Особенно его беспокоило самоуправство главы хранителей на Трисе, который был готов пустить его в расход.

«Здесь одно из двух, — размышлял Кат. — Если это ревность, значит, Кар настолько любит Делию, что ему плевать на последствия. Либо он знает, что, как подопытный кролик, я уже не представляю ценности. Значит, в Хранилище докопались до того, как функционирует мой мозг и в чём его особенность. В таком случае плохи мои дела. Нужно уходить, пока не поздно. Впрочем, время ещё есть. К тому же уходить нужно эффектно. Итак, что у нас в активе помимо тысячелетнего интригана? Прежде всего «Звёздный мост». Уверен, древний симулятор создан тем же мастером, что и ИЭФ «Владычица ночи», иначе ей было бы туда не попасть. Отсюда вывод: поскольку она на голову выше современных бэров, следовательно, «Звёздный мост» несёт в себе такое, что вряд ли придётся по вкусу руководству Хранилища. Плюс две тёмные лошадки, Клермон и землячка. Не знаю почему, но именно Танечку Орлову считают той, кто устроил побег из Хранилища, а не ИЭФ, что наводит на определённые размышления. Да и учится девчонка необычайно быстро. На что у других симбионтов уходят десятилетия, она усваивает за считанные дни. Что представляет собой Клермон, не знает никто, включая его самого, но его умение телепортироваться и управлять материей уже большое подспорье. Правда, Танюшка на начальном этапе обучения и вряд ли что умеет, но это ерунда. Разве мы, двое мужиков и робот, не обороним одну девчонку? Так что рано праздновать труса, мы ещё повоюем».

Кат Ворон пристально посмотрел на бледный силуэт Двойного Сердца, и его губы сложились в недобрую улыбку. «Ну а для начала не мешает подпортить Кар-до-Рису предстоящий праздник. Думаю, он неспроста отложил его начало. Зуб даю, виной тому Владычица ночи. Видимо, она выставила ему какое-то требование, а он не может его исполнить. Или не хочет. Интересно, он пойдёт на уступки или постарается её уничтожить? Думаю, последнее», — решил он и задумался, ища способ связаться с ИЭФ, но так, чтобы об этом не узнали другие хранители.

— Твоя работа? — с яростью воскликнул Кар-до-Рис, возникший в конференцзале.

— Ты это о чём? — удивился Кат и тут же радостно ухмыльнулся. — Дай угадаю, Клермон исчез. Нет, это не я. Служба безопасности в том мне порукой. Будь у них хоть малейшая зацепка, я уже пускал бы слюни в их застенках, не так ли? А что случилось? Если ты говоришь, что он исчез, значит, нападения не было.

Глава хранителей смерил его подозрительным взглядом и, отодвинув стол, плюхнулся на его снежно-белое сиденье.

— Мы упаковали его в силовую клетку и для верности добавили стазис-поле. Тем не менее он исчез.

— Дай снова угадаю. Ты хочешь спросить, как такое возможно? Отвечаю. Теоретически возможно всё, но! — Кат Ворон с назидательным видом поднял вверх палец. — При наличии того, что мы имеем в настоящий момент, побег из такой клетки невозможен. Стазис-поле непреодолимо для всех известных нам частиц, причём любой природы. Разве что его отключили, а затем снова включили, но, судя по безнадёжной мине на твоей физиономии, вы не нашли следов стороннего вмешательства, так?

— Верно, — уныло откликнулся Кар-до-Рис. — На то и был расчёт, что на расстоянии стасис-поле невозможно отключить.

— Но что-то пошло не так. Владычица ночи не только не попалась в ловушку, вдобавок она лишила вас законной добычи, — заметил Кат Ворон на этот раз с непроницаемым выражением на лице.

Кар-до-Рис вскинул голову и внимательно посмотрел на него.

— Кат, я понимаю, что вышел у тебя из доверия, но ты зря винишь руководство Хранилища. Они здесь ни при чём. Это была чисто моя инициатива. Я уже подал доклад в управление и готов понести любое наказание за покушение на тебя. Вот, смотри! В общем-то, меня уже разжаловали, с предписанием явиться в следственный отдел. Я здесь лишь до тех пор, пока мне не подыщут замену.

— Да неужели?

Перед Катом Вороном возникла панель управления. Он прочитал приказ и запустил его проверку. Шифр, нумерация, стилистика — всё было как надо. Насколько он мог судить, приказ был настоящим, и всё же его глодал червячок сомнения. Будь Кар-до-Рис действительно в опасности, Делия не оставила бы его в беде — так говорила ему интуиция. Тем не менее она бездействовала, что наводило его на подозрения, что приказ всё же фальшивка.

