— Задумалась, — признала она. — Это Котонов Куб?

Вблизи Альба ощущала, что черный кусок камня, на которым были вырезаны руны, был связан с постаментом. Но все равно как-то казалось, что куб должен быть внушительнее, что ли…

В учебниках не было полноценного образа или рисунка артефакта, а по описанию Пришедшая предполагала совсем другое.

— Он самый, — подтвердил Теор. — У стационарной версии куда больше возможностей, чем у той, с которой иногда дают взаимодействовать адептам. Клади свое письмо на рабочую поверхность. Посмотрим, что там внутри.

Альба бросила взгляд на дверь кафедры и, подумав, все-таки создала контакт с менталистом.

«Это просто письмо».

«Вот сейчас и узнаем, так это или нет. Я буду рад ошибиться в своих подозрениях».

Пришедшая кивнула и спросила вслух:

— Куб разве управляется ментально?

Теор покачал головой.

— Им можно управлять с помощью плетения Таара, но это лишняя трата сил. Тут есть образная трансляция, но не большая, чем у других сложных артефактов. Управляющие руны стандартные, сама посмотри.

Альба, опустив конверт на «пьедестал», присмотрелась к знакам под рукой наставника. Действительно — стандартный управляющий контур.

— Замкнуть цепь… — пробормотала она, рассматривая «панель управления». — Но оно инертно. Или будет взаимодействовать с сохраняющим целостность конверта плетением? Так оно тоже инертно.

— Инертно, — подтвердил Теор. — Но тут-то можно и защищенные физические взаимодействия проводить.

Словно в ответ на его слова от «пьедестала» начал литься неяркий беловатый свет, поднимающийся ровно вверх в границах прямоугольного основания. Альба видела, что сам «свет» был чем-то вроде лакмусовой бумаги, тем, что помогало увидеть плетения, просто энергию и вообще любые изменения, происходящие на освещенной площади.

— Можешь вскрывать, — разрешил наставник, — только руки в активную зону резко не вводи, иначе все показания собьешь.

Альба определено не была в восторге от перспективы прикасаться к пропитанному магией свету и вообще совать руки к артефакту, виденному лишь в книгах, но понимала, что Теор опасного не предложит. Скорее уж наоборот…

Она медленно, все же опасаясь каких-то неприятных ощущений, сунула палец в «свет», прикасаясь к пьедесталу.

Ничего. Ни тепла, ни холода, ни боли, ни вообще чего-то нового, хотя Альба и видела проходящие через ладони нити магии.

Ничего не изменилось и когда она обеими руками прикоснулась к письму. Теор молчал, явно изучая образный отклик от управляющей панели. Выглядел менталист крайне сосредоточенным.

Альба едва сдержалась от истерического смешка, представив, что весь сыр-бор будет из-за желания Свена прислать какую-нибудь красивую открытку или и вовсе из-за шутки кого-то из однокурсников, а то и самого Генриха — он ведь так удачно зашел на почтовый склад именно когда она там была…

Немного негнущимися пальцами, все же страх-то присутствовал, Пришедшая распечатала конверт…

И отшатнулась назад, по пути сшибив на пол какую-то тонкую полую трубку и едва не уронив соседний стол.

В белесом свете работающего артефакта было видно, как из конверта поднимается все набухающее и набухающее облако чего-то темного и не очень похожего на самый обычный воздух…

Альба с огромным трудом подавила желание отступить еще дальше. Сердце билось где-то у горла, а руки, только что вскрывшие злополучный конверт, подрагивали. Казалось, что в любой момент темное облако вырвется из освещенной области и накроет собой лабораторию. Дотянется, и…

«Успокойся, Куб все-таки не просто так существует», — передал ей менталист, с на удивление бесстрастным видом рассматривавший зловещее облако.

Альба не могла не поразиться тому, что наставник стоял так близко к артефакту и оставался и на вид, и по передаваемым эмоциям спокоен. В конверте ведь явно не веселящий газ был… Скорее всего.

«А если я буду паниковать — от этого будет толк?» — резонно заметил Теор. — «Что бы это ни было, поле его удержит надежно, а если что-то пойдет не так, то тут же и уничтожит, так что никакой опасности сейчас нет».

