Сострадание чуть было не стоило жизни её человеческой оболочке, но она вовремя отпрянула от зубастой пасти и после секундного колебания всё же призвала лечебную магию. Когда кассена активно зашевелился, и тройная цепочка его разнокалиберных оранжевых глаз заблестела яростной злобой, она заключила его в силовую оболочку и выбросила в Междумирье — мир, что пролегал между Фандорой и обиталищем богов Эквилибриума, самыми могущественными существами данного временного континуума.

«Ступай домой, милый, и больше мне не попадайся», — напутствовала миссис Фьюстер свирепую зверюгу и отряхнула руки; тем не менее блестящие волоски, выпавшие из шкуры кассены, по-прежнему липли к её ладоням. Поддавшись неясному чувству, она собрала их и завернула в носовой платок. «Ладно, пусть будут на память», — подумала она и сунула находку в карман одеяния, которое пришло на смену её платью фандорианской аристократки. Это был элегантный брючный костюм из алого шёлка, чей свободный покрой абсолютно не стеснял движения своей хозяйки. Носить такую одежду осмеливались лишь немногие из женщин. Прочно связанные жесткими сословными рамками и традициями фандорианки одевались по моде, близкой к временам английской королевы Виктории, а богини по правилам, принятом в их пантеоне, которые были ещё стороже, чем у смертных. В любом случае, брюки в женском гардеробе были редким аксессуаром и, как правило, относились к разряду нижнего белья, поэтому на модниц, нарушающих правила приличия, смотрели с превеликим неодобрением. Вот только истинная дочь Хаоса следовала правилам лишь в том случае, когда они не шли вразрез с её свободолюбивой натурой или по необходимости.

Сделав доброе дело, миссис Фьюстер, оглянулась перед уходом. «Надеюсь, принцесса не хранила здесь что-либо ценное и потому не слишком расстроится, когда обнаружит кардинальные изменения в интерьере», — подумала она. Комната представляла собой чёрный куб, чьи строгие линии нарушали закопчённые проёмы окон и дверей, да ещё сиротливые обломки стула. Она посмотрела на них посмотрела, а затем из её ладони ударила струя слепящего пламени и она удовлетворённо кивнула: «Вот теперь полный порядок!»

Выйдя из дворца принцессы, миссис Фьюстер направилась к парадной лестнице императорского двора. Поскольку та служила для приёма многочисленных посетителей, то от её подножия было легче всего переместиться в материальный мир Фандоры.

Подойдя ближе, она обратила внимание на суету императорской стражи, и замедлила шаг. Воины в красных доспехах со всех ног бежали к центральным дверям дворца Золотого императора; судя по их взволнованным хмурым лицам, там что-то приключилось. Миссис Фьюстер остановилась, наблюдая за происходящим, и её любопытство было вознаграждено. Раздался яростный вопль, створки узорчатых золотых дверей резко распахнулись и Ирина, вырвавшаяся из круга преследователей, свечой взмыла вверх.

____________________________

Стража вскинула луки, целясь в девушку, и миссис Фьюстер поспешила ей на помощь. Чтобы дать себе фору во времени, она вновь воспользовалась мощью Девы Ада. С её когтистой длани сорвались огненные змейки и с умопомрачительной скоростью закружили вокруг Ирины. Их стремительное вращение образовало прозрачную красноватую сферу[177], при приближении к которой стрелы стражей бесследно исчезали, а магические заряды теряли свою разрушительную энергию. Обезопасив девушку, — а миссис Фьюстер была уверена, что это Сирин, смертная дочь Золотого императора, — она пронзительно свистнула. Подлетевший к ней вихрь превратился в Василевса. Чтобы соответствовать могучей всаднице конь сильно подрос в размерах, и она одним махом взлетела на его спину. «Быстрей, малыш! Ради твоего хозяина мы должны спасти эту девочку», — сказала она, и Василевс в тоже мгновение оказался рядом с Ириной, которая каким-то чудом признала мать Лотико. «Миссис Фьюстер!» — радостно воскликнула она. «Держитесь крепче, такота-дота!» — предупредила грозная крылатая воительница, и огромный чёрный конь с громоподобным ржанием помчался к землям реального мира Фандоры.

