же самое проделывали люди, чьи толпы росли, а оружие становилось всё смертоносней — пока оно окончательно не вытеснило своих создателей. Видоизменяясь, искусственные монстры всё ближе подходили к облику людей и вот уже от них неотличимы.

И над всей этой вакханалией, сдобренной реками крови, царствовал белый дракон, распростёрший крылья по всему небу.

Поражённая Аделия дернула де Фокса за рукав.

— Граф, вы видели это?

— Вы это о чём? — спросил тот, не спуская глаз с поединка.

— Забудьте! Это я о своём, о женском, — фыркнула Аделия и тоже посмотрела, как там дела у Юлиана. Чувствуя его магическое преимущество, она не очень беспокоилась.

К её удивлению, поединок уже закончился. Убрав меч, вампир опустился на колени и склонил голову, признавая своё поражение.

По затянувшейся паузе Аделия поняла, что между ними идёт разговор, и навострила уши. В прямом смысле. Прячась под волосами, её ушные раковины выросли в размерах и приобрели заострённую кошачью форму.

Любопытство ведьмы было вознаграждено.

— Де Фальк, я признаю ваше превосходство и приношу свои извинения, — устало произнёс вампир.

— И это всё? Вам нечего добавить? — вопросил юноша и Аделии послышалось некоторое разочарование в его голосе.

— Нет, — буркнул побеждённый, но не смирившийся вампир.

— Что ж, вынужден признать, что вы твёрдый орешек.

— Какой есть.

Донельзя униженный Раймонд вскочил на ноги и с прежним вызовом глянул на юношу. И только тогда до него дошло, с кем он имеет дело. Из глаз того, кого он презирал, считая человеком, глянула такая непроглядная бездна, что он едва устоял на ногах.

«Господи, спаси и помилуй! Неужели это сам Сатана? — мелькнула у него мысль, но воспоминание о брате немного притушило его страх. — Нет, не может быть! Рихард никогда не связался бы с властителем преисподней». Раймонд доверял брату, и всё же он допускал, что ради спасения души Луизы тот мог пойти на сговор с демоном. Паника улеглась, и он расчётливо глянул на юношу.

— Господин, если вы сомневаетесь, я могу принести вам клятву верности на крови, так как принято у нас в Ночном королевстве, — предложил вампир и тот, кто скрывался за маской Юлиана, смерил его ледяным взглядом.

— Вот вы и поджали хвост, Адлигвульф. Нет, я не приму вашу клятву. Среди моих слуг нет трусливых прохвостов.

Раймонд гневно глянул на юношу, но богатая школа выживания заставила его проглотить оскорбление. И даже больше, он снова преклонил колени.

— Мой господин, благодарю вас за оказанную честь. Надеюсь, вы не держите на меня зла, — произнёс он нейтральным тоном.

— Не сомневайтесь, не держу. Слишком много чести, — ответствовал юноша, чей голос обрёл странную полнозвучность, не свойственную человеку. — Ладно, Адлигвульф, о долге и верности поговорим как-нибудь в другой раз.

Он протянул руку и на неё бесшумно опустился сокол.

— Ну что, старик, мне уже пора? Ладно-ладно! Не беспокойся, уже ухожу.

Внезапно свечение юноши погасло и идущее от него давящее ощущение тоже бесследно исчезло.

Юлиан снова стал самим собой и, очнувшись от странного забытья, растерянно посмотрел на коленопреклонённого вампира.

— Сударь, что вы! Встаньте! — смущённо воскликнул он.

Раймонд Адлигвульф окинул его задумчивым взглядом и, поднявшись, бесшумно скользнул к дому.

Аделия проводила вампира подозрительным взглядом и, заметив, что его встречает брат, встревожилась. «Оля-ля! Оказывается, призрак ещё здесь. Интересно, что ещё они задумали?» Она потянула графа к дому, но тот сказал, что придёт позже, а сейчас хочет переговорить с Юлианом.

