— Они не успеют.

— Успеют, если хотят жить, — парировал подошедший к ним Тантэ. — Проблема в том, что по пустыне большому количеству людей сложно перемещаться. И, боюсь, каким бы ни было участие наследника и его людей, его все равно могут раздуть до нужного уровня.

Агата вздохнула.

— Намекаете, что их найдут и убьют в пустыне, а потом скажут, что это сделали не только эти мухнасибы, но и люди Сата-Амина?

— Я бы сделал так, — просто отозвался посол. — И еще бы попросил воинов от дорогих соседей поучаствовать в борьбе с опасными магами.

Агата выругалась.

— Нельзя допустить, чтобы нас рассорили! Но не проливать же в городе кровь…

— Пустыня легко забирает ненужных свидетелей, — холодно улыбнулась Анна, — и если Королева поучаствует в спасении верных Городу людей, то сможет взамен потребовать пропуск в Библиотеку. Оман и остальные отступят к какому-то из своих пустынных оазисов, так что вам с Тарой останется только попросить вывести на путь до столицы — и добраться к нам с ветерком. Отсутствие вас при посольстве объясним разведкой. Впрочем, можешь послать и кого-то еще.

Клинок глубоко вздохнула. Идея казалась соблазнительной. Если план Визиря и правда в том, чтобы заставить наследника рассориться с местным магическим подпольем, усложнить путь в город, то этого допустить нельзя. Да и как можно игнорировать смерти этих людей?

Но и оставлять посольство Агате не хотелось. Мало ли, что может случиться… Вдруг так все и задумывалось? Вдруг на остальных нападут, пока ее не будет рядом?

— Если готова сама идти — то переодевайся, одежды местных у нас остались, — продолжила Анна, — или решай, кому доверишь сопровождать наших подземных друзей.

Клинок глубоко вздохнула.

— Может, в этом и план? Мы отлучимся, и…

— Едва ли. Хотя бы потому, что у нас все еще есть конструкты, тринадцать сильных некромантов и пять бойцов, одного из которых невозможно убить, а вторую — ну очень сложно. Да и я на что-то сгожусь. Кое-чему за долгую жизнь научилась.

Агата ругнулась про себя. Решать нужно сейчас… и каждый вариант плох. Не будет ничего делать — погибнут люди и им едва ли позволят войти в Город, да и какие-нибудь другие «опасные» могут выступить против союза и Повелителя Песков. Решит пойти сама — может что-то случиться в посольстве. Отправит кого-то… а этот человек вдруг не справится, погибнет сам или не сумеет защитить остальных? Отправить всех? Тогда будет много вопросов, да и как без Анны-то? И все равно могут не справиться. А клялась она, и…

Клинок сжала и разжала руки. Идти на риск? Без проблем. Закрывать собой Владелица? Она воспитана для этого. Но выбирать, кто может умереть…

— Решай, — подтолкнула Анна, — времени мало. Его, считай, нет.

Агата выдохнула. Время то тянется и тянется, то летит, как стрела…

— Где Гретта? К ней есть разговор.

В подземелье Соти-Сарая царил хаос. Местные обитатели разом собирались, пытаясь унести в руках все необходимое, ругались друг с другом и сетовали на судьбу. Языка Агата не знала, но, помогая то тут, то там, понимала все сказанное и без перевода.

Рядом металась Тара. Уснувших детей надо было разбудить, припасы на первое время — простую еда в нескольких ящиках и концентраторы, способные заменить воду — дотащить. Местные для экстренного побега собирались воспользоваться тем же транспортом, который Агата видела совсем недавно на рынке: плоскодонными лодками. Простенькие, криво сбитые, с так себе парусами, пропахшие алхимией от длительного хранения, они, все же, были лучшим вариантом, чем пеший поход. Правда, приходилось подгонять местных и отбирать у них все, кроме одежды, еды, воды, денег и украшений — закупались лодки с расчетом на перемещение только людей, без кучи багажа.

Средства передвижения ждали своего часа недалеко от конца широкой трубы, выходившей прямо в пустыню — сюда сливали отходы, да и, как поняла Агата, когда-то именно этот проход использовался для побега из города при осаде. Когда-то в местных землях шли войны и правители могли меняться несколько раз в год. Теперь же ход был забран решеткой, снизу пошедшей пятнами от постоянно льющихся по желобу отходов. Пахло отвратно и Агата была почти уверена, что наступать в густую светлую жижу не стоит. Она только примерно представляла ее содержание, все-таки Альфонсо не специализировался на очистке воды, но все же знала — все это нужно прогонять через очистители, а не выливать в пески.

