Впрочем, чудеса умеет творить не только природа.

Когда Даджи вернулся после выволочки, полученной от Кар-до-Риса, — прежде всего тот был главой наблюдателей от Хранилища душ, — то его ожидал сюрприз. Владычицы ночи в госпитале не было. Стража обыскала храмовый комплекс от верхушки и до самых нижних, подводных этажей, но она будто канула в воду.

Подозрение в исчезновении раритетного демона пало на Даджи, и Кар-до-Рис пригрозил ему небесной карой, то есть пообещал запереть его в шкуре зверя, причём раз и навсегда. На что проблемный подчинённый лишь усмехнулся. От безумных выходок злобную демоническую тварь удерживала только его человеческая душа, находящая отдохновение в музыке, чтении и красоте окружающей природы. Поэтому он не стал спорить и просто ушёл.

С его уходом в кабинете главы наблюдателей возникла красивая женщина. Она казалась сотканной из сине-голубого тумана, тем не менее была вполне материальна. Во всяком случае, ваза, которую она задела краем широкого рукава, упала на каменный пол и разбилась.

— Делия! Пожалуйста, аккуратней, — поморщился Кар-до-Рис.

— Извини, — улыбнулась женщина и села напротив него. — Ну, как он?

— В порядке. Демоническая форма его слушается, хотя Даджи даётся это нелегко. Думаю, со временем он окончательно приручит бешеного девятихвостого лиса и полностью возьмёт его под контроль. Конечно, иметь с ним дело нелегко. Зная о своей исключительности, заносчивый поганец слишком много себе позволяет, но я стерплю. В конце концов, только ему я могу поручить уничтожение неудачных симбионтов среди наших подопытных.

— Тут ты прав, Даджи — лучший ликвидатор из всех, что были у нас, — в задумчивости Делла побарабанила пальцами по деревянной столешнице. — Понимаю, зачем ты подсунул ему девчонку, но не понимаю, зачем ты дал ей столь мощную демоническую форму. Не боишься, что она сумеет раскрыть её способности куда больше, чем ты ожидаешь?

Кар-до-Рис глянул на неё, уже догадываясь, зачем она явилась.

— Как говорит мой приятель с одной захолустной планетки, кто не рискует, тот не обедает с пивом. А Даджи необходим тот, о котором он будет заботиться и любить. Иначе он не выдержит моральной нагрузки на психику и однажды сойдёт с ума, а это при способностях его демонической формы чрезвычайно опасно.

— Здесь ты прав. Кстати, что такое пиво?

Ловушка сработала, и Кар-до-Рис бросил на Делию ироничный взгляд.

— Дрянной хмельной напиток, — ответил он с нескрываемой насмешкой.

— А-а! — понимающе кивнула она, будто не замечая его иронии. — Кстати, как там поживает Кат Ворон?

— Сама его спроси. Я вам не голубь мира, что бы Кат ни подразумевал под этой фразой, — недовольно буркнул Кар-до-Рис, заметно потерявший интерес к разговору.

— Опять ты прав. Думаю, пора его навестить, а то этот наглец под предлогом обиды уже год как не показывается дома.

Не спеша уходить, Делия снова побарабанила пальцами по столу.

— И всё же, я считаю, что Мирелла Маска была бы лучше для Даджи. Да, она жестока до бесчеловечности, но она искренне его любила, даже умерла ради него. Ну а Тесса совсем ещё ребёнок, причём наивный до глупости. Сомневаюсь, что после случившегося она его примет. К тому же ей нравится Клермон Красноземельский, что не удивительно. Происхождение, благородство, внешность — всё при нём, а вскоре и княжество свалится прямо в руки. Да, что насчёт него? Выяснили, откуда у него способности к преобразованию материи?

— Нет ещё, — Кар-до-Рис исподлобья глянул на свою сердечную занозу. — Вроде ты спешила к мужу? Нет, если хочешь вернуться ко мне, то я не против.

Делия сразу же поднялась со стула.

— Ладно, я пошла, не буду отнимать у тебя время, — сказала она и, не прощаясь, исчезла.

