— Жаль, я была лучшего мнения о вас, — Татьяна отодвинулась от княгини. Жалость испарилась, и она вновь казалась ей старой злобной каргой. — Вы правы, Клермон действительно снисходителен к вам, даже чересчур. На его месте я не стала бы рисковать и держать вас подле себя. Кто знает, вдруг вы снова захотите его убить.

Поёжившись от налетевшего порыва ветра, он был тёплым, но старуха плотней закуталась в шаль.

— Не бойся, больше я ничего ему не сделаю. Я же не враг самой себе. Кто знает, как ко мне отнесётся другой на его месте. Если уж на то пошло, я даже во внуке не уверена. Столько времени прошло, а от него нет ни весточки. Видимо, его нисколько не беспокоит судьба княжества, тем более моя.

— Тогда какого чёрта вы изводите Клермона? — возмутилась Татьяна. — Ведь за ваше зло он отплатил вам добром!

— Сама удивляюсь, почему он терпит меня, но я этому рада. Порой я злюсь сама на себя, но ничего не могу поделать. Язык мой — враг мой. Ведь я отдаю себе отчёт, что, по сути, он единственный, кто не бросил меня на произвол судьбы, хотя в своём праве и может просто выгнать, чтобы не выслушивать мои колкости. Ладно, хватит обо мне. Давай поговорим о тебе. Скажи, ты его любишь? А если любишь, то за что?

ГЛАВА 2. Если бы молодость знала, если бы старость могла

Княгиня зорко глянула на задумавшуюся девушку, и её бледные сухие губы сложились в грустную улыбку.

— Что молчишь? Погналась за высоким положением, но признаться не хватает духу?

— Что? — очнулась Татьяна, искавшая ответ, за что именно и когда она полюбила Клермона.

— Не говорите ерунды. Я его люблю. Будь это иначе, меня бы здесь не было, — сердито проговорила она.

Малейшая нотка фальши, и княгиня не поверила бы, но чутьё и опыт говорили ей, что девушка совершенно искренна в своём признании. «Надо же! и здесь повезло Красноземельскому», — подумала она, но без особой досады на очередную удачу чужака.

— Это заметно, — сказала она и не преминула добавить яду: — Как и то, что он ещё не знает, как к тебе относиться. Так что будь осторожней. Слишком уж неохотно он объявил, что ты его будущая жена. И я его понимаю. По своему происхождению ты ему не подходишь, тем более в том шатком положении, в котором он сейчас находится. Ему нужна жена из знатной и влиятельной семьи, а ты сирота и бесприданница. Да и воспитанием не блещешь, куда только смотрели твои родители. Так что имей в виду: ничего ещё не решено. Если уж на то пошло, я ожидала, что он женится на Катейе-род-Лесная Гора, которая постоянно крутится около него и уже хозяйничает в поместье с таким видом, будто она здесь законная хозяйка. Остерегайся её, она такая же, как Мирелла Маска. Думаю, она ни перед чем не остановится, если задумает убрать соперницу. Тут до тебя была уже одна такая, вся из себя влюблённая в Красноземельского, да только в один прекрасный день исчезла и с тех пор о ней ни слуху ни духу, хотя девчонка берегла его пуще, чем зеницу ока. Пока он находился между жизнью и смертью, Шейра, кажется, так её звали, не отходила от его дверей ни днём ни ночью. Если бы не она… Ладно, это уже в прошлом. Так вот, девчонка, что так переживала за него, бесследно исчезла, и вскоре появилась Катейя-род-Лесная Гора. Не странно ли?

«Ещё как странно», — подумала Татьяна, припомнив, что Клермон явился к Даджи не за ней, а со сватовством к Мирелле.

— А как выглядит Катейя? — спросила она, уже подозревая истину.

— Вся из себя ладная, росточка невысокого. Волосы у неё чистое золото, глаза синие, ресницы длиннющие просто на зависть, брови изящного рисунка, лоб высокий, кожа чистая как у младенца. Красивая девица, этого у неё не отнять, и держится с достоинством, — перечислила княгиня и скептически глянула на собеседницу. — Не думаю, что ты её знаешь. Кто ты и кто она. В Катейе Лесногорской сразу чувствуется княжеская кровь, в отличие от тебя. Конечно, в тебе тоже что-то есть, но ты из простых, и этим уже не дотягиваешь до её уровня. Так что смотри, Красноземельского одной любовью не удержишь. Эта девчонка Шейла исчезла, а ему и дела нет, даже ни разу не поинтересовался, куда она делась, не говоря уж о поисках. Если он настоящий княжич, то тебе и вовсе не на что рассчитывать.

— Пусть! — отмахнулась Татьяна. — Я его не неволю. Не захочет жениться, не надо.

— Даже так? — подивилась княгиня легкомыслию девушки. — Хочешь остаться при нём любовницей? Так они недолго задерживаются, слишком уж велика конкуренция. Одни служанки чего стоят. Скажи, куда ты пойдёшь, если он тебя выгонит?