Решетку вскрыли быстро. Оман достал из вещей небольшую банку с кисточкой, обмазал густой пастой прутья сверху и очень скоро резкий запах алхимии стал еще сильнее и глубже. Агата, наблюдавшая за этим всем «набегами» — пришлось помогать одной матери с парой детей — застала попытки выломать наполовину отошедшую решетку. Старался Джамаил. Пришлось вмешаться — хотя алхимия и порядком ослабила металл, усилие требовалось.

Крики, разговоры, вновь крики…

Решетка поддалась — и Агата с Оманом, Джамаилом и йохрами принялась осторожно вытаскивать лодки, так, чтобы не повредить дно торчащими остатками прутьев.

— Почему у вас мало мужчин? — поинтересовалась Клинок, поняв, что «помощников» можно пересчитать по пальцам одной руки.

— Наблюдают, — лаконично отозвался Джамаил, — сражаются в гвардии или умирают. Чтобы другие жили.

Почему он сам не сражался в этой непонятной «гвардии», Агата уточнять не стала. Все это предприятие попахивало безумием, как безумием было отправляться в пустыню на старых парусных лодках с совсем небольшим количеством припасов и с несколькими десятками кое-как вооруженных мужчин и женщин. Было безумием уходить с ними и оставлять остальных без защиты… Агата, может и наивно, но все надеялась на лучший исход.

Гретту она в их «гостинице» отыскала быстро. Нашла и высказала в лицо: «Если Вэл или Доми умрут — я забуду про наш разговор навсегда». Воплощенная призрак лишь засмеялось странным шелестящим смехом и ответила: «Валентин обещал, что если пострадаешь ты или Доминика, то он вселит меня в верблюда. Лиана обещала тело если вы все втроем выживите. Пожалуй, твою просьбу придется выполнить первой».

И все. Ничего больше. Но что вообще можно тут сказать? Все все поняли.

С Валентином Агата не стала прощаться. Закинула выданный Анной провиант в небольшую торбу, из которой пришлось выкинуть лишнее вроде книг, да махнула рукой, пообещав скоро вернуться. На деле — не скоро, а через несколько дней, а то и больше. Но прощаться не хотелось, словно в этом случае и правда что-то случится. Что-то действительно скверное.

Выбор сделан, и теперь Агата таскала тяжеленные лодки. Йохры пытались протестовать, но те, кто видел, как она вытащила решетку, быстро угоманивали собратьев.

Одна, другая, третья… В обычных условиях на таких путешествовали всего по двое, но Тара обещала «ветер что надо». Местные остались не в восторге, но выбора не было, и потому набивались в лодки по пять-шесть, а то и больше, человек.

Крики в тоннеле раздались когда они только-только дотащили до песка последнюю посудину.

— Мухасибы! Химая, хаким! Каташана-ати, самаран!

К ним бежал оставленный наблюдать Ганим.

— Идут! — перевел Агате Джамаил. — Быстрее!

Краткий обмен репликами, крики… Крики в тоннеле, полные злости. Мерцающий свет вдалеке — факела?

— Быстрее! — поторопила Агата замерших помощников. — Тара, готовься! Давайте разбирайтесь с парусами и запрыгивайте в лодки!

Можно остаться. Остаться и сразиться… Вот только после этого на их посольстве придется ставить крест. Потому Агата могла лишь просить торопиться. Поддержал ее Джамаил, рявкнул на соотечественников Оман… В тоннеле свистнули стрелы — и Джамаил крикнул громче, обращаясь к тем, кто был снаружи. От слов йохра словно бы шла ощутимая Агате магия. Приказ? Повеление?

Последняя мачта заняла свое место, йохры принялись сноровисто ставить парус, а Клинок наконец огляделась. Позади — стены Соти-Сарая, наверху — бесконечное небо с россыпью звезд, вокруг — песок до горизонта. Красота. Вот только совсем рядом — стрелы и выкрики. Есть ли среди заполнившего подземелья моря голосов знакомые? Действительно ли их Стражу попросили помочь в ловле «преступников»?..