Пришедшая кивнула. Она не могла не заметить определенного влияния в словах. Наставник-то ее состояние ощущал… Альба глубоко вздохнула и постаралась прогнать эмоции через дыхание и концентрацию на теле.

— Магистр, — тихо спросила Пришедшая, отказавшись от идеи пытаться подавить эмоции, готовые прорваться в мысленную речь, — это ведь не магия?

— Нет, — тоже вслух отозвался Теор, — думаю, что это какой-то газ, или природный, или алхимически стабилизированный. Возможно было какое-то магическое изменение, но коль защита его пропустила, то с использованием дистилляторов или чего-то подобного, не более.

Альба сглотнула. Она точно не была экспертом в отравляющих веществах, но знала, что на ее родине такие были, в том числе и весьма летальные. А уж тут, со всеми магическими возможностями и разными нелюдьми…

— По крайней мере тебе хватило соображения не открывать непонятно от кого пришедшую корреспонденцию, — заметил наставник.

Альба сглотнула. Контакт менталист не сворачивал, и она прекрасно чувствовала и невысказанное: «Но если бы не опасение Генриха — открыла бы из простого любопытства». Ответить на это было нечего.

До Пришедшей запоздало дошло, что менталист, кажется, разозлился именно из-за этого факта. Но и тут ответить было нечего — да, открыла бы. Просто потому что не думала о том, что кто-то может прислать по почте что-то, в чем нет магии, но что способно ее убить…

— Именно, — подтвердил ее мысли наставник. — Впрочем, признаю, что так поступила бы добрая половина моих знакомых магов, если не все.

Альба понимала и еще несколько невысказанных мыслей. Тех, которые были связаны с прошлой работой Теора. Их, кажется, менталист передавать не хотел, потому что контакт тут же свернул.

Пришедшая глубоко вздохнула.

— И что должно было случиться?

— А это мы узнаем, когда кто-то, лучше меня соображающий в алхимии, выяснит, что это такое.

Менталист нажал на несколько рун и убрал руки от камня управления. Подошел к пьедесталу — Альба с трудом удержалась от того, чтобы влезть и помешать — и сам сунул руку в конверт. Достал оттуда небольшую бумажку, прочитал написанное — и оставил ее лежать поверх письма.

В Альбе страх боролся с любопытством. И куда только делись все знания и умения, уверенность, с которой она помогала в ГАРХе младшим?.. Но все же, пересилив себя, Пришедшая шагнула ближе, пусть руки и подрагивали. Послание ведь прислали ей…

На небольшом листке самой обычной пергаментной бумаги было выведено несколько строк от руки. На алисианском, хотя подчерк у писавшего был так себе:

«Никто не вправе становиться на пути Истинной Воли. А тот, кто выдает себя за Истинного Вестника, обречен на вечные муки».

Альба мотнула головой. Если это должно было испугать ее еще сильнее, то не вышло. Просто потому, что она совершенно не поняла, о чем шла речь. Очевидно было только, что «Истинные сыны», о которых говорил Генрих, могут быть как-то к этому причастны.

Неподалеку постучали в дверь. Короткий диалог — и в лабораторию вошла и недовольная лаборантка и Вильгельм Моро в своем истинном облике.

— Простите, магистр, — обратилась боевичка к Теору. — Мы договорились на вас и адептку, а не на проходной двор!

Теор лишь указал головой на облако в Кубе. Лаборантка вздохнула, потом перевела глаза на осколки уроненного Альбой и помрачнела.

— И как это понимать? Ладно, положим, я внесу пользование Куба в расписание и подпишу от своего имени, но вы зачем держатель Гастера расколотили?

— Я возмещу, — несколько деревянным голосом отозвалась Пришедшая.

— Очень на это надеюсь, — настроения боевички это явно не улучшило. — Итак?

— Мой коллега не причинит хлопот, — спокойно заметил Теор, — в свете того, что Куб сработал по назначению, видится важным внести все в протокол должным образом. Сейчас сюда подойдет алхимик…