Шедшая за ней Агата выругалась, обнаружив, как с чужого корабля, закрепившегося слева «борт в борт» какими-то здоровыми металлическими крюками, уже высаживались бойцы в черной форме, двигающиеся на порядок быстрее местных моряков. Во всполохах молнии разглядеть было сложно, но Клинок все же заметила среди нападавших сгорбленную измененную фигуру — и поспешила к ней.

Нападавшие рубили быстро и яростно, но и моряки пытались обороняться. Влетевшая в схватку Наталья одним ударом ухитрилась снести одну голову и тут же раскроить грудную клетку следующего бойца…

Агата увернулась о чьего-то короткого клинка, срубила вытянувшуюся слишком далеко руку, и, проклиная мешавший дождь, устремилась вперед, прорываясь через ряды сражающихся к искаженной рукокрылой фигуре, расшвыривающей всех со своего пути.

Сражение превратилось в хаос. В не собиравшемся заканчиваться дожде были видны лишь смазанные взмахи клинками и темные фигуры, и «своих» от «чужих» Агата различала лишь по наличию у нападавших небольших кулачных щитов. Где-то позади, у юта, судя по воплям, в схватку вступили и высыпавшиеся из кают моряки…

Клинок снесла еще одну голову, легкой саблей подрезала чужую руку и отсекла вытянутое бедро. Разминулось с не удержавшимся на ногах противником, треснула щитом его соседа, отпихнула ногой еще одного, и, чудом сумев развернуться на мокрой палубе, снесла тому голову. Чужой клинок вновь встретился со щитом — и в этот раз она ударила по горлу. Рванулась вперед по залитой кровью палубе, ударила в спину высокому противнику, пытавшемуся достать до прятавшегося за мачтой моряка, и наконец добралась до измененной. Валькирья на ее глазах одним ударом разрубила человека напополам, рыкнула — и устремилась вперед.

Агата погрузилась в глубины боевой медитации и успела отскочить с пути твари, достав ее по руке-крылу. Рядом с воплем спикировала еще одна валькирья — и пришлось спешно защищаться. Вдвоем противницы двигались удивительно быстро, атакуя и руками-лапами, и ногами с удлиненными когтями. Агата уворачивалась, пару раз успев достать и даже подрезать измененную плоть, но большего сделать не удавалось. И то ей распороли плечо…

Одна из тварей отвлеклась на попавшегося на пути моряка — и Агата успела предугадать движение второй. Вложила все силы в резкий, длинный удар — и сабля из небесного металла распорола крыло, дойдя до кости. Клинок подставила щит от ответной атаки — и удар когтей высек искры. Одно движение — и сабля ударила в шею, разрезая крепкую, но все же поддающуюся плоть. Измененная взвизгнула — и Агате пришлось спешно отскакивать прочь, радуясь, что сабля нигде не застряла. На помощь раненой пришла «напарница» и пришлось вновь уйти в оборону. Та, первая, раны на горле и не заметила… Стоило палубе корабля содрогнуться от удара и треска, а Агате, делавшей в этот момент шаг — лишиться и опоры и упасть, как раненая валькирья напрыгнула, словно здоровая.

Не долетела — ее сбил в прыжке здоровенный волк, покрытый словно бы пластинами костяной брони. Твари закружились в схватке — и Клинок вскочила на ноги, замечая, что с другой стороны к ним «пришвартовался» еще один такой же корабль без парусов. Впрочем, размышлять было некогда — «подруга» сражавшейся с оборотнем измененной уже устремилась в атаку. Агата рванула наперехват. Шаг по скользкой палубе, еще шаг, удар, в который Клинок вложила все силы — и лезвие опустилось точно на вытянутую шею гротескной пародии на человека. Миг — и уродливая голова покатилась по палубе, а рукокрылое тело рухнуло на доски.

Агата развернулась и приняла на щит удар новой твари, чья «напарница» уже пикировала на Василия. Клинок ругнулась и выпустила плескавшуюся внутри черноту. В этот раз тело отозвалось болью, прошлое перенапряжение еще сказывалась, но зато «птичка» с воплем рухнула на палубу, меняя курс — и с этот же момент рядом с ней приземлилась Наталья, в широком прыжке опустившая на упавшую бердыш. Вопль усилился.