Императорская стража пустилась в погоню за беглянками и тогда с ладони Девы Ада вновь сорвались огненные змейки и вырвавшиеся вперёд воины, столкнувшись с ними, исчезли в беззвучных вспышках прозрачного красноватого пламени.

— Что это такое? — спросила Ирина, впечатлённая возможностями своей спасительницы, и та, обернувшись к ней, прохладно улыбнулась.

— Это оружие, против которого бессильны даже боги.

— Что вы имеете в виду?

— Оно убивает даже бессмертных, — пояснила Дева Ада и бесстрастно добавила: — Поэтому я надеюсь, что вы, такота-дота, сумеете уладить разногласия, возникшие между нашими семьями, и желательно до того, как дело дойдёт до битвы.

***

Возвращение в Расомское поместье принесло бы мне гораздо больше радости, если бы не напряжение, возникшее между мной и миссис Фьюстер. Естественно, я прекрасно поняла её намёк: чай, не вчера родилась. Она намеренно уничтожила часть императорской стражи, так сказать, в качестве наглядного пособия — мол, посмотри, что будет, если ты не справишься со своей задачей — и я вняла её предупреждению. Стопроцентно уверена, что миссис Фьюстер не блефует. Радует лишь одно: точно также я уверена, что она пустит в ход своё жуткое оружие только в случае крайней необходимости. Несмотря ни на что, я по-прежнему верила в её доброту и порядочность.

Видимо, миссис Фьюстер почувствовала моё отношение к ней и напряжение между нами пошло на убыль. Беседа слово за слово перетекла в дружеское русло, и пока мы пили чай в знакомой гостиной, которая навевала на меня ностальгические воспоминания, она пересказала мне фандорианские новости.

Как оказалось, за время моего отсутствия случилось немало перемен. Самая главная заключалась в том, что сейчас у руля власти на Небесах находился Кецалькоатль, но это для меня уже не новость. К тому же дядюшка без промедления дал мне понять, кто теперь главный в семье и не скажу, что я от этого в восторге. Слава богу, что отец нашёлся! Думаю, скоро всё вернётся на круги своя и Небесный престол обретёт прежнего хозяина.

При всей моей неприязни к Кецалькоатлю нужно отдать ему должное — он не тронул семью брата, как можно было бы ожидать. Он оставил маме и Алконост их прежнее состояние и положение, да и со мной держался более или менее вежливо, а это уже прогресс по сравнению с временем моего бегства на Землю. Естественно, сейчас наши отношения вновь испортились, и я до сих пор не понимаю, отчего он горит желанием прибить меня — вроде бы я ничем ему не насолила.

Заметив, что миссис Фьюстер с выжидательным выражением смотрит на меня, я поняла, что несколько отвлеклась и упустила нить разговора. После моей извиняющейся улыбки она наконец-то приступила к делу и рассказала о том, что именно заставило её искать моего общества.

Когда я узнала об участии Лотико в заговоре против Золотого императора, у меня упало сердце.

Интуиция говорила мне, что отец в бешенстве и не станет слушать меня. Хорошо если не прибьёт за компанию с Лотико, если я выступлю в качестве его парламентёра.

Я вскочила на ноги и заметалась по гостиной. Плохо дело! Нужно что-то предпринимать и срочно!

Как назло, мысли путались и ничего путного в голову не приходило.

— Уверены, что женитьба на Алконост не спасёт положение? — спросила я, отчаявшись найти выход.

Миссис Фьюстер грустно глянула на меня.

— Конечно, есть небольшая надежда, но…

— Но слишком мизерная, чтобы ей можно было довериться и поставить на кон жизнь Лотико!.. Не стоит! — упредила я не высказанную мысль собеседницы. — Просить бесполезно! Вы не вымолите прощения у Золотого императора, только ещё больше его обозлите, а это чревато последствиями уже для вас. Да-да, я верю, что в случае чего вы сможете за себя постоять и дать достойный отпор и всё же вам не кажется, что создатель Фандоры всё же не обычное божество? Кто знает, какими возможностями располагает Золотой император.