— К подруге, — ответила Татьяна и поняла, что Тайра единственная, к кому она может пойти. «Вот только скоро не будет и этого варианта», – подумала она и вспомнила свои мытарства около Священного озера, где встретила уродливого карлика, наречённого ею Ричардом, который оказался тем ещё сюрпризом. Но она помнила его рассказ о том, каково ему жилось до того, как он из уродливого гусёнка превратился в прекрасного лебедя. «Я и помойка? Короче, побирушка. Ах да, на выбор ещё проституция. Замечательно!» — уныло подумала девушка. «А может, податься к Чаре? Ну а что? Благодаря Даджи я машу мечом ничуть не хуже, чем она. Организуем с ней бабскую наёмническую банду», — всерьёз призадумалась она.

— Между прочим, у подруг свои мужья имеются, — прервала её размышления княгиня и язвительно добавила: — Зачем им держать в доме такую, как ты? Смотреть, как муж подкатывает к тебе и опасаться, что он вдруг влюбится и захочет избавиться от законной жены? А ты знаешь, чем это грозит твоей подруге? При условии, что она из хорошей семьи.

Татьяна пожала плечами.

— Не имею ни малейшего понятия.

«Ну, совсем дурочка! — даже огорчилась княгиня и констатировала: — Нет! Без наставлений кого-нибудь из старших точно угодит в беду».

— Моя дорогая, а ты задумывалась, почему в обществе так редки разводы, особенно во влиятельных семьях? Вижу, не знаешь, так я скажу. Всё просто. Если выяснится, что жена — гулящая, то позор всё равно ляжет на всю семью, независимо от развода. Вот поэтому ты никогда не услышишь о разводах в знатных семействах. Там повторно женятся только вдовцы. Догадываешься почему? Так что не глупи. Если выйдешь замуж за князя, и он решит, что ты ему изменяешь или своими выходками истощишь его терпение, то суд будет короток. Как правило, это удушение подушкой, и пышные похороны с фальшивой скорбью на лицах провожающих. Уяснила?

— Уяснила, — задумчиво отозвалась Татьяна, припомнив аналогичный разговор с Даджи. Правда, демон-лис обещал лишь скромные похороны и ничего не упоминал о скорби на лицах провожающих.

Раздумывая о дальнейшей линии поведения, старая княгиня прикрыла глаза. Девушка ей нравилась, несмотря на легкомыслие и неподобающее поведение. «Ладно, пора подружиться с Клермоном Красноземельским. В конце концов, враг — понятие относительное. Сегодня — враг, завтра — союзник. Думаю, он оценит мою помощь в воспитании его дикарки», — решила она.

— Девочка, памятуя о твоей горькой судьбе, я желаю тебе только добра. Поэтому прислушайся к тому, что я скажу. Не нужно вздыхать, о таком тебе никто не расскажет, кроме меня. Видишь ли, когда-то я тоже была молода и преисполнена надежды на любовь и счастье. Спасибо хлудовым романам, которые я глотала один за другим, сжигая уйму свечей по ночам. Честное слово, сочинителей слащавых сказок я бы вешала без всякого суда. Кто знает, сколько судеб они исковеркали своими романтическими бреднями. Ведь книги это одно, а жизнь совсем другое.

Несмотря на сказанное, на лице княгини появилось выражение, смягчившее властные черты её лица. «Что ни говори, а юность — незабываемое время», — подумалось ей, и она тряхнула головой, отгоняя видение радостного ожидания от красочной обложки ещё нечитанного романа.

— На чём я остановилась? Ах да! Так вышло, что в пятнадцать лет я без памяти влюбилась в княжича Зарена-род-Северная Вода, моего будущего мужа. Тогда ему исполнилось двадцать, и он был необычайно хорош собой. Впервые я увидела его на осенней охоте и всё, пропало моё сердце. Сероглазый красавец увёз его вместе со своей добычей. Ну а я вовсю размечталась, представляя, как он обратит на меня внимание. Правда, с чего вдруг, совершенно не ясно, ведь мы вращались в разных кругах общества, которые редко соприкасались между собой. Представляешь, как я была счастлива, когда Зарен попросил моей руки? Конечно, родители сомневались: слишком уж велика честь, даже при нашем богатстве и влиянии. Ведь я тоже не знатного рода, а купеческая дочь. Отец был простолюдином, нажившим состояние благодаря уму и удаче, а мама происходила из скромного, но дворянского рода. Думаю, это обстоятельство сыграло решающее значение. Иначе Зарену не разрешили бы сватовство, несмотря на моё чудовищно богатое приданое. Мать-земля! Как же я была счастлива! Нежданно-негаданно я оказалась в сказке, и мой будущий муж не кто-нибудь, а самый настоящий княжич, причём настолько красивый, что мне не верилось, что всё это происходит наяву. Во время свадьбы я была как в тумане. Голова кружилась от радости, как от выдержанного вина. Что тут скажешь? В пятнадцать лет сердце распахнуто настежь. Большая удача, если туда войдёт достойный избранник.