Де Фокс, видевший лишь поединок, но не слышавший последовавшего разговора, всё равно был в смятении. «Тысяча чертей! Вот инкуб и показал свою сущность. Всё же он демон, а не человек. Иначе с чего бы вампиры стали перед ним пресмыкаться?» — с грустью подумал он. Вспомнив свечение юноши, он вдобавок ощутил смесь робости и досады.

«Да полно! Ну, какой из инкуба ангел?» Одолеваемый сомнениями, граф прибег к привычному способу их разрешения. Он выхватил меч и с воинственным воплем набросился на Юлиана.

Граф опасался, что юноша прибегнет к колдовству, но тот дрался честно. Правда, сокол устремился на помощь хозяину, но повелительный окрик не дал ему вмешаться в схватку. Так что в предрассветном сумраке лишь тускло поблескивали старые добрые клинки, в которых магии было ровно столько же, сколько воды в решете.

Между тем Юлиану приходилось совсем туго. Он был бы рад сказать де Фоксу, что это не он дрался с вампиром, но граф нападал на него как сумасшедший. Один из его ударов был настолько силён, что у него онемела кисть руки.

— Полегче, Курт! — воскликнул юноша, стремительно ныряя в сторону. В следующее мгновение мимо его уха просвистел нож. — Что, совсем уже сдурел?! — рассердился он.

— Извини, инкуб, но это моя святая обязанность. Как истинный христианин, я обязан загнать тебя в преисподнюю.

— Лицемер! — После выпада Юлиан рванулся вперёд, уходя с линии атаки, и стремительно развернулся. — Курт, не будь дураком. Я не сделал тебе ничего плохого! Честное слово, я не демон! Ты не избавишься от меня даже при помощи обряда экзорцизма[114].

_____________________

Молодые люди, не сводя друг с друга насторожённого взгляда, мягко ступали по неровной почве, и при этом ни один из них не запнулся о разбросанные белеющие камни, которые в неясном утреннем свете очень походили на черепа.

— Чем докажешь, что ты не демон? — спросил де Фокс, подозрительно глядя на Юлиана.

— Не берусь утверждать, что человек, но поверь, я не замышляю зла. — Несмотря на сложность положения, Юлиан улыбнулся. — Мой друг, неужели ты настолько горишь желанием меня убить?

— Вряд ли это возможно, — буркнул колеблющийся граф. — Думаю, ты не умрёшь, а просто вернёшься к своему господину.

— Чего не знаю, того не знаю, — честно признался юноша и отбросил свой меч. — Поединок окончен.

Граф приставил клинок к его горлу.

— Трус! Негодяй! Исчадье ада! Подними оружие и сражайся как мужчина!

— Нет.

— Барон де Фальк, это подло! Я не имею привычки убивать безоружного.

Юлиан пожал плечами и бестрепетно посмотрел в глаза друга.

— Не хотелось бы стать причиной твоего падения, но от меня ничего не зависит. Это твой выбор.

— Карамба!.. Инкуб, прекрати! У нас не «поединок сердец».

— Я же сказал, выбор за тобой. Хочешь, убей, но я не буду драться с тем, кого считаю своим другом.

— Недавно ты рвался прикончить меня, — мрачно заметил де Фокс.

— Нефиг было нападать на Цветанку, — устало отозвался Юлиан. На мгновение в его глазах промелькнул отблеск былого гнева, но он быстро опустил ресницы.

— Ладно, тебе наплевать на себя, а как же твоя вампирка? — не успокаивался граф.

— Теперь она под защитой сородичей.

— А ты им чужой?

Лезвие меча надавило на горло Юлиана, но он не дрогнул.

— Думаю, да, — твёрдо ответил он и спокойно добавил: — Не забывай, мы даже из разных миров.

— Какая разница, если ты нечисть?

— Курт! Давай уж, заканчивай эту тягомотину. Либо поверь, либо убей, если не доверяешь моим словам.

— Я уж сам не знаю, чему верить, а чему нет, — буркнул де Фокс и, вытащив крест, взмолился: — Поклянись! Поклянись на кресте, что ты только инкуб, а не демон!

— Клянусь! — Юлиан поцеловал крест и, перекрестившись, ухмыльнулся. — Быть мне гадом ползучим, если однажды окажусь на побегушках у преисподней.