ГЛАВА 14. Любовь из разряда садо-мазы. Хитроумный Лис и храбрый Кролик

Само собой, после ареста Клермона, Даджи был сильно не в духе, что стало испытанием не только для слуг. Доставалось и Мирелле. Правда, это не шло ни в какое сравнение с той жестокостью, с которой он наказывал её раньше. Тем не менее раздражённый демон-лис мог запросто швырнуть в неё какой-нибудь вещью, если она невовремя подворачивалась ему под руку, либо хватался за плётку. Но это были пустяки. Если предмет был тяжёлым, то он обязательно пролетал мимо, а порка быстро переходила в сексуальную игру. Тем не менее Мирелла дулась до тех пор, пока Даджи не задабривал её подарками. Причём в последнее время она настолько осмелела, что однажды потребовала от него извинений. От такой наглости демон-лис впал в ступор, но после секса он был в хорошем настроении и пошёл навстречу любимой ведьме. Тем более ему самому было интересно, сумеет ли он извиниться или нет.

Он сумел. И даже с должным раскаянием на лице. На помощь ему пришла привычка к актёрской игре.

Ошарашенная успехом опасной миссии, Мирелла некоторое время смотрела на него непонимающими глазами, а затем столь щедро отблагодарила его в постели, что Даджи начал подумывать, что в нормальных отношениях, о которых он прочно забыл, есть своя прелесть.

Конечно, со слугами демон-лис по-прежнему не церемонился, он мог убить или покалечить кого-нибудь из них, да и свежая печень оставалась его любимым деликатесом, тем не менее беспричинных издевательств больше не было, просто наказание за проступок и довольно справедливое — с учётом его садистской натуры. В общем-то, он почти не совал нос в дела слуг, ими занималась Мирелла, разве что они сами лезли туда, куда не нужно, как правило, по неопытности.

В тот день Даджи сидел под грушей, которая крутила вокруг него хороводы из белых лепестков, и после обязательной медитации занимался тем, что искал истоки своей привязанности к Клермону. «Нет. Сексуального интереса нет, исключительно броманс.[1]Нечто из разряда “пестун-медведь и его несмышлёныш брат”, то есть привязанность старшего к младшему», — пришёл он к выводу после придирчивого анализа чувств.

— Слава богу! Для полного счастья Клермону только твоих любовных поползновений не хватало, особенно сейчас, когда за ним охотится служба безопасности Хранилища.

Материализовавшийся Кат Ворон сел, прислонившись спиной к стволу груши.

— Как он? — лениво поинтересовался Даджи и приоткрыл один глаз.

— Не имею понятия. Знаю лишь, что он исчез, и шкуродёры из СБ вызвали себе на подмогу коллег из центрального офиса.

— Чего они так засуетились? Подумаешь, у мальчишки открылся дар к перемещениям в пространстве. Этого следовало ожидать после того, как он начал проходить сквозь стены.

— Потому что это выглядит как настоящая магия, то бишь не объяснимо с научной точки зрения. Вот наши боссы и паникуют. А вдруг? Неизвестность всегда страшит.

— Ты тоже думаешь, что Клермон замаскированный враг?

— Надеюсь, что нет. Иначе нам придётся туго. Судя по той планомерности, с которой нечто уничтожает наши базы на границах с неисследованным космосом, это разумные существа… — в раздумье Кат Ворон свёл брови к переносице. — Возможно, это одно существо. Впрочем, не суть. Судя по возможностям, ничто не мешает ему создавать своих агентов и отправлять их, куда ему нужно.

— Выходит, Владычица ночи тоже враг, если печётся о Клермоне.

— Интуиция говорит, что это не так, и я ей доверяю. Они нам не враги. Да и глупо вербовать древнего робота и засылать его на планету, которая сама по себе в любой момент может дать дуба. Клермона я вообще не считаю каким-то особенным. Да, у него есть способности, но они пробудились только после появления Владычицы ночи и, похоже, под влиянием закачки в него энтериума.[2] Необъяснимые способности есть не только у него, они есть и у местной нечисти, особенно ярко они проявляются у ведьм. Возможно, они есть у всего населения Триса, да только никому до них нет дела, поскольку они не поддаются исследованию. Как это принято у предусмотрительной публики в Хранилище, всё необъяснимое приговорено к уничтожению вместе с планетой.