— То-то же! А то, понимаете ли, привыкла вертеть мной как ей заблагорассудится. Нет, дорогая, всё кончено. Ушла, значит, ушла, — сердито проговорил Кар-до-Рис и, вздохнув, поднял глаза на голографический экран, высветившийся над столом.

— Каково состояние Двойного Сердца? Ядро стабилизировалась или по-прежнему идёт распад?

— Медленней, чем было, — сообщил помощник.

— Уже хорошо. Значит, время ещё есть.

Трактирщик и Владычица ночи

Часть II

ГЛАВА 1. Встреча в загробном мире. Польза добрых дел

Место, где оказалась Мирелла Маска, — ведьма, обезглавленная охотником за нечистью, — не походило ни на прекрасный сад с волшебными животными, ни на жуткую пыточную с рогатыми тварями, исполняющими роль палачей. Оно вообще не походило ни на один загробный мир, которыми прельщали или запугивали жрецы.

Помещение было настолько велико, что, сколько бы она ни вглядывалась, она не видела его стен. Впрочем, оно было настолько захламлено, что в этом не было ничего удивительного.

Давяще низкий потолок, могильная тишина, наполненная неизбывной тоской, а больше всего страх одиночества — так повлияли на старую ведьму, что ей изменило самообладание, и она заплакала, горько навзрыд, как плакала только в раннем детстве. Призрачные слёзы катились по её призрачным морщинистым щекам и тонули в серой шубе пыли, оставляя на её поверхности крошечные воронки — будто это были дыры, проеденные невидимой молью — но вскоре они исчезали, и поверхность вновь обретала первозданную нетронутость. Разве что там, где падали слёзы ведьмы, возникало слабое искристое свечение, но и оно вскоре пропадало, задушенное мертвенно-тусклым светом, идущим отовсюду и в то же время ниоткуда.

***

«Прах и тлен, прах и тлен, прах и тлен», — бормотала растрёпанная пожилая женщина в бесформенном чёрном платье. От надрывной тоски в её неприятном дребезжащем голосе Клермону хотелось выть от отчаяния. Он был готов убить старуху, лишь бы она замолчала, но никак не мог к ней приблизиться.

Помещение, в котором они находились, было не просто большим, оно было безбрежным, и путь к ней преграждал многочисленный пыльный хлам, наваленный как попало. Здесь было всё, что создано для обустройства дома. Горами высились сломанные столы и стулья, как правило, вычурной формы и со следами позолоты. Меж ними громоздились облезлые кожаные диваны и кресла с драной шёлковой обивкой. Кое-где выглядывали кривоногие буфеты из рудозы, чьи внутренности наполняли битые фарфоровые тарелки и тончайшие чайные чашки с трещинами на боках. В рассохшихся шкатулках, стоящих на трюмо, тускло поблескивали драгоценности. Грязными льдинами в половодье торчали картины, чьи краски так сильно облупились и побледнели, что было невозможно догадаться, что именно на них изображено.

Многочисленные вещи, собранные здесь, объединяло лишь одно — при жизни они были очень дорогими, но теперь среди всей этой роскошной мишуры не было ни единой целой вещи. По сути, это была гигантская свалка отживших свой век вещей.

«А может, это вселенский чердак, где живут призраки вещей? Сделанные с душой и любимые хозяевами, со временем они потеряли былую красоту и их убрали куда подальше, чтобы они не мозолили глаза, напоминая о старости и, следовательно, о скоротечности бытия, — от этой мысли Клермону стало совсем тоскливо. — Осталось выяснить, что я здесь забыл», — подумал он и глянул туда, где бродила старуха в чёрном, по-прежнему бормоча свою заунывную мантру.

— Эй, вы кто? — крикнул он и закашлялся от пыльного сухого воздуха, а затем с недоумением посмотрел на ладонь, испачканную алой кровью.

Старуха живо обернулась.

— Кто здесь? — проскрипела она.

— Клермон Ястреб.

— Трактирщик с Северного тракта? Да неужели!

Издевательский смех старой ведьмы так задел Клермона, что он присел и пружинисто оттолкнулся от пола. К собственному удивлению, он взлетел вверх, а затем плавно опустился рядом со старухой.