Первая из «новых» измененных продолжила напирать на Агату. Атаковала резко, яростно — и возможностей смотреть по сторонам не оставляла. Отбиваясь, Клинок добралась до борта, но не успела ткнуться в него спиной, как валькирья дернулась, замедлившись и опустив руки. Агата не стала раздумывать о причине и тут же атаковала, вложившись сначала в удар кромкой щита в голову, а после разрезала незащищенную шею так глубоко, как могла. Отшагнула в сторону — и заметила, как подобравшееся совсем близко умертвие пытается выдернуть из измененного тела черный клинок. Один из отобранных у сестер на Островах… Как минимум один из «бойцов» Валентина вступил в свалку.

Агата устремилась вперед, туда, где по палубе все еще катались оборотень и раненая валькирья. Не успела сделать и шагу, как палуба вновь дернулась. К атаковавшему их справа кораблю притерся еще один, с мачтами, но без парусов. Клинок ругнулась и, поняв, что быстро она Василию не поможет — тот уже укатился прочь — рванула к Наталье, которая успела разобраться и с измененной, и с пятком нападавших. Те лишь множились, но со стороны кают выбегали умертвия, а здоровенная костяная обезьяна уже врубилась в ряды бойцов со второго «безмачтового» корабля.

Хаос стал абсолютным. Под вопли боли и злости, под звон клинков на качающейся мокрой палубе перемешались безоружные матросы, абордажная команда Василия, абордажники с двух кораблей противников, немертвые… Краем глаза Агата заметила, что с того, четвертого корабля в бой идут новые враги.

— Да Доро! За Свободные Острова!

Кричали на фроантийском… Новоприбывшие пересекли палубу соседнего корабля и врубились в спину атакующих, окончательно уничтожая любой шанс понять, где свои и где чужие.

Агата на мгновение подумала, что можно позвать на помощь кого-то из отправившихся с ними «для связи и налаживания дипломатических отношений» йохров-менталистов, но в таком бардаке едва ли поможет хоть какая-нибудь магия…

К ней с воплем бросился один из «черных» со щитом и длинным ножом. Клинок, уйдя от атаки, вспорола ему живот и отправила ударом ноги прочь. Рядом оказались еще двое нападавших… Агата рванула к ним, с головой окунаясь в схватку. Ее для этого создали.

После любой схватки наступает время заниматься ее последствиями. Подсчитывать потери, латать раненых, хоронить павших… С последним Василий решил не спешить, хотя тела некромантам, потерявшим в бою всего одного конструкта, которого собирался восстановить Варнэ, никто не отдал. Пока.

Деспот распорядился включить «дополнительную холодовую», в которой, как поняла Агата, обычно возили алхимию и портящиеся на жаре продукты, и теперь туда, в относительно небольшую часть трюма, стаскивали погибших из числа нападавших. «Пригодятся в будущем», — многозначительно проговорил деспот.

Моряки Василия остались не в восторге, хотя их товарищей по морской традиции собирались предать воде. Сегодня используют тела твои врагов, завтра — друзей… Хотя, как поняла Агата, рутенов расстраивало не то, что тела будут использованы, а то, что они, скорее всего, будут использованы некромантами. Но вслух никто не протестовал: ненависть к напавшим пересилила, да и все понимали, благодаря кому выиграли схватку.

Шторм, обернувшийся накрапывающим дождем и небольшими волнами, чудом не разорвал сцепки всех четырех кораблей. Впрочем, как полагала Агата, у этого чуда был свой создатель-тониец, босой, в коротких портах и рубахе без рукавов, сейчас стоявший у носа неспешно покачивающегося на воде рутенского дроамона.

Валентин с Доми и местные алхимики-лекари занимались ранеными, а Клинок, исчерпав свои нехитрые возможности первой помощи и живым, и мертвым, бродила по палубе. Отсиживаться в каюте не хотелось, но и таскать мертвецов вроде как несолидно, к тому же Варнэ и так отрядил для этого умертвий, неплохо справлявшихся со своей задачей.

Василий куда-то запропастился и Агата, закончив «провожать» застрявшую между мирами душу очередного моряка, после короткого колебания решила поговорить с рослым тонийцем с пришедшего на помощь корабля. Да, главный тут — деспот, но и она имеет право знать, чем придется платить за неожиданное вмешательство.